Арка XXII. Глава 176. Прощение у могилы

Собираться в школу, когда все твои друзья уже закончили школу — звучит как шутка судьбы. Ну или какая-нибудь злобная насмешка. Вечно молодой, вечно школьник? Хоть физически ему и 18, но его душе почти 30 лет. Он дрался с 800-летней королевой черных магов, убил сотни гарпий, защищал Хогвартс. Так почему он опять возвращается в школу?

Гарри даже не знал, что чувствовать: он любил Хогвартс и мысль, что он проведет там еще один год не сильно претила ему; но с другой стороны, было как-то стыдно возвращаться в школу. На 7 курс. И учиться с теми, кто младше него на год.

Гарри стоял рядом с Хогвартс-Экспрессом, когда его пришли проведать... его друзья, уже выпускники Хогвартса.

— Веди себя хорошо, Гарри, — еле сдерживая рвущуюся наружу улыбку, сказал Рон, положив руки на плечи друга. Его глаз задергался, а плечи подрагивали, Уизли очень хотел засмеяться, но хмурый взгляд друга останавливал его от ошибки.

— Я принесла свои конспекты и прошлогодние лекции, а также составила для тебя план учебы. Я думаю, что ты сможешь получить "Превосходно" по всем урокам, если постараешься. Я в тебя верю, — сказала Гермиона.

— Ну это уже слишком, — Рон в такое не сильно верил. — Не забывай. Зельеварение ведет Снейп.

— Профессор Снейп, Рон. Он профессор. Но я не вижу разницы! Ибо экзамены проводит не профессор Снейп.

Гарри молча смотрел, как препираются Рон и Гермиона, радуясь, что смог убедить Сириуса не приходить. Он не хотел никого видеть и желал просто закрыться где-нибудь в купе один-одинешенек и сменить себе имя, чтобы не чувствовать этого позора. Но все казалось шло против него — он староста школы, а значит обязан следить за порядком в поезде. А это значит, что он не сможет ни от кого скрыться и ему придется показаться всем учащимся Хогвартса.

У него не было глупых надежд, что никто не узнает его. Кто не знает как он выглядит? Спасибо Рите Скитер, колдо-фото с ним, в небе, выпускающим на гарпий молнии — разошелся по всей Британии. Мало кто не знал его в лицо!

Гарри мысленно сокрушался о своей непростой судьбе, когда увидел большую черную собаку. Собака бешено виляла хвостом, радостно поглядывая на него с самым жалким видом. Не узнай его Гарри, он бы посчитал, что как-то обидел пса. И возможно, со стороны этой собаки — все так и было.

Гарри обреченно вздохнул, закрыв лицо рукой и этот звук привлек внимание Гермионы и Рона. Они посмотрели за спину и увидели черного пса, его уши смешно помахали им. Это конечно ничуть не делало его милым, ибо собака была большой, черной и от этого автоматически была направлена в список страшных собак.

— Бродяга! — воскликнула троица, Гарри вздохнул, Гермиона сурово сдвинула брови, а Рон весело засмеялся.

Пес повернул голову, делая вид, что обращаются не к нему.

Но его актерская игра была так себе и вскоре ему пришлось, поджав хвост, подойти к ним. И он тут же воспользовался своим очарованием, приподнялся, положил свои лапы на плечи Гарри и лизнул его щеку. Гарри засмеялся, вытирая сопли с лица и ткнул пальцем в нос пса.

— Непослушный!

Гарри накинул на голову капюшон, стараясь не показываться людям вокруг. Станция была полна — здесь собрались школьники и их родители. Несколько авроров патрулировали у поезда, не все остатки черных магов поймали, поэтому Министр Скримджер не мог позволить себе ни минуты спокойствия. Небрежность или самоуверенность могли стоить человеческой жизни. А с ней он шутить никак не смел.

Гарри надеялся, что никто не узнает его. Он уже представлял себе, что его ждет в поезде и хотел оттянуть этот неизбежный момент как-можно дольше.

Но казалось весь мир шел против его желаний.

Уже через минуту после этих мыслей — в станцию прибыла огромная группа молодых людей с пестрыми знаменами, хлопушками и хором закричали:

— Лидер!

Гермиона и Рон обернулись. Сириус гавкнул и мирно сел на землю.

Гарри стало трудно дышать.

Это был его Орден Солнца — крупными буквами на знаменах гласило "Хорошей учебы", "Лидер лучший" и "Удачи в учебе". Не успели они подбежать к нему (они заметили его даже с накинутым до носа капюшоном) — как хлопушки в руках Симуса, Майкла и Невилла взорвались раньше времени. Сияющие в отблесках света конфетти закружились в воздухе и вызвали такой шум, что даже в такой шумной обстановке, люди на станции с интересом обернулись.

Вскоре все взгляды были обращены на его высокую фигуру.

А Орден Солнца, как ни в чем не бывало, без всякого смущения, подбежали к нему с радостными улыбками на лицах.

— Что вы здесь делаете? — прошипел Гарри, приподнимая капюшон. Его глаза горели от злости.

— Мы пришли проводить тебя! — ответил Дин с яркой улыбкой.

— Не каждый день у нас есть возможность провести тебя в добрый путь, — заговорила, чуть запыхавшись Парвати. — Как мы могли пропустить такой знаменательный день?

— Учись хорошо, Гарри! — воскликнула Сьюзен, подняв кулак вверх. — Мы в тебя верим!

— Для Гарри учеба это как сломать гарпии крыло — легче легкого! — самоуверенно заявил Симус. — Гриффиндорец же все-таки!

— Мы уже закончили школу, — вздохнула Ханна. — Давайте не будем снова про факультеты.

— Ни за что! — не согласился Майкл. — Это наша гордость, честь, дом.

— Гарри! Я слышал, что ты староста школы! — закричал Невилл. — Это... О-о-о! Значок старосты школы!!! — увидел его Невилл на мантии Гарри и закричал, да так радостно, словно это он получил его. — Ты правда староста школы!

