6

Ярик. Здесь и сейчас. В самый неподходящий момент- Алло? — ее голос прозвучал слабее, чем она ожидала- Почему ты не дома? — грубый голос Ярика не оставлял места для шуток, в нем сквозила и тревога, и что-то похожее на раздражение- Твой отец звонил мне. Сказал, что ты просто исчезлаВ висках застучало. Отец? Позвонил Ярику? Значит, все куда серьезнее, чем она думала- Я... я у Каи. Я предупреждала его — пробормотала Т/и, бросив быстрый взгляд на подругу, которая тут же приняла вид максимально сосредоточенного слушателя- Просто захотелось развеяться. Устала от всего- От всего? Или от меня? — тон Ярика стал холоднее- Знаешь, я был уверен, что мы... кое-что прояснили сегодня. Или я ошибся?Ее щеки вспыхнули. Он говорил о поцелуе. И о том, что она пыталась сказать- Нет, не ошибся — почти шепотом ответила Т/иКак объяснить, что она бежит не от него, а от самой себя? От неизбежности?- Просто... я должна была встретиться с Каей. Я соскучилась по ней, и еще хотела подуматьВ трубке повисла тишина. Тягучая, давящая. Т/и слышала свое собственное неровное дыхание- Подумать? О чем? О том, что я сделал что-то не так? — наконец, произнес Ярик- Я здесь, Т/и. Я беспокоюсь. И, черт возьми, я ждал, что ты хотя бы напишешь, что все хорошоЕго слова кольнули. Он был прав. Но она так устала быть храброй- Ярик... — начала она, но тут же запнулась. Как сказать ему, что каждый его добрый взгляд, каждое прикосновеновение, каждый поцелуй — это острая боль, потому что она не имеет права на это счастье? Что она не хочет связывать его с такой будущей болью?- Я скоро приеду — голос Ярика стал тверже- Мы поговорим. Я должен знать, что с тобой.И прежде чем она успела что-либо возразить, он сбросил звонок

Т/и опустила телефон, чувствуя, как трясутся руки- Что он сказал? — тут же спросила Кая, подбегая к ней- Он... он едет сюда — выдавила Т/и- И... и папа ему звонилКая приложила руку ко рту. Саша вышел из гостиной, скрестив руки на груди, его взгляд был серьезным- Значит, дело не в «сплетнях» — заключил он- Т/и, ты же не думаешь, что сбежав от Ярика, ты решишь проблему?- Какую проблему? — почти крикнула Т/и, ее глаза наполнились слезами. Она была на грани- Вы ничего не понимаете!- А ты нам расскажи! — Кая обняла подругу- Мы здесь, чтобы помочь. Что бы ни случилось.Но как им рассказать? Как разрушить их спокойствие своей страшной правдой? Она не могла. Не сейчас. Не когда Ярик уже едет. Внезапно в груди сдавило, и Т/и схватилась за сердце, пытаясь вдохнуть. Ей стало душно, и мир вокруг поплыл.- Я все вам расскажу, когда будет время, простите меня — сказала она и шатаясь выбежала из квартиры Мир перед глазами плыл. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках, а легкие словно наполнились свинцом. Она слышала, как Кая что-то кричит ей вслед, но слова тонули в оглушительном шуме крови в ушах. Ей нужен был воздух, хоть немного прохлады, чтобы унять этот внутренний пожар

Дрожащими руками Т/и накинула куртку, которая висела на вешалке в подъезде, и, едва держась на ногах, выбралась наружу. Вечерний воздух был обжигающе холодным, но облегчения не приносил. Она присела на старую лавочку у подъезда, судорожно вдыхая, но каждый вдох был пыткой. В груди снова сдавило, на этот раз сжимающей, острой болью, от которой перехватывало дыхание

Она хотела успокоиться, но приступ кашля захлестнул ее. Горло саднило, а ладонь, которой она прикрывала рот, тут же окрасилась в красные пятна. С каждым новым спазмом становилось только хуже, легкие горели, а мир вокруг сужался до этого невыносимого ощущения удушья. Рак легких давал о себе знать, безжалостно напоминая о своем присутствии

- Почему сейчас? Почему именно сейчас? – отчаянно думала Т/и, борясь за каждый глоток воздуха. Она знала, что Ярик уже едет, он уже близко. Он знал о ее болезни, но она так не хотела, чтобы он видел ее такой. Слабой, беспомощной, умирающей на этой старой лавочке. Она не хотела быть для него обузой, не хотела, чтобы его жизнь была омрачена ее неизбежным концом. Именно поэтому она пыталась оттолкнуть его, уберечь от этой боли, которая казалась ей ее собственным, личным проклятием

