Глава 38. Огненные близнецы

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывала из глубин тишины сквозь слои шелка и света. Я открыла глаза — над головой покачивался лавандовый балдахин, мягкий, как облако на рассвете. Просторная комната пахла цветами и утренней свежестью.Я лежала в широкой кровати, словно во дворце — окутанная шелковой сорочкой персикового оттенка, что струилась по телу до самых пят. Она была лёгкая, как дыхание ветра, и напоминала те, что я видела в исторических фильмах про принцесс.— Вы очнулись... Слава Великой Лунной Богине, — донёсся до меня мелодичный голос.Я приподнялась и осторожно откинула балдахин. Передо мной стояла фея — сказочное создание с крыльями цвета сапфира и серебра, точно крылья бабочки Морфо. Их окантовка была чёрной, как ночное небо, и в ней отражалась магия иных миров.— Вау… — выдохнула я, не в силах сдержать восхищения.Фея мягко улыбнулась. — Не стоит так удивляться. Ваши солнечные крылья куда прекраснее. Представители вашего рода — редкость в наши дни. Увидеть солнечную фею — честь для любого из нас. Но... перейдём к делу. Ваши друзья ждут вас в Большом Зелёном Зале. Вот, переоденьтесь.Она протянула мне свёрток, белая футболка, джинсовые шорты и чёрные кеды.Я чуть не запищала от радости — привычная одежда, такая простая и родная, казалась подарком судьбы. Сколько же я скучала по этому ощущению, просто быть собой.Приведя себя в порядок, я почти выскочила за дверь, фея мягко кивнула и повела меня по коридорам, наполненным светом и лиственными узорами.В Зелёном зале царила почти домашняя атмосфера.Фрея сидела в объятиях женщины, чья красота была иной — вечной. Волосы, словно растопленная карамель, мягко спадали на плечи. Платье — лёгкое, розовое, как лепестки закатной сакуры. А глаза… глаза были изумрудными и глубокими, как сама вселенная. В них отражалась мудрость веков. От одного взгляда казалось, что она может заглянуть в душу... и всё в ней понять.Никель сидел рядом с Шайной, последняя неторопливо пила чай, будто вся сцена её не касалась.— Эм-м... привет, ребята, — неловко поздоровалась я, вспомнив последние тяжёлые слова, брошенные мне Никелем.— О, Тия! Познакомься — это Титания, королева фей и бывшая правительница Тирнанока. А ещё — моя прабабушка, — поспешно заговорила Фрея, улыбаясь сквозь напряжение.— Ого… — выдохнула я.Именно в её честь мне было дано имя. И теперь, стоя перед самой Титанией, я едва не поклонилась.— Только не надо падать ниц, знаю я вас молодых, — с ухмылкой пробормотала Титания, не отрывая взгляда от чашки. — Лучше садись. Цветочный чай успокоит мысли. Советую. Разговор будет… не из лёгких.— Спасибо, — тихо ответила я, садясь в кресло и осторожно обхватывая ладонями тёплую кружку.И тут Никель заговорил. Его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась внутренняя борьба, будто каждое слово даётся ему тяжело.— Тия, я поговорил со всеми. Мы решили… тебе нужно покинуть Тирнанок. Временно. И… Фонд SCP тоже.— Ты всё-таки решился на это? — в голосе моём дрогнула нотка ужаса.— Он имеет в виду, что тебе стоит отдохнуть. Вернуться в родные места, исцелить душу, восстановиться, — поспешно вмешалась Фрея. — Это не навсегда. Мы... верим в тебя, ты справишься.— Сейчас ты несёшь угрозу, — не стал смотреть на меня Никель. — Ты так и не прошла переход после Алой воды и крови отца.— А может, мне как раз опасно оставаться одной?! — вспыхнула я.Он посмотрел на меня тяжело, сдержанно, с горечью.