— А у них глаз наметан, — хмыкнула Падма довольным тоном. — Молодцы. Знают, кто заслуживает самого высокого признания.

— Меньшего я и не ожидал, — подал голос Теодор, казавшийся самым спокойным среди этой бурной молодежи. — Но а кто староста школы со стороны девочек?

— Может Джинни? — задумался Джастин. — Мне никто в голову больше не приходит.

— Раскройте знамена чуть шире, еще, — скомандовала Дафна. — Мы делали его вчера до двух часов ночи. Гарри, тебе нравится?

— Идея Джорджа и Фреда! — крикнул Энтони. — Сами они не смогли прийти, заняты чем-то. Но обещали отправить тебе подарок в честь последнего года в школе.

— Не надо... — сжалился Гарри, даже не представляя каким может быть подарок этих двух и посмотрел на Рона. — Останови их! Я не хочу подарков!

— Постараюсь! — обещал Рон.

— Не получится, — вышла из толпы Джинни, поглядела на знамена и усмехнулась. — Ха. Отлично смотрится.

— Что значит "не получится"? — зацепился за главное Гарри, увидев девушку. — И где ты была?

— Забирала Луну, — ответила Джинни, вслед за ней появилась Луна, здороваясь с каждым и даря им браслеты с засохшими ягодами.

— ...помогают от перевозбуждения, — приговаривала Луна.

— Они уже закончили все приготовления к своему "сюрпризу" и никого слушать не будут, — объяснила Джинни и расплылась в хищной улыбке. — Просто жди, Гарри.

Гарри взмахнул рукой и знамена тут же свернулись, мягко легли на пол и Орден Солнца тут же замолчал. Они с опаской поглядели на Лидера.

— Я же просил вас не приходить! — закричал Гарри.

— Да ну... Гарри... — прошептал Симус.

— Не злись, — попросил Рон.

— Эх, сколько шума вы навели, — вздохнула Гермиона и с опаской огляделась. — Привлекли все внимание. Гарри, не давай слабину. Будь строгим. Иначе ученики могут не сдержаться. Ты знаменитый человек. Будь начеку.

— Не волнуйтесь за нашего героя. Я за ним пригляжу, — улыбнулась Джинни, по-дружески похлопав Гарри по спине.

Луна тихо протянула Гарри свой браслет и прошептала:

— Гарри, не злись. Иначе кого-нибудь убьешь. Азкабан разрушен, поэтому всех заключенных отправляют в Отдел Тайн на эксперименты.

— Откуда ты это взяла? — спросила Сьюзен. — Сейчас строят подводную тюрьму. Никого не будут пытать и тем более проводить эксперименты.

— У меня свои связи, — блеснула глазами Луна.

— Быть не может! — не могла поверить Сьюзен, но Гермиона со вздохом потянула Боунс.

— Не обращай внимание, Сьюзен, иначе лопнешь от злости, — посоветовала Гермиона.

Гарри уже кипел от злости, когда услышал чей-то оклик.

— Йоу! Привет, ребята! — это был Блейз. Гарри только сейчас понял, что среди этой шумной толпы его не было, как и Терри. И сейчас, увидев его с чемоданом в руках, он подозрительно сощурился.

— А ты куда? — удивился Рон.

— В школу, — как ни в чем не бывало ответил Блейз, на нем была школьная мантия. — Я семикурсник.

— Зачем? — спросил Гарри, голова от стольких потрясений и событий уже кружилась.

— Учиться.

— Что?! — воскликнули ребята, Бродяга гавкнул.

— А что мне еще делать? — резонно спросил Блейз. — Так хоть буду не один... — чуть слышно прошептал он, продолжая ослепительно улыбаться.

За его спиной появился Терри, он уже сдал свой багаж и держал в руке книгу по праву. И подняв голову, поглядел на собравшуюся толпу.

— Гарри же просил не приходить, — сказал Терри.

— Терри?! — воскликнула Падма, широко раскрыв глаза. — Ты же закончил школу!

На нем тоже была школьная мантия.

— Да, — Терри недовольно нахмурился. — Но год прошел совсем не так, как я того хотел. Последние два семестра отменили из-за войны. Я отказываюсь от такого ужасного года.

— И поэтому ты остался на второй год... — понял Энтони. — Ты невероятный, Бут. Просто псих.

Поезд загудел и люди вокруг еще больше зашумели. Орден Солнца, Гермиона, Рон и Сириус начали махать рукой, давая последние напутствия. Гарри слушал их вполуха, когда ощутил взгляд. Не такой, как последние несколько минут (а на него периодически смотрели). Этот взгляд был обжигающим и Гарри не смог его проигнорировать.

Гарри нахмурился и начал осматриваться.

— Что с тобой? — спросила Джинни, когда Гарри остановился перед дверью и сама прошла вперед.

— На меня кто-то смотрел. Очень пристально... — ответил Гарри, но не мог найти хозяина этого взгляда. Людей было слишком много и некоторые уже начинали поглядывать на него, перешептываться и указывать на него пальцем.

— Удивил! — фыркнула Джинни. — На тебя все смотрят, Гарри! Скоро дыру в тебе проделают.

— Ты права... — прошептал Гарри, еще раз попрощался с друзьями и обернулся на поезд.

И тут же застыл.

Гарри с ужасом посмотрел на красный поезд. Он вдруг сильно захотел, чтобы на них сейчас напали и ему не пришлось входить в поезд, наполненный возбужденными подростками и детьми. Школьники облепили окна, прижавшись носами и губами к стеклу, их глаза горели, когда они неотрывно смотрели на него. Гарри ощутил себя змеей в вольере зоопарка, на которую смотрят как на какую-то диковинку.

Капюшон больше не спасал и он раздраженно скинул его с себя и храбро шагнул вперед. За спиной Орден Солнца продолжал подбадривать его, а в коридоре его ждали Джинни, Луна, Блейз и Терри.

"Ну что-ж..." — подумал Гарри — "придется потерпеть".

