18

Влад отстранился первым, но не разрывая контакта — его руки всё ещё держали её за талию, а её пальцы всё ещё лежали у него на затылке, перебирая его кудри. Он смотрел на неё с такой теплотой, что у неё сердце сжималось от нежности. Он тихо сказал:

— Пошли.

Он взял её за руку и повёл вглубь квартиры. Дарина оглядывалась, всё ещё сжимая чемодан в другой руке. Квартира была просторной и светлой, в ней чувствовался он — его запах, его вещи, его порядок. Влад помог ей поставить чемодан, потом повернулся к ней, взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Дарин, — сказал он, и голос его был спокоен, но в нём чувствовалась такая глубина, что она замерла. — Я люблю тебя. Я понял это ещё в Краснодаре, но боялся сказать, боялся спугнуть. А теперь, когда ты здесь, я хочу, чтобы ты знала: ты — всё, что мне нужно. Я не хочу тебя терять.

Дарина замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Он продолжал:

— Я хочу быть с тобой. Не на расстоянии, не по переписке. Здесь, в жизни. Хочу засыпать с тобой и просыпаться с тобой. Хочу, чтобы ты была рядом. Я предлагаю тебе встречаться, серьёзно и по-настоящему, если ты, конечно, не против.

Она смотрела на него, и слёзы снова подступили к глазам — но уже от счастья. Она кивнула, не в силах говорить, потом обняла его, уткнувшись носом в его плечо, и прошептала сквозь слёзы:

— Да, Влад. Да. Я тоже тебя люблю. И я хочу быть с тобой.

Влад обнял её крепко, целуя в макушку, и впервые за долгое время он чувствовал полный покой. Словно всё, что было до этого, вело его к этому моменту. Она была здесь. С ним. И это было начало чего-то настоящего.

Они перешли в гостиную, и Влад мягко потянул Дарину за собой, усаживаясь на широкий диван. Она опустилась рядом, и он сразу же притянул её к себе, обнимая за плечи. Дарина положила голову ему на грудь, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно под её щекой.

Он гладил её по волосам, иногда касаясь губами макушки, и они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Через пару минут Дарина подняла голову и посмотрела на него. В её глазах светилось столько тепла, что у него внутри всё переворачивалось.

— Ты даже не представляешь, как я рада, что прилетела, — тихо сказала она.

— Я тоже рад, — ответил Влад, и его рука легла ей на талию, притягивая ближе. — Ты — самое лучшее, что случалось со мной.

Она улыбнулась, и он не выдержал — снова поцеловал её. Мягко, нежно, но в этом поцелуе уже не было страха или сомнений — только тепло, доверие и желание быть рядом. Дарина ответила, и они целовались на диване, в уютном свете вечерней Москвы, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Его рука скользнула по её спине, а её пальцы снова запутались в его кудрях, и они растворялись друг в друге, забывая обо всём вокруг.

— Я мог бы сидеть так вечность, — прошептал Влад, отрываясь от её губ и касаясь лбом её лба.

— И я, — ответила она, чуть запыхавшись, и улыбнулась.

Он обнял её крепче, укутал пледом, и они долго сидели так, переплетённые в объятиях, иногда целуясь, иногда просто молча глядя друг на друга. Не нужно было слов — они и так всё понимали.

Влад отстранился, но продолжал держать её за руку, поглаживая большим пальцем её ладонь.

— Слушай, — сказал он, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — А может, выйдем? Погуляем немного? Покажу тебе свой район, тут недалеко парк есть. Вдруг ты ещё и не видела Москву такой, какой я её люблю.

Дарина улыбнулась и кивнула:

— Хорошо. Только я в чём выйду? Я еще не разобрала чемодан.

— А я тебе дам, — сказал Влад, поднимаясь. — Сейчас.

Он ушёл в коридор, порылся в шкафу, и через минуту вернулся с чёрной лёгкой жилеткой. Он подошёл к ней, аккуратно помог застегнуть её поверх его же кофты, в которой она уже была. Дарина посмотрела на себя, потом на него, и засмеялась:

— Я вся в твоих вещах. Как твоя личная вешалка.

— Иди сюда, вешалка, — усмехнулся он, притягивая её к себе и целуя в нос.