— Я скажу прямо. Через тебя Кассандра может узнать наши планы. Это риск. Слишком большой.— А через тебя, значит, нет?! — Я вскочила, едва удерживая себя от взрыва.— Я прошёл переход, если ты забыла! И я не уб...— Замолчи! — закричала Фрея, сжав кулаки. — Ты не был там! Ты не видел, не чувствовал! Ты не имеешь права обвинять Тию!Молчание накрыло зал, как внезапный туман.— Успокоились все, — произнесла Титания ровным голосом, и её тон был тише шёпота, но сильнее любой команды. Мы сели. Без споров. Без слов.— Так-то лучше, — продолжила она. — Никельес, милый, не руби с плеча. Жалеть потом будешь. Фрея — никаких истерик, это тебе вредно, только магический фон поправили. А ты, Тия… не сердись на этого упрямого осла. Придёт день, и он поумнеет. Хотя, честно, его отец за все свои века — так и не стал умным.— Эй! — раздался голос от двери. — Это обидно, если что.Мы обернулись — Рюк, в своей привычной небрежной манере, опирался о дверной косяк, но глаза его были серьёзны.— Не спешил, как вижу, — хмыкнула Титания.Он подошёл ближе.— Тия, мы тебя не отсылаем. Мы даём тебе пространство — чтобы дышать. Чтобы вспомнить, кто ты. Чтобы собраться с силами. Это — не конец. Это — передышка. Поняла?Я молча кивнула.Зелёный свет начал окутывать моё тело. Он был мягким, как мох под ногами, как прощение и как надежда.— Раз, два, три… Мир Земли — впереди! — произнесла Титания, хлопнув в ладоши.Мир вспыхнул светом.Я стояла у дедушкиного дома. Всё было так же, как я оставила. Я сделала пару шагов, села на крыльцо и заплакала.Глухо. Без звука. Без истерики.Я снова была одна.Я снова была… ненужной.Те, кого я считала семьёй — отвернулись.И от этой тишины болело больше, чем от любой битвы.Сторона Никеля.Я остался.Все ушли. Расплылись, как рябь на воде — бесследно, без звука.Шайна пробормотала что-то про чай, будто извинялась за сам факт своего существования, и растворилась в коридоре.Фрея ушла к Титании, в её розовое тепло и спокойствие.А Тия…Тия исчезла в зелёной вспышке портала. Мгновенно. Без оглядки. Как будто никогда и не была здесь.Остался только я.Со своими словами. С тем, что сказал.С тем, что не осмелился сказать.Тишина в зале стала телом. Тяжёлым. Седым. Она дышала в затылок.Она жала грудь.Она напоминала, ты остался один по собственной глупости.И это было справедливо. Это было честно.Потому что теперь во мне… звенело. Как в пустом колоколе после последнего удара."Ты больше не часть команды.""Ты несёшь угрозу.""Ты уйдёшь."Мои слова.Мои проклятые слова.— Ты придурок, — прозвучало за спиной.Я даже не вздрогнул.— Привет, отец, — устало бросил я. Голос был сухой, как пепел.Рюк подошёл и сел напротив. Не со злостью. Без укора. Просто — сел.Как шторм, который внезапно стал гладью воды.Он смотрел.Долго. Пронизывающе.— Что, будешь глядеть на меня как на неудачный чертёж? — буркнул я, не поднимая глаз.— А ты и есть. — Его голос был тихий. Но острый. — Сломанный механизм. Сам себя раскрошил, а теперь пялишься на обломки, как будто они тебя укусили.Я усмехнулся. Криво. Без радости.— Отличная метафора. Может, запишу в следующий раз.Он не рассмеялся. Даже не моргнул.— Ты выкинул свою опору, Ник. — Он смотрел прямо. Внутрь. — И даже не понял, что это было сердце.Я отвёл взгляд.— Она была слабым звеном. — Соврал я. — Нет. Она была твоим центром тяжести. Тем, вокруг чего ты держался, даже когда делал вид, что не держишься.Его слова вонзались, как иглы. Но не жалили — открывали рану.— И что мне теперь делать с этим сердцем? — прошептал я. — Если оно… там?