Часть 3. Стрелок

Мне казалось, я только на миг прикрыл глаза, как тут же почувствовал теплый шепот в ухо:

- Сема..., Семочка..., просыпайся..., пора вставать... - и такое легкое приятное поглаживание по волосам, словно мама пришла будить меня в школу. – Сема..., иди брейся, а то всю дичь распугаешь...

Почему голос мужской у мамы?

- Еще пять минуточек. – сонно промямлил я.

- На озере доспишь свои пять минут. Вставай уже, спящее чудовище!

Я резко открыл глаза. Кира.

- Ты чего здесь? – опешил я, натягивая одеяло на небритый подбородок.

- Вот именно, что мы еще здесь! Солнце уже вот-вот встанет, а ты лежишь, я сижу. Марш бриться, а то на репейник похож.

Блин, точно, мы же на рыбалку собирались. Кое как общими усилиями выковыряли меня из постели, привели в приличный для рыбы вид, усадили на собранный вчера велик и отправились в путь, на озеро. Ехал в Кирином бушлате и ни разу об этом не пожалел, холодрыга жуткая! Озеро встретило нас тишиной и туманом. Пока Кира возился со снастями, я задумчиво курил, наслаждаясь красотой и тишиной.

- На, копай. – мне вручили металлический совочек, а на мои удивленно поднявшиеся брови, выдали. – Кто рано встает, у того и опарыш толще.

Кажется, я начинаю привыкать к этой бредятине. Накопав червей и устроившись рядом с внимательно бдящим за поплавком Кирой, я забросил старую отцовскую удочку и замер. Благодать...

- Как у тебя на личном? – вдруг тихо спросил Кира, даже головы в мою сторону не повернув.

- Уже никак. – надо же, еще совсем недавно я сходил от этого с ума, а сейчас так ровно, так безразлично.

- Никак, это как?

- Бросила меня жена. В разводе.

- Значит был женат... - задумчиво с ноткой отчаяния выдохнул Кира. – А дети как же?

- Моя бесплодность – причина развода. Так что ни детей, ни жены, ни мамы, ни работы у меня нет.

Кира дернулся что-то ответить, но лишь молча отвернулся.

- Ну а ты как? – я решил продолжить беседу. – Жена, дети, любовницы?

- Нет. – сухо проронил тот.

- Почему?

- Тебя жду. – на полном серьезе огорошил Кира.

- Шуточки у тебя). – я покачал головой и ухмыльнулся.

Кира вдруг весь напрягся, его спиннинг выгнуло дугой, поплавок ушел под воду. Быстро, с равными интервалами Кира наматывал леску, сокращая расстояние между ним и, судя по всему, здоровой рыбиной. Вскочив на ноги, Кира истошно заорал?

- Сема! Сема стреляй! Уйдет же!!!

Я совсем растерялся. Вокруг кроме нас ни души. О чем он вообще? Кира мотал головой на скачок у моих ног. А-а-а, подсекай! Вот выдумщик)). Я ухватил покрепче сачок и принял выжидательную позу. Как только из воды показалась губастая пасть, я ловко подмахнул сачком и резко выдернул вверх огромное чешуйчатое существо. Бросив спиннинг, Кира ринулся ко мне на помощь.

- Ух, здоровенная какая рыбина! – восхищался я уловом друга. – Это кто?

- Лещ в пальто). – Кира сиял от счастья и гордости.

- Нда-а, знатная зверюга!

Поохав и поахав, мы с азартом вновь закинули удочки. В итоге я наловил три средних карасика и решил, что на уху хватит. Кира запустил ко мне в ведро пару толстолобиков сказав, что царь-рыбы ему «за глаза и за брови!».

Вернувшись домой, я сразу принялся за разделку улова. Два выпотрошенных карася плавали в кастрюле готовясь стать ухой, а остальную рыбу я убрал в суровую морозилку старенького, но мощного холодильника. Умаявшись ото всей этой возни, я похлебал наваристой ушицы и завалился спать. Сказывался ранний подъем. Вырубившись на несколько часов, я продрал глаза лишь к позднему вечеру. Совсем режим сбился. Как же я на работу ходить буду? Не хочу сейчас об этом думать! Не включая свет, чтобы не напустить комаров, я осторожно скрипнул створкой окна и закурил, с упоением вдыхая доносящийся запах копчености и дыма.

