16

Жаркое летнее солнце пропекало спину мужчины даже через слой одежды. Его тело в неестественной позе лежало на краю больших деревянных ящиков. Место пахло испражнениями и тухлым мясом, что ясно давало понять парню - это был рыночный переулок, но в самом укромном уголке окрестности.

Оглядевшись, он увидел заерзанные и грязные кирпичные стены по обе стороны. Выход на просторную улицу был лишь один.

Кое-как мужчине удалось поднять себя и собраться с мыслями. Его руки и ноги отекли и ноющей болью притупляли резкие движения. Как только он спрыгнул с высокой коробки, под его ступнями тут же что-то прогнулось. От неожиданности тот не смог удержать равновесия. Ноги в миг подкосились и предательски откинули ослабшего на твердый асфальт.

- Твою ж мать! - вскрикнул он, когда его плече встретилось с поверхностью и заныло от боли.

Придя в себя, парень открыл глаза и с шипением выругался себе под нос вновь.

Перед ним лежало хрупкое тело девушки с блестящими черными волосами. Ее грудь была абсолютно нагой из-за разодранного платья. Вся одежда полностью покрылась бордовой субстанцией.

- Надеюсь, ты была сакьяром... - досадно сглотнул тот.

Поднявшись, мужчина оглядел тело сверху, пытаясь вспомнить, как эта девушка кричала и молила о пощаде, когда он кромсал ее плоть когтями. Он ни на долю секунды не засомневался в том, что это его рук дело, так как его перчатки были разорваны у кончиков пальцев.

Невинная смотрела окровавленными глазами в небо. Бледная кожа уже приобрела зеленовато-синий оттенок.

- Ну и дура же ты, - хмыкнул тот, бросая ей в лицо кожаные перчатки. - Даже ребенок знает, что в сумерках по городу бродить опасно.

Встряхнув свои брюки, парень начал уверенно шагать в сторону рынка. В любом другом городе все бы всполошились, увидев труп в переулке, но не в Тенштате. Это были самые обычные будни горожан. Кому нужны лишние проблемы? Если кто и заметил бы происшествие, то прошел бы мимо, боясь вылезти крайним из этой ситуации. Констебль тут же бы обвинил доносчика в убийстве, дабы поскорее закрыть дело и не копошиться в этом дерьме.

Поэтому парень без особого трепета махнул рукой на все и пошел дальше, ведь у него было намного серьезнее проблема чем эта.

Уже не раз такое происходило с ним, провалы в памяти и трупы возле него. Это проявлялось в порыве ярости, когда тот попросту терял над собой контроль.

В первый раз такое случилось с ним после потери сознания на задании. Его всем отрядом пытались найти несколько дней, а когда нашли, застали его в жутком состоянии: весь окровавленный, грязный и с потрепанной одеждой. Тогда ему не вынесли приговор и тот не был подвержен пыткам, а лишь отлеживался в медпункте в кругу трех служанок.

Он уверенно направлялся к докам, где ранее случилась битва, в которой он позволил Анелии сбежать. У него просто не было выбора. Ему пришлось нестись наутек, иначе его внутренний демон вырвался бы наружу и никого не оставил бы в живых.

Лэделайн только сейчас осознал. Вся его команда видела его так называемую смерть и скорее всего до сих пор думает, что он мертв. Это отлично играло ему на руку. Теперь он свободен. Может сбежать куда угодно и его не станут искать, но...

Его всю дорогу мучал один момент. С какого перепуга Анелия вдруг начала якшаться с сакьярами, а тем более с племянником Шрамова. Он прекрасно знал эту личность. Демиан-Ансель Шрамов - кора и косвенный наследник престола. Лэделайну не раз приходилось с ним сталкиваться и выносить его до тошноты высокомерное общество.

У братьев Шрамовых есть договор. Ни один из них не посягает на территорию друг друга, а тем более на сакьяров. Когда Готье охотился на одного из божеств, которого пригрел Хаврон, ему пришлось принять поражение и отступить с позором, ведь Демиан очутился поблизости и стал защищать жертву грешного.

- Попутал берега, мальчик? - тщеславно приподнял подбородок кора.

Лэделайн ехидно ухмыльнулся, скрывая свое раздражение и опустил клинки.

- Твоя скотина?

Тот тут же изменился в лице и с рыком процедил:

- Закрой пасть. Ты же знаешь о договоре. Не смей больше приближаться к моей семье.

Готье молча поднял руки вверх в знак поражения. Его плутоватая улыбка ни на миг не дрогнула.

- Я не виноват, что оно бродило по моей территории. За соблюдением договора тут уже вопрос к вам двоим. - Он расслабленно стал перебирать ногами, отходя все дальше от них. - Глупая овечка сбежала от пастуха. Разве скот не должен быть в загоне?

Тихий, глубокий смех прозвучал следом за этими словами.