Он встал. Резко.Но без злости.— Дышать, сын. Пока можешь. Потом — идти и вернуть.— Он сделал шаг к двери. — А если не сможешь… молись, чтобы она ещё захотела тебя слышать.Дверь за ним закрылась.А я остался.С этим тупым холодным стулом.С пальцами, сжимающими воздух, будто он мог удержать хоть что-то.С дрожью — не от гнева. От страха, который я никогда не признаю вслух. Страха, что уже поздно.Я вспомнил ту ночь.Она сидела в беседке.Плакала. Беззвучно. Ломалась тихо, как стекло в замедленном времени.А я... сидел в тени.Смотрел.И молчал.Потому что был трусом.Потому что думал, что правильно. Что сильнее — это значит "холоднее"."Я знать тебя больше не хочу."И всё, что я хочу сейчас — это чтобы она появилась, захлопнула дверь, ткнула пальцем в грудь и прошипела:"Заткнись, Никель. Ты идиот."Потому что даже в этом было бы тепло.А теперь?Теперь я потерял её.Свою фею света.Своё солнце.Свою единственную истину.Я не знаю, что скажу, если она вернётся.Я не знаю, простит ли.Но знаю одно.Я буду ждать.Сторона Титании.Я поднялась на ноги, и не в силах стереть слезы, зашла в дом.Я опять осталась одна.Те, кем я дорожила — отвернулись. Я больше им не нужна...Сквозь слёзы я смотрела на разбросанные вещи которые остались на тех же местах на которых их оставили.Вот погасшее зеркало, всё ещё покрытое траурным полотном — как напоминание, «Сюда нельзя смотреть, пока ты не готова».Вот моё платье, брошенное на спинку стула, как будто его всё ещё кто-то ждал...Когда дыхание стало ровным, а в груди — чуть менее колючим, я поняла, нужно идти.К нему. К дедушке.Если у меня есть шанс — почему бы не воспользоваться?Я аккуратно закрыла дверь дедушкиного дома и, сделав пару шагов по пыльной тропинке, едва не столкнулась с тетей Любой. Она, как обычно, стояла с пластиковым ведром в руках и взглядом, острым, как новый серп.— Ой, Тийка! Когда же ты вернулась, деточька? — пропела она голоском, таким же липким, как засахаренный компот.— Полчаса назад приехала, — тихо ответила я, вытирая остатки слёз. Лучше сразу дать понять, разговор не из приятных.— А что, в университете уже каникулы? — не отставала она, будто чувствовала запах беды.— Типа того, — буркнула я.Но нет, тётя Люба просто так не сдавалась.— А я слышала от Кариночьки, что тебя исключили! — улыбка её стала хищной. — Так где ж ты теперь, а?Ах вот оно что… Карина. Видимо, стирание памяти на неё не особо подействовало. Ну ничего.— Я учусь за городом. В закрытой военной академии, — с невозмутимым видом бросила я.— Во как... А как называется? — нахмурилась она, явно ожидая, что я запнусь.Я чуть прищурилась — и с широкой улыбкой ответила.— Академия «Миф».И, не дожидаясь её реакции, развернулась зашагала в сторону кладбища.Я больше не тот запуганный ребёнок.Я успела пережить то, что и в самых лихорадочных кошмарах ей не привидится.К могиле дедушки я дошла быстро.Привычная тропинка, пахнущая сухой травой и пылью, вела к серой плите, за которой пряталась целая часть моего сердца.Я аккуратно убрала сорняки, подровняла землю, отряхнула старую скамейку. И весь этот час, пока руки были заняты, губы шептали — рассказывали всё. Про Тирнанок, про Фрею и драконов, про Рюка и Никеля, про страх, боль… и надежду. О приключениях в Суели. Он бы понял. Он всегда понимал.Сев на скамейку, я смотрела на чёрно-белую фотографию, где дедушка улыбался своей тёплой, мягкой улыбкой.— Как же мне тебя не хватает… — прошептала я, и в уголках глаз снова скопились слёзы.