Когда он прошел дальше, со всех сторон послышались крики:

— Гарри Поттер! Невероятно!

— Живая легенда!

— Посмотрите сюда, мистер Поттер, посмотрите сюда!

— А-а-а-а-а-а-а! Это Гарри Поттер!

— Можно пожать вам руку? Пожалуйста? Вы спасли моего брата! Век не забуду!

— Настоящий!

Гарри вздохнул и потянул друзей в пустой вагон.

— Ты не сможешь отсиживаться, — улыбнулся Блейз. — Ты теперь староста школы. Скоро тебя позовут в вагон старост.

Гарри чертыхнулся.

— Что-то меня больше не радует этот золотой значок, — буркнул Гарри, щелкнув по значку на мантии.

***

Небо вокруг Хогвартса было уже черным, когда они вышли из поезда. И пока первокурсники с нетерпением ждали первого своего года в Хогвартсе, перед ними появился огромный человек с фонарем больше их самих. Маленькие волшебники и волшебницы подняли головы и восхищенно-испуганно вздохнули, уставившись на Хагрида.

— Добро пожаловать, первокурсники. Я Рубеус Хагрид, преподаватель по Уходу за магическими существами. Соберитесь все по двое в одну линию и идите за мной.

Гарри снял с себя капюшон и счастливо улыбнулся Хагриду, подбегая, чтобы обнять его.

— Гарри! — радостно закричали Рубеус, обнимая Гарри одной рукой. Его лицо под светом фонаря искрилось от счастья и нежности. — Наш староста школы. Я так тобой горжусь.

— Даже больше чем за спасение мира? — игриво спросил Гарри.

— Равноценно, — засмеялся Хагрид. — Как прошла поездка, Герой?

— Мучительно, — признался Гарри. — Это было трудно.

Гарри увидел, что первокурсники начали копошиться и не встают в ряд, поэтому сразу же пошел к ним. И уже через минуту, незнакомые или знакомые друг с другом детки шли рука об руку, единым строем вышагивая за большим Хагридом к озеру. Они даже не смели поворачивать головой, боясь, что Гарри Поттер снова посмотрит на них своим устрашающим взглядом.

— Ну все, пошли! — засмеялась Джинни, она и другие видели все своими глазами. — Не пугай больше детвору.

— Гарри, Гарри, ай-ай-ай, — заговорил Блейз, — как же можно использовать свой убийственный взгляд на детях?

— Ой, заткнись, — оттолкнул Гарри его от себя, на что Забини только заливисто засмеялся, успев потянуть Терри в их сторону. — Куда пошел, Бут? Наша карета вон там.

Терри обреченно вздохнул и поплелся за ними, стараясь идти поближе к Луне.

По дороге к каретам, Гарри поздоровался с несколькими знакомыми из Гриффиндора, которых не успел встретить в поезде, когда над их головой раздался свистящий звук. Гарри, Джинни, Блейз, Луна и Терри одним движением достали свои палочки и навели их над головой, заставив ахнуть от восторга половину зрителей. Но вместо ожидаемой атаки или опасности, над их головой взорвались разноцветные искры.

— А-а-а-а-а! — закричала Джинни, убирая палочку. — Это Фред и Джордж.

— О нет... — взмолился Гарри, прикрывая лицо рукой.

Но несмотря на мольбы Гарри, близнецы на метлах, бросали в воздух свои фейерверки и те со свистом рассекали воздух, поднимаясь как можно выше. Небо над Хогвартсом озарилось яркими искрами в виде разных сцен — меч вонзается в гарпию и та падает, колесница пролетает мимо великана и тот падает, феникс распахивает крылья над башнями и взрывается под бурные аплодисменты.

— Меньшего я от них не ожидал, — хмыкнул Блейз.

— Красиво, — прошептала Луна.

— Зрелищно, — не мог не восхититься Терри.

— Я слышу их смех даже отсюда, — прислушалась Джинни, видя как братья летают над ними, и не думая спускаться и останавливаться.

— Только бы не то, о чем я подумал... — прошептал Гарри и в следующую же секунду новый залп искр собрался в красивую, разноцветную, сияющую надпись в небе: "С последним годом в школе, Герой Хогвартса — Гарри Поттер".

Фред и Джордж заметили, как Гарри начал яростно кричать в их сторону и со смехом улетели, бросив напоследок несколько фейерверков с ревущими драконами.

***

Когда Гарри наконец-то уселся за стол Гриффиндора в Большом зале, вся школа гудела от разговоров про фейерверки от братьев Уизли. Джордж и Фред закончили школу еще два года назад, поэтому не все знали их. Но близнецы не забыли прорекламировать свой магазинчик и почти все сразу поняли кому принадлежит эта затея с фейерверками.

К счастью, вскоре началось распределение и ученики перестали глазеть на Гарри, устремив взгляды на кучку маленьких детей. Один лишь их вид вызывал у них умиление.

Как и в прошлые годы, профессор Макгонагалл вышла с распределяющей шляпой и вызывала первокурсников по своему длинному списку. На столах преподавателей сидели все знакомые Гарри люди — Урса, Ронвальд, профессор Снейп (все такой же угрюмый и злой), профессор Флитвик (он громко аплодировал каждому распределенному ребенку), профессор Стебль (с улыбкой провожающая каждого нового пуффендуйца), профессора Синистра и Ангирас (сидели рядом и улыбались друг другу уж слишком нежно), профессор Рубеус Хагрид, вернувшийся на свой пост после нескольких лет работы в самом крупном заповеднике в мире и другие. Гарри не увидел лишь профессора Арно, которую заменили новым преподавателем, которого Гарри не знал.

— Брукс, Даэна!

— Когтевран!

Луна и Терри встали вместе со всем столом Когтеврана, чтобы встретить первую когтевранку в этом году. Девочка мило улыбалась, махнув рукой подруге, с которой познакомилась в поезде.

— Коул, Мэйсон!

— Когтевран!

