Глава 13. «Вожделение»

Песня к главе: Nikki Idol - I love you my Devil

На многих женщин я смотрел с вожделением. Я совершил множество прелюбодеяний в сердце своем.

Джимми Картер

Утро в Сицилии начиналось по-старому: пахло выпеченным хлебом и морским ветром, а дом Беллуччи гудел тихой работой — прислуга, звон фарфора, неписаные ритуалы. За закрытыми дверями Алессандро и Аурелия вели разговор, который не уместился бы ни в одной светской беседе. Они говорили о выгодах, о чести, о будущем дочери, но слова ложились иначе — как постукивание молотка по металлу.

— Ты относишься к Магдалене как к вещи... — сказала Аурелия, сжимая чашку. Она говорила тихо, и в голосе слышалось не столько упрёк, сколько материнская тревога. — Так нельзя. Она твоя дочь.

— Она непослушная дочь, — ответил Алессандро ровно, взглянув в окно на рощу апельсинов. — Всегда делала всё наперекор мне. Её надо поставить в строй. Ей пора устроить жизнь и семью. Ты — мать; для тебя дети всегда дети. Но время идёт, Аурелия. Нам нужны связи в Риме, порядок здесь — это безопасность для всех нас.

— Я просто боюсь за неё. Может, всё-таки съездим в Рим на выходные? Я хочу её увидеть. Хочу поддержать, как никак, она там совсем одна. Возможно, ей тяжело привыкнуть к роли невестки.

— Хорошо, если ты хочешь, — вздохнул он и, впечатлённо глядя на неё, добавил: — Я не против.

***

Рим проснулся, и в доме Гамбино — уже другая динамика. Магдалена спустилась на кухню и обнаружила Вальтеро за столом, как будто он и весь дом и вся его жизнь могли уместиться в его спокойном взгляде. Чечилия уже накрывала — привычные звуки и запахи — и в этой обыденности рождалось самое страшное: плотная, незримая сеть власти.

— Как спалось? — поинтересовался он ровно, не улыбаясь, но и не холодно. Он и вправду делал вид, будто вчерашнего дня не существовало и то, что он творил с Магдаленой в музей – был вымысел. Девушка была удивлена тому, как он умело скрывал свои эмоции.

— Хорошо, — ответила она, стараясь держать голос ровным и не выдать внутренней дрожи; она механически втыкала вилку в яичницу.

Он не тотчас продолжил, но в воздухе повисло ожидание. Вальтеро скользнул взглядом по столу, затем снова посмотрел на неё.

— Сегодня к обеду придёт курьер, — сказал он с едва заметной усмешкой. — Ну, а вечером у нас свидание.

Это были не слова мужчины, флиртующего с возлюбленной; это была декларация хозяина, который объявляет о своих планах шуму и без обсуждения. Магдалена ощутила, как по телу пополз неприятный холод.

— Вы что творите? — выпалила она, не сдерживая гнева. — Это нельзя так открыто говорить. Нас могут услышать! И я не давала вам права считать меня своей собственностью — я не пойду ни на какое свидание.

— Хочешь проблем? Или устроишь проблемы для своей семьи? — голос его стал тихим и ровным, будто он озвучивал деловой план.

— Это угроза? — спросила она, вскидывая глаза.

— Нет, — сказал он, неторопливо допивая кофе, — это шантаж. И ничего более.Он встал, наклонился и поцеловал её в макушку — жест, который звучал как декларация владения, — и вышел, оставив комнату наполненной его оставшимся запахом.

Чечилия, стоявшая в дверях, тихо прошептала: «Будь осторожна, синьора. Не играй с дьяволом». Её слова были предупреждением. Магдалена смотрела в ту сторону, где дверь закрылась, и чувствовала, как в её груди скручивается узел.

«Она попала в ловушку Дьявола и возможно уже не сможет из нее выбраться...»

***

К полудню курьер действительно приехал. Чёрный пакет, в котором ожидалась либо обычная мелочь, либо нечто большее, был передан прямо ей — аккуратно, официально. Она развернула упаковку, а в ней лежал тот самый подарочный пакет от ювелирного бренда «Граф», она достала коробку и её взгляд остановился на колье: оранжево-жёлтые бриллианты, выстроенные в строгую линию — дорого, эффектно и безошибочно коммерчески красиво.

Это то, о чем она его попросила, то, что очень сильно хотела.

Внутри была записка. Бумага хрустела, буквы — ровные, выведенные аккуратно.

«Для самой прекрасной и неизменной вечно влажной невестки».

Строка была двусмысленной: с одной стороны — комплимент; с другой — метка. Камни мерцали, брошенные в её ладонь, и в этом блеске было всё: чин, контроль и послание. Магдалена почувствовала, как в горле поднимается то чувство, которое давно не позволяло ей быть легкомысленной: «ты — чья-то вещь».

Она прижала колье к груди, но вместо тёплой благодарности почувствовала холод: подарок — не про любовь, он про условия. Он требовал соответствия. Он требовал видимости. Он требовал — в обмен на тишину, её тело и похоть.

Ей было страшно. Магдалена понимала, что приняв это колье — она добровольно согласилась на танец с Дьяволом.

Что теперь она скажет матери? Вдруг кто-то узнает про колье, как она объяснит его появление? А если об их связи узнает Лаурина или сам Джованни?

«Что ты творишь, Магдалена?» — спросила она саму себя.

***

Вечер

В доме Гамбино было тихо — ночные огни, тени кипарисов, тепло ночи. Магдалена стояла у окна, в одной руке держала колье, которое подарил Вито. Её глаза блестят от внутреннего конфликта — не страха, нет... от какого-то странного, тихого предвкушения, которое она пытается задавить.

Телефон вибрирует.