— Он тоже скучает, — раздался вдруг нежный голос рядом.Я резко обернулась.Передо мной стояла девочка лет двенадцати.В руках — букет алых роз.Волосы собраны в высокий хвост и отливают медово-огненным блеском, словно солнечные языки пламени.А глаза... глаза — как драгоценные камни, глубоко искрящиеся изнутри словно два изумруда.— Я Цытрина, — сказала она. — Не бойся. Я вижу его. Он стоит рядом, улыбается. Говорит, что гордится тобой. И ещё… я вижу крылья за твоей спиной. Что это значит? — Эм… прости? — я окончательно растерялась.К девочке подбежала женщина с ярко выраженным раздражением на лице.— Цитрина! Хватит нести ерунду! Извините её, она… не в себе. У ребёнка проблемы с головой… — и, не дожидаясь моей реакции, шлёпнула девочку по щеке и резко дёрнула за руку.— Иди за ней… — прошептал чей-то голос.Тёплый. Родной.Голос дедушки.Я обернулась — на могиле вспыхнуло мягкое золотистое мерцание.— Спасибо, — улыбнулась я сквозь слёзы.И рванула вслед за женщиной.Оказалось, что та женщина — моя соседка слева.Её звали Тиамир с ней жили близнецы — Цытрина и Цытрин. Девочка и мальчик.Огненные, как лисички. Волосы цвета апельсиновой карамели. Повадки — не совсем человеческие. Их энергия щекотала воздух, как искры от заклинаний.Имён таких я не слышала. Но ощущение... было знакомым.Будто я уже чувствовала эту магию где-то.С того дня я начала за ними наблюдать. Прислушиваться. Присматривать.И спустя три дня, девочка снова подошла ко мне.— Здравствуйте, девушка с крыльями, — сказала она так, как будто это было имя.Я листала сборник бабушкиных сказок о феях — потрёпанный, пахнущий мятой, старой бумагой и пылью.— Привет, — улыбнулась я, поднимая глаза. — Девушек с крыльями называют феями. А сколько тебе лет, маленькая фея?— Фея? Красиво! Мне двенадцать. А если у девочки ушки как у кошки… или собачки? И хвост? — она весело замахала руками у головы, изображая уши.— Тогда, возможно, она — оборотень… или кицуне, — я рассмеялась.— Кицуне? — глаза Цытрины загорелись. — Кто это?— Девятихвостая лисица, что может превращаться в прекрасную девушку. У неё есть хвосты и ушки. А ещё… она может быть очень опасной. Демон, но благородный.— А если это большой чёрный пёс? С красными глазами? И тоже может стать человеком?Моё сердце екнуло.— Это… может быть оборотень. Или… Кладбищенский пёс.Холодок пробежал по спине.И я почувствовала то же, что в первую встречу с Лукасом.Магия. Сильная. Дикая. Древняя.Неужели?..— Цитрина! Сколько раз тебе говорить — не уходи из дома! — женский голос разорвал воздух, как хлыст.Из калитки выбежала её мать — высокая, худощавая, с каменным лицом. Она схватила девочку за руку, и та вздрогнула.— Подождите! — я шагнула вперёд, но женщина резко обернулась. Её глаза...Они были слишком тёмными. Слишком пустыми.В этот миг меня накрыло первобытным страхом.Как будто сама ночь глянула мне в душу.— Не лезь к моим детям! — зло бросила она и буквально втащила Цитрину в дом, оставив после себя запах грозы.— Ох, Тия... — вздохнула рядом тётя Люба, которая, как оказалось, подслушивала разговор за забором. — Не лезла бы ты к ней… Она ведь как раз тогда и переехала, когда ты уехала. Ни с кем не здоровается, детей держит под замком. Да ещё и волосы разрешила им покрасить! Кошмар какой… — Люба приложила ладонь к щеке, будто говорила о чем-то греховном.— Это не краска, — тихо ответила я, не глядя на неё. — Это природа.Развернувшись, я ушла в дом.Всё внутри подсказывало, что-то не так.