— Дуглас, Нина!

— Когтевран!

— Фаррелл, Томас!

— Гриффиндор!

Гарри весело закричал, их стол с криками встречал маленького мальчика, он смотрел на них своими большими глазами и ярко улыбался.

— Фоули, Бертран!

— Пуффендуй!

За столом Пуффендуя с улыбками встречали мальчика, он смущенно кивал каждому, кто с ним разговаривал.

— Стамп, Альберт!

— Гриффиндор!

Услышав знакомую фамилию, Гарри внимательнее присмотрелся к мальчику, но не заметил никакого сходства с бабушкой Юфимией. Но все равно тепло улыбнулся ему и погладил по голове, отчего мальчик начал подпрыгивать от радости.

— Все, все, садись, — успокоил его Гарри и Альберт тут же сел на место, продолжая улыбаться и вертеть головой.

На Уилкинсе Харпере, попавшему в Слизерин закончилось распределение последнего школьного года Гарри. От одной лишь мысли Гарри стало чуточку грустно, но глядя на маленьких мальчиков и девочек, усевшихся на четырех столах факультетов, в груди Гарри поднялось теплое чувство. Без черных магов — их учеба не будет омрачена никакими опасностями. И он поклялся себе, что сам проследит за этим.

Как и всегда, профессор Дамблдор встал и произнес короткую речь, приглашая всех отведать сегодняшний пир. И все время застолья, Гарри общался то с одним человеком, то с другим, слушал разговоры о ЖАБА, СОВ, новостях. Даже успел перекинуться несколькими словами с Безголовым Ником.

И когда тарелки с десертами были съедены подчистую, оставив лишь блеск на посуде, Дамблдор снова поднялся, чтобы сказать свою главную речь в этом году.

Альбус Дамблдор выглядел все таким же сильным, добрым старичком. В его седой длинной бороде сверкали звездочки, такие же как на его синей мантии. Маглорожденные ученики сразу вспомнили рисунки со старыми волшебниками, которых рисовали маглы и счастливо заулыбались.

Дамблдор мягко улыбнулся, поднял руку и весь зал тотчас замолчал, готовый выслушать любимого директора.

— Я рад видеть каждого из вас, — начал Дамблдор, обведя взглядом весь зал. — Добро пожаловать, наши новые ученики, и добро пожаловать, наши старые ученики! Вас ожидает еще один год обучения волшебству...

Гарри мягко улыбнулся, вслушиваясь в голос старого директора, который казалось мог развеять тьму одним своим голосом. Небо над головой было спокойным и приветливым, дети в Большом зале смотрели на директора блестящими от восторга глазами. Преподаватели на своих местах внимательно слушали Дамблдора.

Так начался и так и закончился первый день последнего года в Хогвартсе.

***

— Гарри, просыпайся!

Гарри с трудом разлепил глаза, отвыкший так рано просыпаться и сел на кровати. Он поднял руку и его очки мягко влетели ему в руку. Когда Гарри надел очки, он услышал восторженные крики. От взгляда своих соседей по комнате, Гарри тихо посмеялся и поблагодарил Ричи.

Его соседями в этом году были знакомые ему Ричи Кут, игрок из его команды, Колин Криви, Джейсон Суонн и Барри Рочестер. Гарри невольно огляделся и вспомнил своих друзей и соседей — Рона, Невилла, Дина и Симуса. Каждый из них уже сдал все экзамены, и продолжил свой путь вне школы. А ему пришлось знакомиться со своими соседями.

Колин Криви конечно был счастливее всех, его кумир жил в одной комнате с ним. Но памятуя о скверном характере Гарри (Гарри бы сказал, что это неправда), Криви ни разу не просил автографа или колдо-фото. Благоразумно решив, что ему, как выпускнику, не стоит вести себя так грубо.

Джейсон и Барри не знали как общаться с Гарри, но были не менее взволнованы как и Колин.

Единственным спокойным человеком оказался Ричи — уже знакомый с Гарри, как один из игроков в сборной Гриффиндора, ему было легче общаться с Гарри, как и Гарри с ним.

Но когда Гарри вспомнил, что Джинни скрывала свое назначение капитаном команды — он не знал, смеяться ему или вздыхать. Она однозначно заслуживала своего значка капитана. Но Гарри с удовольствием поменялся бы с ней значком старосты школы. Потому-что ответственность старосты школы оказалась чуть больше, чем капитана.

Почти в первый же день занятий, преподаватели безжалостно завалили их заданиями, каждый урок повторяя о важности ЖАБА и экзаменов. Из-за чего у Гарри не было времени спокойно поговорить с Урсой и Ронвальдом. Но когда у него получилось, Гарри тут же весело поддел Ронвальда:

— Ну и как ты?

Ронвальд скривился от одного вида смеющегося Гарри, невольно вспоминая своего друга, который тоже любил напомнить о неприятных вещах и смеяться над ним. Поэтому, Ронвальд не позволил себе грустить и тут же уверенно ответил:

— Да что там! Всего лишь штраф и объяснительная. Только машину забрали.

— А я тебе что говорила? — строгим голосом отчитала его Урса.

Ронвальд тут же обиженно захныкал супруге:

— Ну Гермио-о-о-о-на! Оставь мне чуть-чуть достоинства.

Гарри засмеялся над комичным выражением Ронвальда.

Но уже через полчаса ему было не до смеха.

После уроков, вне патрулирования и собраний старост, ему пришлось трижды в неделю приходить к Урсе и Ронвальду — за дополнительными занятиями. Оказалось, не только Гермиона беспокоилась об учебе Гарри. Точнее, обе Гермионы очень сильно волновались об учебе Гарри и совместными усилиями составили адское расписание с бесчисленными тестами и заучиваниями, чтобы Гарри достойно сдал ЖАБА в следующем году.

— Мы с Гермионой признаем, что твои практические знания всегда были на высоте. Но теперь тебе нужно подтянуть теорию, которую ты частенько игнорируешь, — объясняла Урса. — Мы ожидаем, что ты получишь "Превосходно" по всем своим предметам.

