Глава 11. Открытые раны

Итальянский ресторан оказался маленьким семейным заведением вдали от шумных улиц.

Красные скатерти в клетку, свечи в стеклянных подсвечниках, пахло чесноком и базиликом. Эмилия сидела напротив Джейдена и чувствовала, как предательски горят щёки.

- Ты нервничаешь? - спросил он.

- Нет.

- Врёшь.

- Ладно, немного. - Она отпила воды. - Я не была на свиданиях три года.

- Почему?

- Не хотела. После травмы я вообще ничего не хотела. Просто существовала.

- А сейчас?

- Сейчас я здесь. С тобой. - Она посмотрела на него. - И это странно. Хорошо, но странно.

- Для меня тоже странно. - Он отложил вилку. - До тебя у меня были только тренировки и игры. Я не думал, что можно чувствовать что-то ещё.

- И как тебе?

- Страшно. - Он усмехнулся. - Потому что теперь у меня есть что терять.

Эмилия смотрела на него и вдруг поняла: он боится так же, как она. Может быть, даже больше.

- Я не собираюсь исчезать, - тихо сказала она.

- Откуда ты знаешь? Вдруг ты поймёшь, что я не стою твоего времени?

- Ты уже стоишь.

- Пока я забиваю голы. А если перестану?

- Ты не перестанешь.

- Откуда такая уверенность?

- Потому что ты Джейден Хосслер. И ты не умеешь сдаваться. - Она повторила слова, которые говорила ему раньше. - Я в тебя верю. Даже если ты сам не веришь.

Он молчал долго.

- Знаешь, - сказал он наконец. - Моя мать ушла, когда Остину было два года. Отец работал сутками, мы жили впроголодь. Я привык, что единственный, на кого можно положиться - это я сам.

- А теперь?

- А теперь я начинаю привыкать, что есть ты.

- Это плохо?

- Это самое страшное и самое лучшее, что со мной случалось.

Она протянула руку через стол и коснулась его пальцев.

- Тогда давай привыкать вместе.

---

Они говорили до закрытия.

О хоккее, о детстве, о страхах, о которых никогда никому не рассказывали. Эмилия впервые за два года рассказала о той тренировке. О том, как упала, как услышала хруст, как поняла - всё кончено.

- Я лежала на льду и смотрела вверх, - говорила она. - Прожекторы светили прямо в глаза. И я думала: это последнее, что я вижу в хоккее. Потолок арены. Не трибуны, не шайбу, не ворота. Потолок.

- Ты вернулась.

- Не на лёд.

- Ты вернулась в игру. Это важнее.

- Почему?

- Потому что хоккей - это не только коньки. Это голова. Это сердце. Ты никогда не уходила по-настоящему. Ты просто искала другой путь.

Она смотрела на него и видела не врага. Не соперника. Не того, кто занял её место.

Она видела человека, который понял её без слов.

- Спасибо, - прошептала она.

- За что?

- За то, что ждал.

---Конец одиннадцатой главы