- Выходи по-хорошему! Я тебе знатного леща дам! – я чуть дымом не подавился от крика Киры, стоящего у моей калитки.

- Напугал! Звучит как-то не очень).

- Да ты попробуй!

- Иду-иду.

На соседской террасе меня уже поджидал огромный лоснящийся загаром, копченый лещ, пойманный с утра и странного вида то ли хлеб, то ли кулич.

- Жуй. – приказал Кира.

- Это что за хлебобулочное изделие?

- Мать печку отдала, я и напек.

Я отщипнул пористую мякоть и отправил в рот кусочек пряного печеного теста. Затем туда же отправился копченый ломтик рыбы. На миг я замер переживая гастрономический оргазм.

- М-м! – с удовольствием закидывая в рот то одно чудо кулинарии, то другое, я не мог описать своего восторга. – М-М-М-М-М!!!

- Кормить, холить и поить. – изрек Кира очередную нескладуху и поставил передо мной горячий чай заваренный с мятой и смородиновым листом. – Косточки мелкие, бди.

Я как раз нащупал одну и выудив ее изо рта, спросил:

- Заботливый такой. Чего вдруг?

- Хочу.

Вот тебе и весь разговор. Ну нет дружочек, так просто не уйдешь.

- Неужели тебе заботиться не о ком?

- Сказал же – тебя ждал.

Из-за его шуточек я чуть кость не пропустил.

- А родители где? О них заботишься?

- Деньгами. На родине они.

- Это где?

- В рифме.

Опять эти ребусы. Так, минутку, дай подумать. «Где» в рифму, что первое приходит в голову, правильно – «В Караганде». И если мне память не изменяет, это Казахстан. Точно! Кира же казах! Он еще в детстве все ребят собирал в казахов-разбойников поиграть.

- А ты тогда чего к ним не поехал?

- Вот тупень и есть! Сколько можно повторять – тебя ждал. – взгляд узких карих глаз словно выжигал эти слова на моем лбу. – Жуй и бди. А мне отлить надо.

Кира разнервничался и вышел на воздух. Кажется, я опять обожрался вкуснятиной на ночь. Прибрав за собой результаты пиршества, я вышел на улицу. Что-то Киры долго нет. Его силуэт обнаружился у коптильни. Кира, задумчиво глядя в сторону моего дома курил дамскую сигарету с каким-то фруктовым ароматизатором. Я поразился не тому, что он курит, а изяществу и грации, с которым он это делал.

- Чего как баба, держи вот, нормальные сигареты.

Кира вздрогнул и прищурился, вглядываясь в меня.

- Нет, я бросаю. Пытаюсь, Сема, я так стараюсь... А ты кури, тебе идет.

Я уж было раззявил рот, чтобы сказать, что ему, как ни странно, тоже идет, но вовремя заткнул рот сигаретой.

- Ты очень вкусно готовишь. – разорвал я давящую тишину струйкой дыма.

- Правда? Тебе нравится? – Кира, казалось, был искренне взволнован.

- Правда).

- Тогда завтра у нас жареха с грибами! – оживился друг. – Будить не буду, как соберешься, зайдешь за мной, я тебе сапоги резиновые дам.

- Куда соберешься? – снова тупил я.

- В лес. Грибная охота.

- Договорились. – я помахал приятелю и с мыслями, что сперва надо будет сгонять в сельпо за сметаной, зашел в свой дом.

Ночью не спалось. Видимо дневной вырубон злобно шутил надо мной. Блуждая взглядом по потолку с резными тенями от высвеченного луной куста, я лежал в кровати и под тиканье часов вспоминал наши с Кирой проказы и первые попытки познания взрослой жизни. Улыбнувшись, я вспомнил, как на том самом озере, спрятавшись ото всех мы впервые попробовали покурить. Нам было лет по 15-ть и Кира раздобыв где-то тонкие сигареты с оранжевой кнопочкой протянул мне одну и помог прикурить, а потом и сам неловко затянулся. Откашлявшись, мы с тупым упорством продолжили неловко втягивать сладковатый дым.