После ужина я попыталась отвлечься. Листала старый бабушкин сборник по травам, пока не уснула прямо за столом.А потом...Я оказалась у двери.Снаружи — вечерняя прохлада и чей-то знакомый силуэт.— Привет, Игорь, — поздоровалась я первой.— Привет, — в ответ кивнул Игорь. Его чёрные крылья были сложены за спиной, а в глазах отражался свет звёзд. —Как там наши? — Спросила я. — Фрея скучает. Никель срывает злость на бедном Стефане, Шайна уговаривает отпустить её обратно в Суэли. Жителей уже в разместили кого в Тирнаноке, а кого отправили на Землю. Портал стабилен, собираем экспедицию.— Хорошие новости. Я рада, — я улыбнулась, — Скажи… у Лукаса случайно нет детей?— Случайно — нет. Ну или умолчал, — хмыкнул он. — А что?— Да ничего. Просто… догадка. — Я быстро перевела тему. — А ты зачем пришёл?— Убедиться, что ты не сошла с ума, — спокойно сказал он. — И заодно сообщить, через месяц можешь вернуться на базу 105.— А если не захочу?— Захочешь. Ты жадная до правды. Магия у тебя в крови, Тия. Даже если бы не хотела — всё равно бы вернулась.— Упрямый, как и всегда, — усмехнулась я.— Ты ведь знаешь, где упрямство я взял. — Он подмигнул и растворился в сне, оставив лишь аромат фиалок и шёпот."Жди нас. Через месяц."Сторона Никеля. Я сидел на крыше восточной башни. Место, где не слышно шагов, не видно взглядов, и даже звёзды светят как будто тише.Фрея не отвечает, она злилась на меня.Тия — исчезла.А я… снова остался один.Не потому что судьба.А потому что сам устроил всё так.Словами. Молчанием. Холодом, который выдал за силу.Дверь за моей спиной открылась. Не оборачиваясь, я знал, кто это.— Ты решил сдуться здесь, как надутый пузырь? — Рюк подошёл и сел рядом, свесив ноги вниз. — Или ты на шаг от того, чтобы прыгнуть?— Я не прыгну. Хотя… — я пожал плечами. — Уже не уверен, кто из нас был настоящей проблемой.— Ты. — просто сказал он. — Без сомнений. Не потому что плохой. А потому что испугался, что можешь быть живым.Я вздохнул.— Я натворил. Всё. Неверные слова, неверный момент. Оттолкнул Тию, как будто… как будто это спасёт всех.— Ты не оттолкнул. — Он посмотрел вдаль. — Ты выкинул. Словно лишнюю деталь. А потом сел и смотришь: «Хм, а почему мой механизм больше не работает?»— Спасибо, отец, — буркнул я. — Так-то легче.— Я не для облегчения. Я — чтоб вбить гвоздь в крышку твоего гроба, пока не забудешь, что ты на самом деле чувствуешь. — Он повернулся ко мне. — И знаешь что? Ты всё ещё можешь всё разрушить окончательно. Или...Я поднял на него взгляд.— Или?— Или собрать себя по кускам. Без пафоса. Без геройства. Просто… прийти. И быть. Без ожидания, что тебя простят. Или что тебя снова впустят. Быть — не ради неё. А ради того, кем ты хочешь стать.Я молчал.— Как думаешь, я когда-нибудь был тебе хорошим отцом? — неожиданно спросил он.— Чего? — выдохнул я.Он усмехнулся.— Я был рядом. Учил. Бил по рукам когда косячил. Спасал. Но был ли я тем, кому ты хотел рассказать, что любишь? Или что боишься? — Я не знал, что ответить. — Я учусь, Ник. На ходу. Как и ты. — Он встал. — Не будь мной. Не молчи, когда сердце рвёт. Не уходи, когда можешь остаться. — Он подошёл ко мне и, впервые за долгое время, просто обнял словно я опять наивный подросток что вляпался в очередную историю.— Исправить — это не заклинание. Это шаг. Один. Потом второй. И каждый из них — через страх.— А если она не простит? — Выпалил я. — Тогда хотя бы ты попробуешь. А это — уже кое-что.Он похлопал меня по спине и пошёл прочь.Я остался.