- В следующий раз я не стану медлить, - сверкнул янтарным взглядом Лэделайн.

- В следующий раз на месте своих жертв окажешься ты.

Готье забавляли такие перепалки. В нем разжигалась искра азарта, поэтому месть его сразу же приобретала приятную сладость в нутру. Парень иногда представлял себе, какие мерзости он сотворит с этим напыщенным ублюдком, когда появится возможность. И ему бы удалось свершить свои планы на Демиана, когда тот посягнул на Анелию и сражался с ней в бою. У Лэделайна были все причины для того, чтобы прикончить выскочку, но увы. Преградой стала Маковски. Грешному было важнее не упустить ее из виду.

Теперь же его ничто не держало. Он может вздохнуть с облегчением, что ему уже не придется днями и ночами выискивать эту оборванку по всей стране.

Но если бы все было так просто...

Его планы до сих пор не осуществились. Месть и не более того. Разве он зря шел на такие жертвы, превращая себя в монстра по собственной инициативе?

Готье жаждал силы, жаждал отмщение, но этого всего ему бы не удалось заполучить, не жертвуя своей душой.

Дискрофы - высшая скверна, о которой знал народ. Они полная противоположность сакьярам и так же имели свою душу, ценную и магическую. Но никто не смел так же поглощать их, как это делали с божествами, ведь работало это в обратном порядке. Тогда как от священной души человек мог не стареть, приближаясь к божественному, то со скверной он начинал походить на чудовище. Но в обоих случаях и те и другие заполучали бессмертие, как это получилось у Лэделайна. Его нельзя убить обычным оружием, как сакьяров или дискрофов. Это же работало и с Димитрием Шрамовым. Именно поэтому Готье не мог просто взять и прирезать его во сне. Грешному нужно было стать равным ему по силе, иначе другого способа убийства у него не было.

Клинок из дикой розы не работал в данном случае. Душа человека и сакьяра сливались воедино и создавала нечто иное, непостижимое пока человеческому или божественному уму. Никто не мог оборвать такую жизнь. Лишь времени это было подвластно.

Лэделайн вдруг остановился, до конца осознав, что является сейчас вольной птицей. Он хотел отправиться к докам, дабы разнюхать, не было ли там свидетелей, которые могли бы увидеть его побег.

Но теперь у него вырисовался другой план. Более изощренный.

Улыбнувшись своим мыслям он тихо произнес себе под нос.

- Что же ты, Ансель, оставил своего папу одного?

Грешный видел, как Демиан лез на корабль и уплывал в сторону Кельвии. Разве парень рисковал бы просто потому, что пришел на помощь Анелии? Здесь точно что-то закралось интересненькое.

Раз у Готье не вышло отомстить Демиану в бою, значит сейчас у него был иной способ расправы. Заодно будет возможность узнать, что замышлял его сынок, якшаясь с грешной.

- Кто же теперь присмотрит за папочкой?

Два зайца одним махом, ведь Хаврон был родным братом Димитрия. Так Лэделайн надеялся унизить не только выскочку, но и короля. И кто посмеет подумать, что это сделал Готье? Он же мертв не так ли?

Находясь посреди рынка, желудок охотника предательски заурчал. Возможно, стоило сначала немного перекусить и выдвигаться к владениям Хаврона.

Вокруг были толпы людей и уйма ларьков с уличной едой. В карманах Лэделайна завалялось несколько монет, что позволяло ему купить максимум пол стакана сидра.

- Сейчас бы твое богатство мне пригодилось, феникс, - вспомнил недавно отобранную прибыль Маковски тот.

Но даже при таком раскладе грешный все же решил рискнуть и попытать удачу, надеясь выторговать что-то у продавца.

Он уверенно подошел к прилавку и стал разглядывать то, что могло бы ему прийти по вкусу.

За столом еды стояла маленькая девочка лет десяти. Ее мать, что являлась владелицей всего этого, демонстрировала свою спину прохожим и потрошила свежую рыбу.

Ребенок округлил глаза, как только парень появился в поле ее зрения. Ее привлекла не только его необычная вышивка на жилетке, но и оружие, что свисало по всей длине пояса.

Готье, конечно же, это заметил, но не подал виду. Ему она сразу же не понравилась. Если бы детка на него так не пялилась, ему бы, возможно, удалось просто украсть еду, не заморачиваясь по поводу денег. Такое он легко мог провернуть, ведь ему часто приходилось воровать в детстве.

- Что у тебя с руками? - тут же прощебетала малышка.

Без черных перчаток тыльные стороны ладоней окружали черные полосы. В такой цвет была окрашена его кровь, поэтому вены его четко передавали темный оттенок, походя на татуировки. Только кожа отличалась своей жемчужной белизной.

- Когда убиваешь людей, кровь в жилах стынет и становится чернее ночи. - Тот едва нагнулся к девочке и выпучил глаза, будто рассказывал ей страшную тайну.

