Ты мне безумно нравишься

За разговорами время пролетело совершенно незаметно.Сначала ужин.Потом чай.Потом папа зачем-то достал старые фотографии из поездок, и всё окончательно превратилось в длинный, шумный вечер, где все перебивали друг друга и смеялись уже буквально с любой мелочи.За окном давно стемнело.Кухню освещал только тёплый свет лампы, на столе стояли кружки, пустые тарелки и остатки сладкого, а разговор всё никак не заканчивался.Данила сидел расслабленно, облокотившись на спинку стула, и выглядел так естественно рядом с моими родителями, что это уже начинало пугать.— Нет, подождите, — смеялся он. — То есть она реально в детстве решила постричь себе чёлку сама?— Данил! — возмущённо простонала я.Папа уже откровенно ржал.— Не просто чёлку. Она ещё потом два дня ходила в капюшоне.— Я вас всех ненавижу.— Неправда, — спокойно сказала мама, отпивая чай. — Любишь.К тому моменту, когда часы показали почти час ночи, мы всё ещё сидели на кухне.Только теперь разговоры стали спокойнее.Усталые.Домашние.За окном город уже почти спал, и квартира словно стала ещё тише и уютнее.Первой поднялась мама.— Всё, — сказала она с улыбкой. — Иначе мы вообще сегодня не ляжем.Мы начали убирать со стола все вместе.И это почему-то ощущалось максимально... семейно.Папа относил тарелки, мама складывала еду, я вытирала стол, а Данила без вопросов помогал таскать кружки и приборы на кухню.— Ты уже слишком органично вписался, — пробормотала я, складывая салфетки.Он тихо усмехнулся рядом.— Я же говорил. Твой отец меня усыновит.Я закатила глаза, но улыбку всё равно спрятать не смогла.Когда кухня наконец стала чистой, папа посмотрел сначала на часы, потом на Данилу.— Слушай, а тебе вообще домой далеко ехать?— Ну... нормально, — пожал плечами Данила.— Да оставайся уже у нас, — совершенно спокойно сказал папа. — Ночь на дворе.Я резко подняла голову.Мама тоже кивнула:— Правда. Переночуешь на диване, а утром как раз вместе нас проводите.У меня было ощущение, что сейчас я просто выйду в окно.Данила на секунду явно завис.И впервые за весь вечер выглядел действительно растерянным.— Да я не хочу мешать...— Господи, — папа махнул рукой. — После сегодняшнего ужина ты уже официально не чужой человек.Я уставилась на родителей так, будто они окончательно решили добить меня морально.Потом перевела взгляд на Данилу.Он медленно повернул голову ко мне.И, кажется, еле сдерживал улыбку.— Ну если хозяйка квартиры не против...— Не смотри на меня так, — сразу сказала я.— Как?— Вот так.Он всё-таки тихо засмеялся.— Я могу и домой поехать, если тебе некомфортно.И вот это уже прозвучало без шуток.Спокойно.Нормально.Я замолчала на секунду.Потому что некомфортно мне не было.Наоборот.И это, кажется, было главной проблемой.— Оставайся, — пробормотала я наконец, отворачиваясь. — Всё равно папа теперь от тебя не отстанет.— Отлично, — довольно заявил папа. — Тогда решено.— Я вообще здесь имею право голоса? — обречённо спросила я.— Нет, — одновременно ответили папа и Данила.Мама тихо рассмеялась.А я просто закрыла лицо руками, понимая, что моя жизнь окончательно перестала быть нормальной.

К двум ночи квартира наконец начала затихать.Мама ушла в спальню первой, пожелав всем спокойной ночи.

Папа ещё минут десять что-то рассказывал Даниле про дорогу и пробки, пока я уже откровенно умирала от усталости прямо в коридоре.

— Всё, — не выдержала я. — Если вы сейчас не пойдёте спать, я выключу вам свет принудительно.

— Какая строгая, — усмехнулся папа.

— Это потому что я хочу жить.

Данила тихо засмеялся рядом.

И почему-то от этого короткого смеха внутри снова стало слишком тепло.

В гостиной ему расстелили диван.

Мама принесла плед, папа ещё раз уточнил, удобно ли всё, а я стояла рядом и наблюдала за этим с ощущением полного сюрреализма.

Будто это всё происходило не со мной.

— Если что — воды на кухне полно, — сказала мама.

— И холодильник не стесняйся открывать, — добавил папа.

— Вы сейчас его реально усыновите, — пробормотала я.

— Поздно, — моментально сказал Данила.

Папа довольно кивнул:

— Вот. Человек всё понимает.

Я только обречённо закатила глаза.

Через несколько минут я уже лежала у себя в комнате.

Свет был выключен, за окном тихо шумел ночной город, а квартира наконец погрузилась в сонную тишину.

Но уснуть почему-то не получалось.

Слишком длинный день.

Слишком много эмоций.

Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку.

Из гостиной иногда слышался тихий скрип дивана.

Он тоже не спал.

Почему-то эта мысль заставила меня улыбнуться в темноте.

Я уже почти начала проваливаться в сон, когда услышала очень тихие шаги в коридоре.