Со щемящим чувством внутри.С мыслью, что ещё не поздно.Сторона Титании. Прошло три недели.Я всё больше привязывалась к близнецам. Цитрина — вихрь, солнечная искорка, неугомонная, с глазами полного восторга.Цитрин — тихий, сосредоточенный. Он был ей противоположностью, но вместе они были как день и ночь, огонь и лёд, дыхание и пульс.Цитрина обожала конфеты «Коровка», Цитрин — орехи в шоколаде. Именно через сладости я и нашла к нему путь.Мы часто сидели у пруда. Я читала им сказки, показывала простые заклинания.И однажды заметила, Цитрина поджигает сухую траву. А Цитрин — тушит. Словно они не просто дети. Словно они были созданы быть вместе. Дополнять друг друга.И с каждым днём мне становилось с ними… спокойно. С ними я забывала кошмары. С ними — душа оживала.Игорь приходил во снах, узнавать как у меня дела. Так же он притащил несколько учебников по магии. Благодаря им троим я снова начала приходить в себя и с каждым днём всё меньше плакала. До той раковой ночи.Я сидела за столом, погружённая в очередной учебник по магии света которую мне прытащил Игорь, когда в дверь раздался робкий, но отчаянный стук.— Да? Кто там? — я сразу насторожилась.— Тия… это я… Цитрин… — голос мальчика был испуганным и дрожал, как тонкая ветка под ливнем.Я кинулась к двери.Открыла.И увидела его.Мокрый. Слёзы в глазах, рубашка застёгнута криво, пуговицы в неправильных петлях. Шорты надеты наоборот. Шнурки болтаются, будто бежал босиком.Он прижался ко мне, обнял, спрятав лицо в груди.— Что случилось? — спросила я, гладя его по голове.Но внутри уже знала, что-то пошло не так.— Цитрина! Мама увела её в лес! Она… она хочет принести её в жертву какому-то жирному монстру! — выпалил он, прижимаясь ко мне.Всё тело сжалось. Мозг отказывался верить, но сердце уже знало — поздно медлить.— Сиди здесь! — резко проговорила я, отстраняя его, но он вцепился в мою руку.— Нет! Ты не найдёшь дорогу! Пещера скрыта... я покажу!— Бездна, веди!Цитрин кивнул, и мы бросились в ночь, словно за нами гнались тени.Пещера пряталась в зарослях можжевельника, перемешанных с колючей крапивой. Сквозь них мы пробрались к расщелине, уходящей вниз. Изнутри веяло сыростью, землёй и чем-то… мертвым.— Я первая, — сказала я, и, вдохнув глубоко, сделала шаг вперёд.Нога соскользнула по мокрому камню, и я кубарем покатилась вниз, получая по дороге россыпь синяков.— Ай... — прошипела я, поднимаясь, — ушибов пять… но всё на месте.— Ты как? — с тревогой спросил Цитрин сверху.— Всё хорошо. Можешь спускаться.За первым  же поворотом мы увидели кошмар.Огромный Огр — бледно-голубой, с маслянистой кожей и отвратительно влажными губами — склонился над безсознательным телом Цитрины. Мать стояла на коленях, словно преподносила её чудовищу. В её лице не было ни страха, ни сомнений — только безумие.— Почему именно сейчас?! — вырвалось у меня.— У сестры пошла кровь… снизу, — пробормотал Цитрин и щеки его покраснели.Меня прошило холодом.Не в пищу. В жертву как женщину.Я видела, как Огр двумя толстыми пальцами поднёс Цитрину к лицу и начал обнюхивать.— Всё. Хватит. Сиди здесь. Я взмахнула рукой, расправляя крылья. Меч из света материализовался в ладони с шипением, и воздух завибрировал от магии.— Не позволю!!! — закричала я, бросаясь вперёд.— Две женщины в дар Громмаку! Громмак доволен! — прорычал Огр, отшвырнув девочку и кидаясь на меня.— Мой тебе совет, не лезь к боевому магу, который прошёл через Ад! — процедила я, резко нырнув под его лапу. Один резкий удар мечом — и он взвыл. Вряд ли после такого ему захочется женщин вообще. — Исчезни. С глаз моих долой.