Новое воспоминание заставило меня приподняться в постели. Тем же летом Кира предложил мне потренироваться друг на друге в оральных ласках. Помню, как вылупил на него свои серые глаза и долго недоумевал, как два пацана могут это сделать!

- Ну вот представь, - увещевал Кира сверкая черными очами. – появится у тебя девушка, ляжете вы с ней в койку, а она ни дать ни взять не умеет. Надо же подсказать! А как? Если ты сам без понятия. Давай сперва я тебе отсосу, а потом ты мне и тогда поймем каково это.

И мы, два малолетних придурка залезли ко мне на чердак и спустили штаны. Кира ловко закинул себе подушку под колени и осторожно обхватил мягкими влажными губами мой встрепенувшийся член. Втянув его полностью в рот Кира начал слегка посасывать, чуть причмокивая, а потом обвил головку языком и начал двигать головой. Помню, как меня в тот момент всего обдало жаром сконцентрировавшемся внизу живота. Прикрыв глаза, я начал толкаться Кире в рот растекаясь от наслаждения. Кира чуть сдавил в ладони мои яйца и стал их теребить. Уши заложило, тело затряслось, и я излился приятелю прямо в рот.

- Ух... кайф какой...

- Значит тебе нужна дополнительная стимуляция яичек. – тоном знатока резюмировал Кира облизываясь.

- Надо же. Не знал, что это так приятно.

Я с серьезным таблом уложил Киру к себе на кровать, просунул его руки сквозь прутья спинки, широко раздвинул ноги и устроившись между ними навис над торчащим членом друга.

- Если е хочешь, то нео.....ох............

Я от души, чисто по-братски, засунул в рот его член аж до гланд и потом долго не мог отдышаться.

- Зачем же весь сразу?! – всполошился Кира и попытался встать, но я удержал его на месте и попробовал снова, но уже не так глубоко. Было странное ощущение, что у меня во рту горячий леденец со вкусом малины со сливками, и еле уловимая нотка копчености. Я обсасывал и облизывал этот вкусный леденец и не мог насытиться. Кира протяжно застонал и выпутавшись из прутьев потянул руки к своим соскам. Понял, не дурак. Одной рукой я удерживал руки Киры у него над головой, второй же щипал и поглаживал то один сосок, то другой, при этом жадно обсасывая копчено-малиновый член. Кира выгнулся, попытался вырваться или выдернуть из моего рта член, но не успел и кончил мне на язык. Наконец-то я могу съесть эту начинку! Как же вкусно..., странно и вкусно... Мы лежали солдатиками на моей узкой кровати и выравнивая дыхание молча смотрели в потолок. И было так хорошо, что даже немного страшно.

- Экспериментаторы, блять... - выдохнул я в темноту выныривая из воспоминаний и обнаруживая зачетный стояк. Вот те раз... Ах да, я же тогда так и не подрочил. Выудив с пола так и валявшийся там журнал с откровенными фото девиц, я с трудом различая в свете луны знакомые с детства иллюстрации, запустил руку под одеяло и заработал привычным поршнем, представляя, как долблю сочную киску. И чем дольше я это представлял, тем мой дружок становился грустнее, а вскоре и совсем сник. Это что, всё теперь? Сперва седина, а теперь и импотенция? Я продолжал напряженно наяривать полуживой член. И тут в голову полезли картинки молодого Киры, раскинувшего на кровати свои стройные ножки и бесстыдно обнажившего волосатую дырочку ануса. Член мой от таких картин стал оживать и быстро крепнуть, наливаясь недюжинной силой. Закусив губу, я представлял, как трахаю волосатую жопку друга, как мой член ныряет в тесную, горячую дырку, как его волоски щекочут мне яйца. Ах блять!!! Я выстрелил такой мощной струей, что почти достал до потолка.

- Охуеть... приплыли... - отдышавшись и вытерев разлетевшуюся во все стороны сперму, подытожил я и крепко уснул.