— Вы меня переоцениваете...

— Это ты себя недооцениваешь!

К счастью, Урса и Гермиона не были так жестоки, чтобы не давать Гарри посещать тренировку по квиддичу.

И когда Гарри пришел на первую официальную тренировку, Джинни уже собрала новых игроков взамен старым, не забыв и о запасных игроках.

Основными охотниками Джинни выбрала Демельзу Робинс, себя, пятикурсника Адама Мэтлока, а запасным охотником стала Лиза Каллен. Загонщики не изменились, все те же Ричи Кут и Джимми Пикс, с запасным игроком Дэнисом Криви. За ловца, как и последние семь лет, играл Гарри, а в запасных была Джинни.

А вот вратарем выбрали семикурсницу Риону О'Нил, а пятикурсник Джослин Крэгг стал запасным вратарем.

Казалось, Джинни в этом году намеревалось совершить невозможное — получить все победы в квиддиче, а также довести Гарри до белого каления своими шуточками.

Когда Гарри шел к своему месту, Джинни вновь побежала вперед и весь класс дружно засмеялся. Гарри обреченно вздохнул, глядя как Джинни взмахивает рукавом над стулом Гарри и приглашающим жестом указывает на его место.

— Прошу, Герой!

За последний месяц он уже привык к шуткам Джинни. Первого сентября Джинни еще жалела его, но начиная со второго сентября, на него полились миллионы шуточек Уизли. Она могла картинно взмахнуть руками, глядя на него и воскликнуть:

— Гарри Поттер! Наша звезда! Теперь вы будете учиться с нами? Я не знала. О! Это такая честь.

В другой день она могла с хитрой улыбочкой напомнить ему:

— Мы теперь одногруппники — а значит равные.

На следующий день она могла появиться из ниоткуда, с силой хлопнув его по плечу и панибратски воскликнуть:

— Дружище! Пойдем на тренировку? Кто там у нас капитан?О! Это же я! Аха-ха-ха-ха!

— Прекрати! — со смехом упрашивал ее Гарри, но девушка не переставала смеяться над Гарри.

А в один день она даже заявила:

— Я всегда знала что тебя оставят на второй год. С твоим то поведением!

В тот день Блейз ржал весь день, стоило ему увидеть Гарри. И Гарри, не выдержав, начал гнаться за неуемной Уизли по всей школе, пока не поймал. Но даже тогда у него не получилось наказать ее, потому-что ему пришлось идти патрулировать с остальными старостами.

— Идите-идите, староста школы! — махала ему рукой Джинни, издевательски улыбаясь. — Следите за своими коленками, старичок.

— Джинни Уизли! — закричал Гарри, но девушка с криком убежала, не дав себя поймать.

Незаметно наступил октябрь и все ученики старше второго года веселой гурьбой направились в восстановленный Хогсмид. Гарри смотрел на знакомые магазины и кафе, почти что с отеческой улыбкой. И пока он раздумывал, куда ему пойти, он встретил Орден Солнца и те шумной толпой отправились к брату директора — Аберфорту, застав его врасплох. Младший Дамблдор все время недовольно бурчал, что если уж Гарри Поттер решил потратиться на восстановление деревни, то ему не стоило ставить несправедливое условие.

— Я лишь попросил вас привести в порядок ваш бар, чтобы он не был таким... ну... — Гарри не знал какое слово лучше использовать, когда ему на помощь пришел Теодор:

— Убогим.

— Темным, — дополнила Лаванда.

— Мрачноватым, — подчеркнула Парвати.

— Вонючим, — прямо заявил Симус.

Лицо Аберфорта пошло красными пятнами от злости и он начал ругаться с Орденом Солнца, пытаясь защитить честь и славу своего бара. Но на каждый его крик Орден Солнца отвечал улыбками и смехом, напоминая ему, как профессор Дамблдор тащил его в школу за шкирку. После такого, Аберфорт решил просто сбежать, оставив непослушных детей другому работнику.

Собрав несколько столов, чтобы сесть вместе, Орден Солнца громко обсуждали последний месяц и задавали семикурсникам разные вопросы. Блейз, Симус и Майкл начали подшучивать над Роном и Дафной, сидевшими вместе. Но Дафна оказалась не робкого десятка и тут же чмокнула румяного Рона в щеку и улыбнулась. За их столом было так шумно, что Гарри не слышал собственного голоса.

— Непривычно, да? — в какой-то момент спросил у него Терри, глядя на ребят мягким взглядом.

— Что? — переспросил Гарри.

— Непривычно, — повторил Терри, повернувшись к нему. — Они не говорят о войне. Не боятся завтрашнего дня. А мы утром просыпаемся с мыслью о уроках, завтраках, тренировках и мыслях о будущем. Не о войне.

Гарри замолчал, задумавшись над его словами.

— Есть в этом что-то скучное, обыденное... Но прекрасное, — сказал Терри с улыбкой.

— Ты прав, — вздохнул Гарри полной грудью, еле сдерживая счастье, бьющееся у него в груди. — Да, ты прав.

***

Только Гарри начал вливаться в учебный процесс, полностью посвятив себя школе, как Ронвальд огорошил его новостью.

— Что? Рождественский бал в Министерстве?

Гарри был у Урсы и Ронвальда, занимаясь зельеварением. Он твердо вознамерился доказать Снейпу, что не так глуп, как тот его считает и занимался с Урсой, чтобы показать лучший результат на экзаменах ЖАБА.

Урса продолжала спокойно расставлять колбочки, пока Ронвальд рассказывал Гарри о предстоящем празднике в Министерстве.

— На него будут приглашены сотни людей. Само приглашение тебе придет в ноябре. Мы просто хотим, чтобы ты успел морально подготовиться к этому дню. Мы с Урсой можем быть на сто процентов уверены, что тебе, Рону, Гермионе, Невиллу, Джинни и другим ребятам из Ордена Солнца вручат Орден Мерлина. Разной степени, но не суть.