«Вальтеро»:— Жду тебя у входа. Надень то, что заставит мое сердце забиться быстрее...

Пауза.Она прикрывает глаза.Опускает телефон на стол.И всё же... выбирает роковое, красное платье.

Платье глубокого бордового цвета, обнажённые плечи, высокая линия ключиц, тонкие бретели.Волосы — распущены. На шее — его колье. Знак того, что она выбрала его, как своего покровителя.

Она смотрит в зеркало.Дышит неровно. Словно вступает на территорию, где не действуют её правила.

Черный «Maserati» останавливается у входа.Дверь медленно открывается. Вито выходит — в тёмном пальто, рубашка без галстука, строгий взгляд, от которых у женщины дрожат колени. Ему не нужно говорить — его присутствие само по себе как магнит, как сплетение власти и мужской притягательности.

Он подходит к ней слишком близко.Едва касается кончиками пальцев её подбородка.

— Ты прекрасна, Магдалена.

Она сглатывает.Улыбка дрожит — в ней и страх, и желание, и растерянность.

Он открывает для неё дверь.Она садится. Машина растворяется в ночи.

В машине все было спокойно, Вито сидит рядом, его рука легко лежит на коробке передач.Он смотрит на дорогу — и одновременно чувствуется, что он ощущает каждый её вдох.

Музыка — итальянская, мягкая, глубокая. Позади виднеются две машины с охранной.

— Почему я? — неожиданно спрашивает она.

Он улыбается, не сводя взгляда с трассы.

— Потому что в тебе есть то, что не купишь.Уязвимость. Честность. Неизлечимая жажда быть любимой. Ты непростая девушка — особенная. Такие и притягивают мужчин.

Она отводит взгляд, чувствует, как эти слова ложатся прямо в её рану. Она не может позволить себе отношения со свекром...

— И... ты недоступна, — добавляет он шёпотом. — Самая опасная форма желания.

Музыка замирает. Машина поворачивает в лесную дорогу. Огромная загородная территория.Ночь. Фонари освещают дорожку к вилле.Балкон задрапирован сотнями красных роз.Повсюду свечи. Белоснежная скатерть на столе.Скрипачка в длинном платье играет живую музыку на террасе, будто в фильме.

Магдалена замирает шагом позади.

— Это... для меня? — её голос почти шёпот.

Вито подходит вплотную.Его ладонь касается её талии.

— Афродита заслуживает свой храм.

Он берёт её ладонь и целует тыльную сторону — медленно, с почтением, как будто открывает книгу, которую давно хотел прочесть. У нее сбивается дыхание от красоты и стеснения.

За большим стеклом — ночной лес. Свечи отражаются в бокалах. Магдалена пытается сохранить дистанцию, но каждый жест Вито эту дистанцию уменьшает:

Он подаёт ей стул. Наклоняется слишком близко.Его пальцы случайно касаются её плеча. Он отодвигает локон с её шеи. Он смотрит на неё так, будто читает её мысли.

— Ты боишься меня? — спрашивает он спокойно.

— Я... боюсь того, что чувствую рядом с вами. Боюсь, что о нас могут узнать.

Он улыбается уголками губ. Пьёт вино. Проводит пальцем по краю бокала.

— А я боюсь, что однажды ты исчезнешь. И у меня не будет второго шанса.

Эти слова пробивают её защиту. Она опускает взгляд.

Он встаёт. Протягивает руку.

— Пойдём. Я хочу танцевать с тобой.

Скрипачка меняет мелодию: медленная, глубокая, почти интимная музыка.

Вито прижимает её к себе, не слишком, а ровно настолько, чтобы почувствовать её дыхание. Его ладонь на её спине — горячая. Она кладёт руки ему на плечи — сначала неуверенно, затем крепче.

— У тебя сердце бьётся как сумасшедшее, — говорит он тихо.

— Не слушайте его, — шепчет она.

— Я слушаю только тебя.

Он наклоняется ближе. Его губы — у её уха.Он говорит то, что ломает последние стены.

— Я хочу тебя. Не твоего страха. Не твоего покорства. Тебя — настоящую.

Она закрывает глаза. Дыхание срывается.

Его руки скользят по её талии. Её пальцы цепляются за его ворот рубашки.

Вокруг свечи, ветер, музыку, их тела в лёгких полуобъятиях — все, что происходит между ними, — это чистое напряжение, химия, притяжение, которое невозможно остановить.

Музыка затихает. Он смотрит в её глаза. Долго. Не моргая.

— Скажи «нет», — шепчет он. — Хотя бы для вида.

Она не говорит. Она едва дышит.

Он касается её лица ладонью. Большим пальцем проводит по её нижней губе. Лёгкое касание, будто проба.

— Вы часто думаете обо мне, синьор Гамбино?

— Не было секунду, чтобы я не думал о тебе, Магдалена.

И в эту секунду она сама делает шаг вперёд.

Он ловит её лицо обеими руками — нежно, но отчаянно, как человек, который больше не хочет сдерживаться — и их губы наконец встречаются.

Не быстрый. Не жадный. А тот самый, который длится вечность: медленный, тягучий, полный накопленного желания.

Поцелуй, после которого нет дороги назад. Поцелуй, который стал началом запретной истории любви...

Ночь окутала собой, вокруг свечи, розы, музыка, их силуэты, сплетённые в первом настоящем прикосновении.

Магдалена прижимается лбом к его. Его руки держат её за талию. Они оба делают тяжёлый вдох.

Её шёпот едва слышен.

— Что же вы со мной делаете, Вито?..

А он улыбается:

— Это называется... начало. Начало красивой, итальянской истории о любви...

Заметка 12:

«Дьявол украл мой первый поцелуй, взамен Он подарил мне вечность...»

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Я в шоке от Магдалены, а вы?

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️