Слезы текли по щекам, смешиваясь с проступающим потом. Тело тряслось, не только от холода, но и от нарастающей паники. Голос Ярика, такой обеспокоенный и злой одновременно, звенел в ушах. Он беспокоился. Он ждал, что она напишет. А она просто убежала, как трусиха, от него, от себя, от правды, которая разъедала ее изнутри

В этот момент фары автомобиля вывернули из-за угла и остановились прямо у ее подъезда. Дверца резко распахнулась- Т/и... — сказал мужской голос

Все еще кашляя, но уже с меньшей интенсивностью, Т/и подняла голову. Перед ней стоял Ярик. Его глаза, обычно полные тепла и юмора, сейчас были полны тревоги и недоумения. Он видел ее дрожащую, съежившуюся на холодной лавочке, с покрасневшими от слез и кашля глазами. Видел, но, казалось, не мог осознать

- Почему ты здесь сидишь ? Ты же была у... — начал он, его голос дрогнул. Он сделал шаг вперед, но остановился, уловив в воздухе запах крови. Его взгляд упал на ее ладонь, все еще прикрывающую рот. Осторожно, словно боясь спугнуть, он склонился, чтобы посмотреть

- Кровь? — его голос стал тише, в нем появилась новая, пугающая нотка. Он посмотрел ей в глаза, спрашивая без слов. Т/и отвела взгляд, чувствуя, как очередная волна отчаяния накатывает на нее. Вот он, момент, которого она боялась. Его взгляд, полный боли и непонимания

- Ярик... — начала она, но слова застряли в горле. Ей хотелось кричать, объяснить, что это не его вина, что она не хотела причинять ему боль, но каждое слово отдавалось новой болью в легких

Он не стал больше ждать. Осторожно, но уверенно, он поднял ее на руки, открыл дверь машины и посадил ее. Сев на свое место протянул ей пачку салфеток- Прости меня, я глупая.. — пробормотала она кашляя

Ярик молча завел мотор, бросив на нее быстрый, но пронизывающий взгляд. Его руки крепко сжимали руль, костяшки побелели. Т/и сидела, уткнувшись в салфетки, пытаясь унять кашель, но каждый спазм отзывался эхом в тишине салона. Машина тронулась плавно, но резко набирая скорость, словно он спешил унести ее от этого места, от этой боли

- Куда мы? — наконец выдавила она, голос хриплый, прерывистый. Слезы катились по щекам, но она не вытирала их, слишком слаба, чтобы двигаться

- Домой. К тебе или ко мне — не важно. Главное, чтобы ты была в тепле и под присмотром — отрезал Ярик, не отрывая глаз от дороги. Его тон был жестким, но в нем сквозила дрожь- Ты обещала, что скажешь, если станет хуже. Почему молчишь? Почему бегаешь от меня?

Т/и сжалась, чувствуя, как его слова ранят глубже, чем кашель. Она хотела сказать правду — что любит его так сильно, что готова уйти, чтобы не тащить его за собой в эту тьму. Но вместо этого только покачала головой, прижимая ладонь к груди

- Я не хочу... чтобы ты видел меня такой — прошептала она- Ты заслуживаешь жизни, Ярик. Не... не этой

Он резко свернул к обочине, припарковавшись под фонарем. Выключив двигатель, повернулся к ней, его глаза блестели от невыплаканных слез. Взял ее руку, холодную и дрожащую, и прижал к своей щеке

- Глупая — сказал он тихо, но твердо- Я не отпущу тебя одну. Мы справимся. Вместе.

Т/и всхлипнула, позволяя себе наконец обнять его. В этот миг холод отступил, но тень неизбежного все еще висела над ними, тяжелая и безжалостная

Они сидели так несколько минут, в тишине, нарушаемой только ее прерывистым дыханием. Ярик гладил ее спину, не произнося ни слова, словно давая ей время собраться. Т/и уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как тепло его тела проникает сквозь холод, сковавший ее. Но кашель не унимался полностью — он то затихал, то возвращался, напоминая о реальности. Она отстранилась, вытирая губы салфеткой, и посмотрела на него. В его глазах не было осуждения, только решимость

- Ярик, это серьезно — прошептала она, голос дрожал- Врач сказал... времени мало. Я не хочу, чтобы ты тратил свою жизнь на меня. Ты молодой, у тебя все впереди. Найдешь кого-то, кто будет...