— Будет еще посмертное награждение, — напомнила Урса, указав Гарри на неправильное разрезанные соцветия. — Надо кубиками, а не произвольно.

— А, да, — вернулся Гарри к резке. — Они наградят Нотта и Лестрейнджей? — тихо спросил Гарри.

— Обязательно. Скримджер собирается этим балом показать всему магическому миру, какая сильная у нас страна и народ, — ответил Ронвальд. — Они готовятся встретить послов со всех стран союзников, друзей и соседей. Это будет эпичное мероприятие.

— И шумное, — вздохнул Гарри.

— Орден Мерлина еще получат Кингсли, Нотты, Люциус и Драко Малфой, Рабастан, Вальтер и Клаудиус. А также несколько преподавателей, — Урса покачала головой. — Это наверное будет одно из самых громких вручений в магической Британии за последние сто лет. Такого размаха не было даже после окончания Второй мировой войны.

— Потому-что мало кто из наших участвовал в победе, кроме Дамблдора и Скамандеров, — напомнил Ронвальд. — Остальные маги не сделали ничего внушительного и празднование получилось довольно скромным. На этот раз Скримджер не собирается выбирать скромность. Что в общем-то логично.

— Да, есть такое.

Гарри слушал их, помешивая зелье и устало спросил:

— Нужно ли мне еще что-то знать?

— Ну раз уж ты спросил, — лукаво улыбнулся Ронвальд, — заодно приготовь костюм для встречи с королевой Елизаветой.

— ЧТО?!

***

31 октября, 1998 года

Ронвальд с самого утра рассказывал всем, что приготовил крутое шоу на Хэллоуин и все ученики с нетерпением ждали, что же такого придумал их любимый преподаватель Защиты. Гарри ждал почти с тем же чувством, но когда его пригласили в кабинет Дамблдора, где он встретил Тома Певерелла — все мысли о шоу, о Ронвальде, и о Хэллоуине мигом вылетели у него из головы, стоило ему увидеть Тома.

Он стоял в кабинете Дамблдора, окруженный жужжащими и сверкающими предметами, похожий на гордое изваяние из тьмы. Гарри вздохнул и подумал, что этот мир заслужил такого Темного Лорда.

Том больше не был тем юным магом, мечтавшим о бессмертии и величии, как в первые дни За Гранью; также он не был змеелицым темным магом, возродившимся после смерти. Перед ним стоял взрослый мужчина. Ему было уже семьдесят лет, но выглядел он на сорок. Тот молодой Том Реддл, которого Гарри встретил на втором курсе все еще угадывался в темных аккуратных кудрях Темного Лорда. Но теперь его лицо было острее, взгляд пронзительнее, темнота в глубоких глазах сменилась алым, а бледность заменила собой живую белизну, свойственную старым аристократам. Он не казался слабым или болезненным, Темный Лорд был все таким же властным, сильным, гордым человеком.

Гарри мог узнать его среди миллионов.

Потому-что Том был единственным.

Из-за вопросов и мыслей, заполонивших голову Гарри, он не услышал как к нему обратился профессор Дамблдор. И когда Том выразительно посмотрел на него, незаметно указывая на директора — Гарри повернулся и улыбнулся Дамблдору. На что директор лишь тихо посмеялся, махнув рукой в сторону Тома.

— Можете идти, — сказал Дамблдор мягким голосом, провожая их с отеческой улыбкой, словно он знает все и вся.

Гарри не успел спросить "куда?", как Том положил руку ему на спину и подтолкнул к выходу из школы. Всю дорогу до самого выхода из школы, холодная рука Тома касалась его спины. И даже через слои одежды и школьной мантии, Гарри отчетливо ощущал его холодные пальцы и силу его руки. Он даже не понял, как они оказались за пределами Хогвартса, когда Том без всяких объяснений взял его за локоть и они тут же аппарировали.

Когда Гарри открыл глаза после неожиданной аппарации, первое о чем он подумал: "спасибо, что я не грохнулся на землю от такой встречи". Он был и зол и смущен одновременно, но когда он увидел и услышал праздничные звуки, то начал озираться.

Они стояли посреди дороги. В темно-синем небе слабо мерцали первые звезды. По сторонам узенькой улочки виднелись домики, украшенные к Хэллоуину. В воздухе разлился сладковатый запах конфет, тыквы и раздавались веселые детские голоса. Чуть впереди золотистый свет уличных фонарей указывал центральную площадь деревушки, где уже собрались разные люди, дабы отпраздновать сегодняшний праздник.

Мало кто замечал прибывших из неоткуда Гарри и Тома, занятые своими разговорами, едой и детьми.

Гарри ощущал на себе тонкий слой магических чар, и довольно быстро смекнул, что все это дело рук Тома — именно поэтому никто не обращал на них внимания. Потому-что для них их и не существовало. Поэтому они спокойно прогуливались.

Гарри разглядывал парадные двери, поглядывая на разрезанные глаза тыкв и улыбался.

Вдруг улочка свернула влево, и перед Гарри с Томом открылась уютная деревенская площадь, где никого не было. Звуки праздника остались позади, отчего казалось, что эта вторая площадь отделена от первой невидимым барьером. Хотя Гарри не ощущал никаких чар. Просто атмосфера здесь была другая — торжественная, тихая, требующая внимания и осторожности. Словно здесь хранилось что-то, чей покой нельзя нарушать.

Посередине площади высился обелиск. Рядом виднелись несколько магазинчиков, почта и паб; на дальней стороне площади драгоценными каменьями сияли цветные витражи в окнах маленькой церкви. Через площадь спешили во всех направлениях жители деревни, мелькая в свете уличных фонарей. Когда открывалась дверь паба, оттуда доносились музыка и смех. Но когда дверь закрывалась, все стихало и слышался еле разбираемый гул. Словно кто-то включил тихое радио на фоне.