Огр оказался умнее, чем выглядел, зажимая пах, он опрометью кинулся прочь в темноту.Я повернулась к женщине. Та попыталась бежать, но щелчок пальцев — и золотые нити магии сковали её руки и ноги.— Где ты их взяла? Кто они тебе?! — крикнула я, в бешенстве приближаясь.— Они мои! Я их мать! — закричала она, бьясь в магических оковах.— У Нагайны не может быть детей. Тем более чистокровных. — прошипела я. — У кого ты их украла?— Я… нашла их… у тела женщины… она была мертва…— Кто она была?— Не знаю! Не рассматривала! Труп как труп… — пробормотала она, затем сдалась. — Лисой она была... с хвостами.— Значит, кицуне. Я так и думала. — Щелчок. Поток магии швырнул Нагайну глубоко в пещеру. — Огр тебя ждал. Вот и попалась. Приятного аппетита, Громмак.Я подняла девочку на руки, вытащила её к Цитрину.— Всё хорошо. Она жива. И теперь вы больше не одни. Пойдём домой.Мальчик кивнул, и мы пошли сквозь рассвет, пахнущий можжевельником и надеждой.Уже дома я привела Цитрину в чувства, дала им обоим поесть и отправила в ванную сначало Цитрина, в с Цетриной мы пошли вместе.Когда я мыла спину девочки, обнаружила рваные, свежие раны от плети.— Что… это… — я с трудом сдержала рвущийся крик.Проверив спину мальчика, увидела то же самое.— За что она вас?.. — голос задрожал. Я промывала раны перекисью, сдерживая слёзы.— За то, что мы ходили к тебе, — спокойно ответила девочка, натягивая мешковатое платье. Даже не всхлипнула.— Если бы я знала… сама бы её задушила. А не оставила Огру! Тварь!— Тия, не нужно… — прошептал Цитрин, обнимая меня сбоку.— Не надо… — прошептала Цитрина с другой стороны.Я села и заключила их в объятия, поглаживая по волосам.— Теперь вы в безопасности.Они уснули под мою сказку о драконах.Утром под нашими окнами остановилась чёрная машина с тонированными стёклами. Из неё вышли Фрея и Никель.— Ну что, выспалась? Отдохнула? Готова возвращаться?  — с улыбкой спросил он.— А если я не хочу возвращаться? — усмехнулась я, крепче обняв детей. Цитрина прижалась ко мне, а Цитрин вцепился, как утопающий.— Не бросай нас! — взмолился он, и в его голосе зазвенела настоящая боль.Я опешила. Никогда не думала, что он может быть таким ранимым.— Я не брошу вас. Ей, у нас в команде пополнение... Вернусь я только с ними, — Проговорила я подняв взглян на Никеля. — Тогда… — Фрея расплылась в улыбке. — Добро пожаловать в Команду 38.Я рассмеялась и вместе с детьми обняла её.— А по мне ты не скучала? — Никель подошёл ближе.— Не особо, — фыркнула я, отпуская подругу.Он хмыкнул, подал ладонь лодочкой, и когда я нерешительно вложила в неё свою — резко потянул, заключив меня в объятия.— А я скучал. Безумно. — прошептал он мне на ухо.Я вспыхнула, как фонарь, и оттолкнула его.Цитрин тут же зашипел на Никеля и обнял меня за талию, явно обозначив территорию.Я хихикнула и потрепала его по волосам.— Садимся, — усмехнулся Никель, открывая дверцу. — Алиса опять открыла портал где-то у чёрта на рогах. Как всегда.В дороге Фрея расспрашивала о детях, Цитрина с восторгом осматривала салон машины, а Цитрин не выпускал меня из виду ни на секунду, он прижался к моей груди и обнял руками живот. Я неосознанно поглаживая его по волосам. Портал вывел нас прямо в зону 105.Вавилонская Башня сияла, приветствуя нас вспышкой Сердце-Камня.— Без тебя здесь было одиноко… — мягко сказала Фрея. — С возвращением, Тия.