Они вышли из квартиры, спустились в лифт. Как только двери закрылись, Влад снова притянул её к себе, прижимая к стене лифта, и поцеловал — медленно, глубоко, так, что она забыла, где они находятся и куда едут. Дарина ответила, запустив руки в его волосы, но через мгновение отстранилась, тихо рассмеявшись в его губы.

— Ты уверен, что нам надо куда-то идти? — спросила она, глядя на него хитрым взглядом.

Влад улыбнулся в ответ, коснулся губами её щеки и сказал:

— Уже нет. Но раз вышли — прогуляемся.

Он взял её за руку, и они вышли из лифта, держась за руки, в его вещах, согретые друг другом. Московский ветер ударил в лицо, но им было тепло — потому что они были вместе.

Они шли по вечерней Москве, прижимаясь друг к другу, будто боялись потеряться в этом огромном городе. Руки Влада то обнимали её за талию, то переплетались с её пальцами, то снова тянулись к лицу, чтобы поймать её взгляд. Время от времени он останавливался, чтобы поцеловать её — легко, невесомо, или чуть дольше, задерживаясь и забывая обо всём на свете. Прохожие проходили мимо, и, видя эту картину, улыбались, а Дарина уже не смущалась. Ей было всё равно, что думают другие. Влад рядом — и этого было достаточно.

Они дошли до небольшого парка у реки. Остановились у перил, глядя на тёмную воду и на огни, отражающиеся в ней. Влад обнял её сзади, прижался носом к её виску, и они молчали, рассматривая ночную Москву. Ей казалось, что мир замер, и всё, что есть на свете, — это его дыхание на её шее и его руки, сцепленные у неё на животе. В этот момент раздался звонок. Дарина взглянула на экран: Милена. Она усмехнулась и ответила, но не успела сказать и слова.

— Малявка, привет! — раздался голос Милены. — Ну, как ты там? Не заскучала?

Влад, услышав голос сестры в динамике, не удержался и с лёгкой усмешкой ответил за неё:

— Заскучала, поэтому прилетела в Москву.

На том конце повисла пауза, а потом Милена радостно воскликнула:

— Ооо, ну всё понятно! Тогда не буду вам мешать. Только вы это... предохраняйтесь, ладно?

— Милена! — завопила Дарина, чувствуя, как щёки вспыхивают, хотя рядом с ней стоял Влад и улыбался.

— Всё-всё, целую, пока! — и Милена отключилась.

Дарина убрала телефон в карман и смущённо посмотрела на Влада. Он улыбался, хитро прищурившись, и не скрывал, что его это позабавило.

— У тебя сестра — огонь, — сказал он, притягивая её ближе. — Она права, кстати. Теперь мы в одном городе, и я планирую этим пользоваться.

— Ах, это ты так шутишь? — подняла бровь Дарина.

— А ты как думаешь? — ответил он, наклоняясь и целуя её в шею. Дарина тихо засмеялась, и они снова пошли дальше — под звёздами, в объятиях, в этом городе, который теперь стал общим.

Они шли вдоль набережной, и где-то впереди засветилась вывеска круглосуточного цветочного магазина. Влад замедлил шаг, посмотрел на витрину, потом перевёл взгляд на неё и, улыбнувшись, остановился.

— Подожди меня здесь, хорошо? — сказал он и, не дожидаясь ответа, быстро направился к двери магазина.

Дарина удивлённо посмотрела ему вслед, но ничего не спросила. Она стояла на улице, кутаясь в его жилетку и кофту, и ждала. Через несколько минут стеклянная дверь открылась, и Влад вышел с букетом в руках. Белые кустовые розы, аккуратно упакованные в крафтовую бумагу, нежные, почти светящиеся в вечернем свете фонарей. Они были такими же тёплыми и чистыми, как этот вечер.

Он подошёл к ней, протягивая букет, и сказал просто:

— Хочу, чтобы у тебя были цветы в Москве. Чтобы ты помнила, что здесь тебя любят.

Дарина смотрела на него, на белые розы, на его глаза, в которых отражались огни города, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, огромное, настоящее. Она взяла букет, прижала его к груди и тихо сказала:

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это только начало, — ответил Влад с лёгкой улыбкой, обнимая её за плечи и притягивая к себе.

Они снова пошли дальше, и белые розы в её руках пахли свежестью и счастьем.

Они прошли ещё немного, и Влад свернул за угол, увлекая её за собой.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он загадочно, и в голосе послышалась лёгкая усмешка.