Гарри не знал, что они здесь делают. Может Тому захотелось показать ему что-то особенное. Или здесь таились остатки черных магов и Тому понадобилась его помощь. А может быть он просто пытался загладить свою вину, раз не пришел на его день рождения?

Гарри хотел задать ему много вопросов: где он был? почему не пришел на его день рождения? приходил ли он к нему 1 сентября, был ли это его взгляд, который он почувствовал? чем он занимался все эти дни? правда ли он так занят, что не может ответить на его письма? читает ли он его письма? он злится на него? или устал от него?

Но когда он хотел задать хоть один из десятков вопросов, пришедших ему в голову, как Том вдруг спросил его:

— Ты знаешь сакральный смысл этой ночи?

— Что?

— 31 октября это Ночь Самайна, когда живые отдают дань уважения ушедшим. Обещая себе смотреть в будущее, не держась прошлого. Но не забывая о прошлом, чтобы достойно жить в настоящем. Все в мире быстротечно, говорили древние. Когда жизнь проходит — наступает смерть. И красота жизни в полной мере раскрывается из-за неизбежности. По поверьям, в эту ночь граница между миром живых и миром мертвых истончалась, и духи умерших могут возвращаться на землю живых.

— Это правда?

— Отчасти да, отчасти нет. Но это не имеет значения, ведь взывать к мертвым могут только маги души или Дети смерти.

— А я думал ты пригласил меня выпить сливочного пива и поесть тыквенного пирога, — улыбнулся Гарри.

Том тихо прыснул от смеха.

— Терпеть не могу тыкву.

— Какое кощунство — говорить такое в такой священный день!

— Сегодняшняя ночь священна благодаря своему символизму, — перешел Том на учительский тон и заметив, что Гарри чуть повеселел, уже серьезно продолжил: — Это лучшее время в году, чтобы попросить прощения, простить, отпустить прошлое и смотреть в будущее.

Гарри не понял, что имеет ввиду Том и прошел мимо обелиска, засмотревшись на украшения, когда Том схватила его за руку и потянул назад. Гарри и Том остановились напротив обелиска.

— Что...? — начал было Гарри, как все слова потонули в захлестнувших его эмоциях, стоило ему увидеть — ЧТО скрывалось за неприметным обелиском.

Ведь стоило приблизиться к обелиску, как он преобразился. Вместо стелы с множеством имен перед ним возникла скульптура. Трое людей: взлохмаченный мужчина в очках, женщина с длинными волосами и младенец у нее на руках. Гарри подошел вплотную, вглядываясь в лица родителей. Он и представить себе не мог, что им поставлен памятник... Так странно было видеть самого себя в виде каменного изваяния. Счастливый, веселый малыш без шрама на лбу...

— Где я? Куда ты меня привел? — голос Гарри звучал глухо, но четко.

Том стоял у него за спиной и тихо ответил:

— Годрикова лощина. Место, где ты родился и где покоятся твои родители.

— Зачем ты привел меня сюда? Почему именно сегодня, сейчас?

Том ответил не сразу, и Гарри ощущал его тяжелый взгляд за спиной, пока сам Гарри смотрел на статуи своих родителей. Он уже встречался с ними За Гранью. Он провел с ними лучшие десять лет в своей жизни. Он обнимал их, он смеялся с ними, у него все еще оставался альбом, полный их совместных фотографий. Но когда он увидел их статуи, понял, куда именно его привел Темный Лорд — Гарри запутался в собственных мыслях. И единственное, что он мог понять — так это чувство злости.

Что вообще значат действия Волан-де-Морта? Зачем он привел его сюда? Что именно он хочет от него? Почему он ничего не рассказал? Не дал даже намека. Именно это он имел ввиду, когда рассуждал о сакральном смысле сегодняшней ночи? Ночи, когда были убиты его родители.

— Потому-что ты боялся... — Волан-де-Морт замолчал сразу после сказанного, раздраженно стиснул зубы и попытался смягчить свои слова, но Гарри опередил его:

— Да. Я боялся, — признался он честно. — Я думал, что не достоин... Что еще не готов. Я запутался и чувствовал вину...

— Не надо.

Гарри замер, как и его родители на статуи.

— Ты ни в чем не виноват.

— Без тебя знаю.

— Это уж точно, — усмехнулся Том. — Пойдем?

Гарри кивнул и пошел вперед, оставив Тома идти за ним. Переходя через дорогу, Гарри оглянулся через плечо — статуи опять превратились в обелиск.

Гарри не знал куда идти, но в такой маленькой деревушке, найти кладбище было не так трудно, как кажется. Он просто шел к церкви и чем ближе он подходил, тем отчетливее видел кладбище за церковью. На кладбище вела узенькая калитка. Гарри как можно тише отворила ее, чтобы не потревожить покой мертвых.

Здесь тянулись ряды надгробий. Гарри подошел к ближайшей могиле, стискивая волшебную палочку в кармане куртки.

— Аббот... — прошептал Гарри, заметив знакомую фамилию. — Кто-то из родственников Ханны...

Гарри бормотал что-то, не особо вслушиваясь в собственные слова и не задумываясь ни о чем. Том шел у него за спиной, и Гарри отчетливо ощущал его ауру, чувствовал его взгляд и слышал его мерное дыхание. Как он мог оставаться таким спокойным, Гарри не понимал. Но его спокойствие всегда действовало на Гарри и вскоре он сам задышал медленнее, а шаги его перестали быть такими нервными.

Они побрели дальше среди могил, нагибаясь, чтобы рассмотреть надписи на старых надгробиях.

Сердце тяжело бухало в груди.

Гарри боялся увидеть те самые имена и фамилии.

Но вместо имен родителей, он заприметил другую могилу. Могила была очень старая, запущенная, Гарри с трудом разобрал имя. Гарри посмотрел на символ, выбитый чуть ниже: изображение сильно стерлось, имя почти не читается, но знак был похож на треугольник. Он осветил имя на надгробии и почти сразу узнал в нем имя Игнотуса Певерелла.

