Одержимость

Три дня до свадьбы.

Дастан не мог больше сдерживать внутренний огонь. Каждая мысль о Айделине заставляла сердце биться сильнее, а тело — реагировать на каждое её движение. Он знал одно: больше ждать было невозможно. Каждая встреча с ней, каждый взгляд, каждый случайный прикосновение превращались для него в пламя, которое требовало выхода.

Сегодня они остались вдвоём в тренировочном зале. Команда уже ушла, тренер дал им возможность поработать над техникой индивидуально. Но Дастан едва касался мяча. Его взгляд был прикован к Айделине. Она стояла рядом, слегка смущённая, но с уверенной грацией, наблюдая за ним.

— Дастан… — начала она тихо, но он уже не мог ждать.

Он подошёл к ней, остановившись всего в нескольких сантиметрах. Его пальцы едва коснулись её руки, но этого касания хватило, чтобы они оба почувствовали электрический заряд, который разогнал кровь по венам.

— Айделина… — его голос был тихим, но густым от желания, — я не могу больше… Я хочу быть рядом с тобой… полностью.

Она чуть отступила, глаза широко раскрыты, дыхание учащённое. Но не убегла. Она хотела понять, что будет дальше, и внутренне чувствовала, что это именно тот момент, когда всё изменится.

Дастан осторожно обнял её за талию, притянул к себе, и их тела соприкоснулись. Сердце Айделины билось в унисон с его, ощущение было почти физическим — как если бы весь мир сжался до этих двух тел, этих двух душ.

— Дасти… — выдохнула она, слегка прижимаясь к нему. — Я…

Он мягко положил палец на её губы, заставив замолчать, но её взгляд говорил больше, чем слова. Они оба понимали: сейчас нет времени на сомнения, только эмоции, страсть и желание.

Его руки скользнули по её спине, осторожно, но с внутренним огнём, который невозможно было сдерживать. Айделина слегка дрожала, чувствуя каждый его жест, каждый его взгляд. Они были близко, почти неразделимы, и Дастан почувствовал, что это одержимость — не просто желание, а потребность быть рядом с ней, чувствовать её, ощущать её тепло.

Он склонился, их губы встретились в долгом, насыщенном поцелуе. Это был поцелуй, который говорил обо всём — о страсти, о влечении, о том, что они не могут друг без друга. Он мягко касался её губ, пробуждая трепет в теле Айделины, а она отвечала с равной страстью, позволяя ему ощутить всю силу их притяжения.

— Дасти… — прошептала она между поцелуями, обвивая руками его шею.

Он почувствовал, как желание становится невыносимым. Его тело дрожало от того, что он долго сдерживал. Он осторожно положил её на спортивный мат, но руки не отпускали, плавно скользя по её спине и плечам. Айделина отвечала, прижимаясь сильнее, позволяя себе поддаться этому вихрю эмоций.

— Ты… сводишь меня с ума, — тихо сказал Дастан, чувствуя, как кровь пульсирует в висках.

— И ты меня, — ответила она, с лёгкой улыбкой, дрожа от предвкушения того, что ещё впереди.

Они не спешили, позволяли эмоциям расти. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый поцелуй усиливал связь между ними. Дастан чувствовал, как его одержимость растёт, как желание быть с ней становится почти болезненным — и это желание было взаимным.

Они обнялись крепче, позволяя страсти овладеть собой полностью, но ещё не переходя грань брачной ночи. Это было предвкушение, нарастающее, почти невыносимое. И каждый момент вместе делал их связь сильнее, приближая к той самой брачной ночи, когда все желания и эмоции выльются наружу полностью.

— Через три дня… — прошептала Айделина, прижимаясь к нему. — Это будет…

— Сильно… — перебил её Дастан, чувствуя, как его внутренний огонь готов вырваться. — Я хочу, чтобы это было самым невероятным моментом в нашей жизни.

Они стояли так, обнявшись, позволяя себе насладиться каждой секундой, каждым прикосновением. Страсть была почти невыносимой, но их связь стала ещё крепче. Дастан понимал, что после свадьбы он станет одержимым Айделиной полностью, и что брачная ночь станет кульминацией этой бурной эмоции.

Сегодня они позволили себе только прикосновения, поцелуи и объятия, но этого было достаточно, чтобы понять — их желание не имеет границ. И пока они медленно расходились, чтобы подготовиться к вечеру, внутри Дастана осталась уверенность: они будут вместе, и эти три дня будут лишь началом их огненной истории.