— Что ещё? — улыбнулась Дарина, прижимая букет к груди. — Ты уже цветами меня засыпал, что дальше?

— Дальше — больше, — ответил он, подмигнув.

Они подошли к закрытому въезду на подземную парковку. Влад приложил брелок, и шлагбаум поднялся. Он взял её за руку и повёл внутрь. Свет загорался автоматически, и когда они спустились на уровень, у Дарины перехватило дыхание. Ровными рядами стояли машины. Не две, не три, а целая коллекция.

— Боже мой, — выдохнула она, медленно поворачивая голову. — Это всё... твоё?

— Всё, — кивнул Влад, встав рядом и наблюдая за её реакцией.

Она подошла к первому автомобилю — чёрному BMW M8, блестящему в свете ламп. Рядом с ним стояли два G-класса, чёрный и белый. А дальше она увидела несколько поршей — разных оттенков, мощных, низких, будто готовых сорваться с места. Машины были ухоженными, идеально чистыми, как будто только что выехали из салона.

— Ты серьёзно? — обернулась она к нему, и в глазах у неё читался неподдельный восторг. — Это всё в одном месте? Как у тебя столько денег на всё это, Влад?

— Я просто люблю машины, — пожал он плечами с лёгкой улыбкой. — И у меня есть возможность ими владеть. Но знаешь что? — он подошёл к ней и обнял со спины, положив подбородок ей на плечо. — Из всего, что у меня есть, я рад, что могу разделить это с тобой.

Дарина прижалась к нему, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — прошептала она.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Потому что это только начало.

Они вернулись в квартиру уже далеко за полночь. Москва за окнами светилась огнями, но внутри, в этой большой, уютной квартире, было тихо и тепло. Дарина держала букет в руках, но мысли были уже не о цветах. Она смотрела на Влада, как он снимает куртку, как проводит рукой по своим кудрям, как поворачивается к ней с той же тёплой, знакомой улыбкой.

— Ну что, устала? — спросил он, подходя ближе, и его голос звучал мягко, но в нём чувствовалось напряжение, которое росло весь вечер.

— Устала, но хочу быть с тобой, — тихо ответила Дарина, поднимая на него взгляд.

Он взял букет из её рук, аккуратно поставил в вазу на тумбе, а потом повернулся к ней и, не говоря ни слова, взял её лицо в ладони, заглядывая в глаза. Он смотрел на неё так, будто видел впервые, будто хотел запомнить каждую чёрточку. Потом его губы коснулись её губ — мягко, почти невесомо, но в этом поцелуе было больше, чем просто нежность. Было желание, которое они оба чувствовали и не хотели больше сдерживать.

Дарина ответила, прижимаясь к нему, запуская пальцы в его волосы, и почувствовала, как его руки скользят по её спине, притягивая ближе, сильнее, увереннее. Он подхватил её на руки, и она обвила ногами его талию, чувствуя, как он несёт её в спальню, не отрываясь от поцелуя. Свет включался автоматически, но им было всё равно. Это было не просто «секс» в бытовом смысле — это было продолжение всего, что случилось между ними за последние дни. Всей тоски, всех ссор, всей близости, которая не нуждалась в словах. Это было их признание друг другу без слов.

Он опустил её на кровать, навис сверху, глядя на неё так, что у Дарины перехватывало дыхание. Он не торопился. Каждое прикосновение было наполнено смыслом. Он медленно, почти благоговейно касался руками её кожи, оставляя на ней следы тепла. Дарина чувствовала, что тонет в нём, в его глазах, его дыхании, и впервые за долгое время не боялась этого.

Она потянулась к нему, притягивая ближе, шепча его имя, и он откликался на каждый её вздох, на каждое движение, на каждую дрожь. Это была самая настоящая близость, без масок, без игр, когда двое людей понимают друг друга не словами, а биением сердца.

Позже они лежали обнявшись, укрытые одеялом, и в комнате было тихо и спокойно. Дарина уткнулась носом в его грудь, и Влад гладил её по волосам, целуя в макушку. Он чувствовал её дыхание, её тепло, и внутри него было ровно, спокойно и пусто от всех тревог.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она.

— Я тоже, Дарин, — ответил он, сжимая её в объятиях. — И ты теперь всегда со мной.