— Это могила Игнотуса... — прошептал Гарри.

— Пойдем, — мягко потянул его дальше Том и Гарри пошел за ним, всматриваясь в каждое надгробие, пытаясь прочесть имена и даты, одновременно желая просто закрыть глаза и уши.

То и дело ему попадались знакомые по Хогвартсу фамилии вроде Аббот. Иногда рядом оказывались несколько поколений одной и той же семьи — судя по датам, можно было предположить, что тот или иной род прервался или переехал из Годриковой Лощины. Гарри уходил все дальше среди могил и каждый раз, приближаясь к очередному надгробию, замирал от волнения и ожидания.

Темнота и тишина вдруг словно сделались глубже. Гарри огляделся, невольно подумав о дементорах, но тут же сообразил, что пение в церкви смолкло, болтовня прихожан затихает вдали, на деревенской площади. Кто-то погасил огни в храме.

Наступала полночь и жители Годриковой Лощины возвращались по домам. Люди здесь оказались не большими любителями ночных посиделок. И Гарри даже благодарил их за это.

Из темноты донесся холодный, проникновенный голос Волан-де-Морта:

— Они здесь...

Гарри занервничал, вырвал руку из захвата Волан-де-Морта, повернулся к двум надгробиям, отвернулся и схватился обеими руками за Волан-де-Морта. Он крепко сжал руку Волан-де-Морта и ее холод проник через его разгоряченную кожу, успокаивая нервы.

Волан-де-Морт не сказал ни слова, давая ему время и Гарри был ему за это благодарен.

Гарри опустил его руку и повернулся. Волан-де-Морт за его спиной сжал и разжал пальцы на руке, глядя на нее с непонятными эмоциями и поднял взгляд на спину молодого человека.

Могилы родителей были не так далеко, как казалось Гарри. Надгробие было из белого мрамора и оно словно светилось в темноте, так что читать было легко. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.

Джеймс Поттер27 марта 1960 года — 31 октября 1981 годаЛили Поттер30 января 1960 года — 31 октября 1981 годаПоследний же враг истребится — смерть.

Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух:

— "Последний же враг истребится — смерть"...

Гарри выпрямился и не оборачиваясь спросил:

— Разве это не лозунг Пожирателей смерти? Почему он здесь?

— Смысл отличается, — раздался за его спиной холодный голос. — Здесь имеется в виду жизнь после смерти. В лозунге Пожирателей Смерти я вкладывал свое желание изничтожить саму суть смерти и обрести бессмертие в каждой его форме. Как в телесной, духовной, так и социальной. В случае же Лили и Джеймса — они верили в идею вечной жизни в памяти и сердцах людей после физической смерти. И были правы.

Гарри безмолвно кивнул, не сводя взгляда с двух надгробий.

Долгое время они просто молчали стояли. И Гарри даже не ощущал холода ночного ветра, погруженный в безмолвие. В голове было пусто. Он просто бездумно смотрел на имена своих родителей и ощущал тянущее, тяжелое чувство в груди. И когда он понял, что плачет — Гарри уже не хотел двигаться, поднимать руки, чтобы стереть слезы и просто стоял на месте, замерев в одной позе.

— Прости меня.

Гарри поднял взгляд в небо, медленно обернулся и посмотрел в красные глаза Волан-де-Морта. Ему сперва показалось, что он ослышался. Но он вновь повторил эти два слова:

— Прости меня.

Гарри задержал дыхание.

— Я искренне прошу у тебя прощения за то зло, которое тебе причинил. За ту боль, которую тебе пришлось пережить. За утрату самых близких людей. За свою жестокость. За смерть Джеймса и Лили Поттеров. Прости меня, Гарри. Я прошу у тебя прощения.

Волан-де-Морт смотрел на него не отрываясь, и Гарри мог с уверенностью сказать, что ему было трудно смотреть так на него. Но именно это было главным — несмотря ни на что, он не отрывал взгляда, не отворачивался, не убегал и стоял перед ним, готовый к любому исходу.

— Я верю тебе, — сказал Гарри, медленно вздохнув и выдохнув. — И прощаю.

Волан-де-Морт закрыл глаза и кивнул. Из него вырвался прерывистый вздох, словно он боялся, боялся что Гарри не простит его. Хотя он простил его уже давно. Но был искренне и безмерно ему благодарен за то, что он решился на этот правильный и верный шаг — попросить прощения прямо у могилы его родителей.

Это подарило Гарри то спокойствие, ту уверенность, которой у него не было до этого.

И кажется... в эту ночь, у могилы матери и отца, Гарри простил и самого себя.

Волан-де-Морт протянул ему ключ.

— Что это? — спросил Гарри.

— Порт-ключ, он приведет тебя прямо к школьным воротам. Пароль "Хогвартс".

— Что? Ты... — осекся Гарри, не сумев продолжить вопрос — "Ты оставляешь меня здесь?", уже понимая, что именно это и собирается сделать этот чертов Темный Лорд.

Волан-де-Морт снова что-то протянул ему и на этот раз это был конверт.

— А это...?

— Блэк не захотел отдавать мне ключ от коттеджа Поттеров. Конверт запечатан и его открыть можешь только ты.

— Ты не выглядишь обиженным, — сказал Гарри, забирая конверт. — И думается мне, ты бы с легкостью забрал ключ, если бы захотел.

— Да, — согласился Волан-де-Морт. — Твой крестный просто хотел меня позлить.

— В его стиле... — тихо усмехнулся Гарри, потирая края конверта, ощупав за бумагой контуры ключа.

Не успел Гарри найти что сказать, как Волан-де-Морт сделал шаг назад и попрощавшись, аппарировал — он исчез с хлопком, показавшимся Гарри слишком громким в эту тихую ночь.

Гарри сжимал в руках ключ и конверт, глядя в пустоту.

И он невольно задался вопросом — когда же он увидит его в следующий раз?

Гарри не знал, что в следующий раз они встретятся лишь через три года.