Потом осторожный стук в дверь.

Совсем лёгкий.

— Спишь? — раздался шёпот Данилы.

Я приподняла голову от подушки.

Несколько секунд помолчала.

— Уже нет, — так же тихо ответила я.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в комнату проскользнул мягкий свет из коридора.

Данила стоял в дверях растрёпанный, сонный и почему-то очень домашний.

— Диван неудобный? — шепнула я.

— Ужасный.

Я тихо усмехнулась.

— Я так и знала.

Он пару секунд смотрел на меня в полумраке комнаты.

Потом абсолютно спокойно зашёл внутрь и прикрыл дверь.

— Данил...

— Что?

— Почему у тебя лицо человека, который сейчас сделает что-то очень сомнительное?

— Потому что я сейчас сделаю что-то очень сомнительное.

Я даже не успела ничего ответить.

Он без всяких предупреждений подошёл к кровати и лёг рядом поверх одеяла, тяжело выдохнув в подушку.

Я моментально замерла.

— Эй

Я повернула голову.

В темноте было видно только его силуэт рядом и растрёпанные волосы.

Слишком близко.

Сердце сразу начало биться как-то подозрительно громко.

— Если родители зайдут, мы умрём, — прошептала я.

— Не зайдут.

— Откуда такая уверенность?

— Твой папа храпит через стену. Значит, спит крепко.

Я резко зажала рот рукой, чтобы не засмеяться слишком громко.

Он тихо усмехнулся рядом.

Потом устроился удобнее, повернув голову в мою сторону.

— Чего не спала? — спросил он уже совсем тихо.

Я пожала плечами под одеялом.

— Не знаю. День слишком шумный был.

— Угу.

Несколько секунд было тихо.

Только дыхание, редкий шум машин за окном и ощущение, что комната вдруг стала слишком маленькой для нас двоих.

— А ты? — спросила я. — Почему не спал?

Он помолчал пару секунд.

— Не привык один.

Я медленно повернула голову к нему.

И почему-то именно эта фраза прозвучала намного тише и честнее всего, что он говорил раньше.

Мы лежали молча ещё несколько секунд.Слишком близко.Слишком тихо.И от этого каждая мелочь ощущалась в сто раз сильнее — его дыхание, тепло рядом, шорох одеяла, даже то, как кровать прогибалась под его весом.Я всё ещё смотрела в темноту перед собой, пытаясь убедить сердце биться хотя бы немного спокойнее.Безуспешно.Данила тихо выдохнул в подушку.— Я очень спать хочу, — сонно пробормотал он.— Так иди на свой диван.— Нет.Ответ был настолько быстрым и уверенным, что я невольно фыркнула.— Какой ты проблемный.— Угу.И прежде чем я успела понять, что происходит, он вдруг придвинулся ближе.Я моментально напряглась.— Данил...Но он, кажется, вообще не слушал.С абсолютно сонным спокойствием взял мою ногу и закинул себе поверх бедра, будто это было самой естественной вещью в мире.Я застыла.Прямо полностью.Мозг в этот момент, кажется, просто перестал работать.— Ты что делаешь?— прошептала я почти беззвучно.— Устраиваюсь удобно.— Это моя нога вообще-то.— Теперь наша.Я уставилась в темноту с таким лицом, будто вселенная только что решила окончательно добить меня.А Данила тем временем ещё ближе подвинулся, устраиваясь рядом, и через секунду уже просто обнял меня одной рукой.Спокойно.Будто делал так всегда.Я перестала дышать.Серьёзно.Просто забыла как это делается.Тепло его руки ощущалось даже через ткань футболки, а сердце теперь стучало так громко, что, казалось, его слышала вся квартира.— Данил...— Мм?Голос у него уже был совсем сонный.— Ты невозможный.Он тихо усмехнулся куда-то мне в плечо.— Зато тебе нравится.И вот что самое ужасное — он опять был прав.Потому что вместо того чтобы выгнать его обратно на диван...Мне было хорошо.Слишком.Непривычно спокойно.Будто всё внутри, наоборот, перестало шуметь.Я осторожно выдохнула, всё ещё не двигаясь.— Если нас сейчас кто-то увидит...— Не увидит, — пробормотал он.— У тебя очень много уверенности для человека, который лежит в комнате девушки ночью.— Угу.— Это не ответ.Но он уже, кажется, действительно начинал засыпать.Его рука чуть сильнее притянула меня ближе — абсолютно машинально, сонно.И почему-то именно это окончательно сломало мне всю способность сопротивляться.Я медленно закрыла глаза.Стараясь не думать о том, насколько это всё неправильно.И о том, насколько сильно мне при этом не хотелось, чтобы он уходил.Прошло, наверное, ещё несколько минут.Я уже почти начала проваливаться в сон, когда Данила вдруг очень тихо пробормотал куда-то мне в волосы:— Ты мне безумно нравишься...Сердце моментально замерло.Я распахнула глаза в темноту.Хотела что-то сказать.Хоть что-нибудь.Но ответа так и не последовало.Потому что Данила уже уснул