Мать наконец оторвалась от дела и взглянула на покупателя. Она тут же отшатнулась, осознав, что перед ней стоит грешный - охотник короля, который был по совместительству и наемным убийцей. Все в народе знали, что такие персоны воровали чужих детей к себе во дворец и делали из них таких же хладнокровных уродов.

Но никто не был осведомлен, что они забирали к себе только сирот. Так король мог лучше манипулировать ими ссылаясь на то, что кроме него у них никого нет.

- Чего тебе? - оторвала от раздумий Лэделайна, мать.

Она немедля схватила дите за руку и притянула к себе, испугавшись за него.

- Голод привел меня к вам, - без энтузиазма неуверенно покачал головой тот. Махнув рукой, будто взвешивал все за и против, он натянул задумчивую ухмылку. - Теперь вот стою и заглядываюсь на вашего отпрыска.

Мать в миг побледнела, меняясь в лице. Руки ее стали покалывать, а рот то и дело двигался в немом монологе, будто вот-вот она начнет говорить.

Спустя секунды три Готье не выдержал и разразился хохотом.

- Я пошутил, дамочка. Я не ем таких костлявых. - Заметив, что женщина продолжала таращиться на него, как на призрака, он добавил, закатывая глаза: - Во славу Родью, что у вас не так с юмором? Я уже боюсь представить, во что превратится ваш ребенок.

Мать молча наблюдала за Лэделайном, когда тот оторвал горошину от винограда и закинул себе в рот.

- Вы так и будете стоять столбом или обслужите своего покупателя? - терял терпение грешный.

- Забирай, что хочешь, только проваливай отсюда! - резко заявила дама. Следом она схватила ребенка покрепче.

Некоторое время Готье стоял без эмоций на лице. От неожиданности он просто потерял дар речи. Парень не пытался выглядеть угрожающе, даже хотел немного разрядить обстановку, пошутив. Но как оказалось, шутка ей не понравилась.

Охотник поджал губы и схватил со стола мясной рулет, завернутый во что-то на подобии лаваша. Заодно прихватил и бутылочку с компотом.

Натянув приторную улыбочку, Лэделайн сделал неполный поклон.

- Хорошего вам дня, - цедил сквозь зубы тот.

А ты ожидал иного к тебе обращения? Ты же шавка короля, кровожадный убийца, который не дает никому шанса на пощаду. Кто к тебе будет относиться с уважением и добротой?

Ты так пропитался ненавистью и жаждой мести к грешным, что не заметил, как стал таким же монстром, как и они.

Для него уже давно стерлись грани морали и, дабы удовлетворить прихоти Шрамова и заслужить его доверие, Лэделайн исполнял любой его приказ.

Первые убийства ему, конечно же, давались с великим трудом, ведь он хотел лишь правосудия. Хотел свергнуть короля и всю его свору псов, от которых страдали люди... От которых пострадала его сестра Фаррейра.

Готье хотел спасать невинных, а не причинять им боль.

Прошло уже двенадцать лет и за это время не было ни единого раза, где бы парень помогал народу, а не уничтожал его по указанию.

"Ты запер того Лая, которого я знала, под замок и ты не выпустишь его, пока не почувствуешь себя в безопасности", - вспомнил слова Анелии тот.

Она была абсолютно права во всем. Существовало две личности в его рассудке. Лай - мальчишка, который умел любить, проявлять доброту и жалость, и Лэделайн - грешный, имя которому дал сам король. Хладнокровный, безжалостный охотник, не имеющий совести.

Если он откроет створку врат, за которыми прячется Лай, Готье в миг окажется во власти эмоций. Чувства вины и скорби за содеянное захлестнут парня и тот уже не сможет трезво мыслить.

Даже если он и осуществит свои планы, выпустит ли он на свободу себя прежнего? Даст ли волю самому себе? Вряд ли...

Он боится. Боится, что не сможет это контролировать.

Анелия не дала бы тебе погубить себя. Она бы смогла вывести тебя на свет.

Парень тут же тряхнул головой, пытаясь выкинуть навязчивые мысли.

Ты снова даешь слабину.

То и дело, Лэделайн чувствовал себя как дома рядом с Анелией. Сначала это ему нравилось. Ощущение уюта и веселья пьянило его детский разум, ведь где же еще ему бы удалось почувствовать это, если он уже давно лишился семьи.

Но когда тот стал охотником и яро начал фанатеть от задуманной мести, тепло, что давала ему Анелия, начинало пугать и даже немного раздражать его. Только из-за нее ему было сложно отключить чувства и идти напролом к своей цели.

Целых шесть лет я отдал на то, чтобы найти тебя, вместо того, чтобы сконцентрироваться на задуманном. Я заставлю тебя отплатить мне сполна!