Он прервал ее, прижав палец к ее губам

- Перестань. Ты — ценее любого человека. И я не позволю тебе решать за нас обоихМашина снова тронулась, но теперь Ярик вел ее осторожно, одной рукой держа ее ладонь. Т/и закрыла глаза, позволяя слезам течь. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна. Но страх не уходил — рак был сильнее любых обещаний

Дома, в его уютной квартире, он уложил ее в постель, накрыв одеялом. Заварил чай с ромашкой, сидел рядом, держа за руку. Кая звонила, Саша писал — все беспокоились. Т/и наконец рассказала Ярику все: о панике, о любви, которая жгла изнутри

- Я боюсь — призналась она- Боюсь потерять тебя

- Ты меня не потеряешь — ответил он, целуя ее лобОна кивнула и вновь закашлялась.. Ярослав не мог смотреть как самый ценный человек в его жизни так мучается. Каждый раз ему было больно вместе с ней - Ты ехал чтобы поговорить со мной, почему-то все обернулось не совсем тем разговором, но именно сейчас, ты можешь сказать то, зачем ты ехал

Ярослав замер, глядя на нее. Ее слова повисли в воздухе, тяжелые, как предвестие бури. Он приехал, чтобы прояснить их утро, их поцелуй, их будущее — но теперь все отступило перед этой реальностью. Кашель затих, Т/и устало откинулась на подушки, ее глаза, полные вопросов, ждали. Ярик сжал ее руку крепче, чувствуя, как сердце колотится.

- Я ехал, чтобы сказать тебе правду — начал он тихо, голос слегка дрожал- Этот поцелуй... он не был ошибкой. Для меня он был всем. Я думал о тебе месяцами, Т/и. С того дня, как увидел тебя в первый раз. Ты не просто девушка — ты как воздух для меня. И когда твой отец позвонил, я понял: я не могу потерять тебя из-за недосказанности

Она смотрела на него, затаив дыхание, слезы снова навернулись на глаза. Ярик наклонился ближе, убирая прядь волос с ее лица

- Я знаю о твоей болезни. Ты пыталась оттолкнуть меня, чтобы защитить, но это не сработает. Я люблю тебя. Не как друга, не из жалости — по-настоящему. И я останусь, сколько бы времени ни осталось. Мы будем бороться. Химия, врачи, все, что нужно. Но без тебя... я не смогу

Т/и всхлипнула, притягивая его к себе. Их губы встретились в нежном, отчаянном поцелуе — соленом от слез, теплом от надежды. Кашель не вернулся, и в этот миг тень болезни отступила, уступив место их общей силе

Ярик отстранился, улыбаясь сквозь боль- Теперь твой черед. Обещай, что не убежишь больше. Мы вместе, Т/и. Здесь и сейчас

Она кивнула, шепча: - Обещаю, Ярик

Она обещала, и это слово стало якорем в бушующем море. Ярик прилег рядом, обнимая ее осторожно, словно боясь причинить боль, но Т/и сама прижалась к нему, вдыхая его запах – запах безопасности и надежды. Впервые за долгое время страх не душил ее так сильно. Он был где-то на периферии, но в центре ее мира теперь была Ярик, его тепло, его обещание

- Мы справимся – прошептал он, целуя ее макушку

Т/и лишь кивнула, слишком измученная, но в то же время слишком наполненная, чтобы говорить. Она заснула в его объятиях, впервые за много ночей не чувствуя себя одинокой перед лицом неизбежного. Ярик остался лежать, слушая ее дыхание, и вглядываясь в потолок. В его голове роились мысли: какие врачи? Какое лечение? Как он сможет сделать так, чтобы каждый оставшийся день был для неё наполнен светом, а не болью? Он знал, что впереди будет тяжело, но впервые в жизни он чувствовал абсолютную ясность: его место рядом с ней. И он не отступит

Утром, проснувшись от первых лучей солнца, Т/и почувствовала его рядом. Кашель не мучил ее так сильно, как вчера. Она повернулась к нему, его глаза были открыты, и он смотрел на нее с нежностью, от которой по телу разливалось тепло

- Доброе утро – прошептал он, поглаживая ее по голове - Как ты себя чувствуешь?- Лучше — честно ответила она- С тобой – лучше

Они провели утро, не вставая с постели, просто разговаривая. Ярик рассказал ей о своих планах: он уже искал информацию о лучших клиниках, о новых методах лечения. Он не давал ей погрузиться в отчаяние, постоянно напоминая, что они не сдадутся. И она верила ему. В его решимости была такая сила, которая передавалась и ей

К середине дня Ярослав отвез ее домой. Стоя у подъезда в машине он смотрел на нее с улыбкой - Ну что еще? — говорила онаПарень молчал- Ну?