— Спасибо… — прошептала я, и слёзы покатились по щекам. — Я… наконец-то дома. Сторона Никеля.Дверца машины щёлкнула, я вышел первым.Жаркий воздух Земли сразу ударил в лицо — живой, пыльный, настоящий. После Тирнанока он казался слишком простым… слишком земным.И вдруг — она.Стояла у крыльца, в тени веранды, как картина из прошлого.В старой футболке, волосы растрёпаны, глаза покрасневшие явно от недосыпа, рядом — двое детей. Парнишка и девчушка, похожие как две капли воды.Моя Тия. Но уже не моя.В её взгляде было что-то, чего я раньше не видел.Сила. Опора. Как будто, пока я жил в упрямстве, она выросла. Встала.Стала крепче, чем я.У неё были крылья, но не те, что за спиной. Те, что выросли в душе.И кто-то, похоже, помогал ей ими пользоваться.Кто-то но не я...Я замер. Не мог сделать ни шага. Ни слова.Что я мог сказать, когда между нами висели мои собственные слова, как проклятие?"Ты несёшь угрозу.""Ты уйдёшь."А она… улыбалась детям. Присела, чтобы поправить сандалию девочки.Мальчик держался за её руку, как будто она — его мир.Я почувствовал, как гул в груди становится болью.Рука сама дернулась вперёд. Хотелось подойти. Обнять. Сказать хоть что-то.«Я скучал.»«Прости.»«Ты моя.»Но она не смотрела.И это было хуже всего.Фрея вышла за мной. Улыбнулась ей.Тия улыбнулась в ответ — той самой мягкой, светлой улыбкой, которую я помнил. Которую ждал.Но она была адресована не мне.Мне — остался только ветер.Я подошёл ближе.Её глаза коснулись меня. Внутри что-то оборвалось.Они были ровные. Спокойные.Не ледяные — хуже, равнодушные.— Ну что, отдохнула? Пора обратно, — выдохнул я. Так, будто это обычное утро. Так, будто не каждый день без неё я разрывался.— А если я не хочу?Это не был вызов. Это было заявление.Как приговор.Я улыбнулся. Улыбка вышла криво.А потом дети схватились за неё. Уткнулись. Прильнули.И я понял. Она нашла свою стаю.А я…Я стал пустым местом в её небе.Парнишка вдруг прижался к ней с таким отчаянием, будто если отпустит — её унесёт ветром.— Нет, не бросай нас… — прошептал он. И даже я, привыкший ко всему, поперхнулся воздухом.Я смотрел, как Тия опустилась к ним, обняла, с той нежностью, которую раньше я даже не видел.Чёрт…Я будто стал лишним звеном. Заменяемым.Запасным.— Я не брошу вас, — сказала она, так просто, так искренне, что моё сердце сжалось в комок. — Ей, у нас в команде пополнение... Вернусь я только с ними, — отчеканила она, глядя мне в лицо.И всё.Вот так просто.Решение принято.Без слёз, без истерик, без пафоса.Она не боялась говорить мне «нет».А я?Я стоял с натянутой улыбкой и сжатыми кулаками, чтобы не сорваться.Я хотел вернуть её.А теперь? Что мне делать теперь? — Тогда… добро пожаловать в команду тридцать восемь, — сказала Фрея, и я невольно кивнул.Тия вдруг кинулась к ней, обняла с той самой радостью, которую я помню.И я…Я не смог. Просто не смог молчать.— А по мне ты не скучала?Слова прозвучали легко, будто в шутку.Но это была не шутка. Это был крик души, завернутый в улыбку.Она отпустила Фрею, взглянула на меня — и с тем самым ровным, даже чуть холодным тоном выдала.— Не очень-то и скучала.Удар.Чистый. Без боли, но в самую грудь.Я подошёл ближе. Протянул руку ладонью вверх. В надежде, что она хотя бы примет её.Тия помедлила, подала свою.Я сжал. Не дал ей отступить.И в этот короткий миг, когда её рука оказалась в моей, я просто потянул на себя.В объятия, о которых я мечтал весь этот проклятый месяц.На этот раз — она замерла.Я склонился чуть ближе, к самому уху. — А я скучал… по тебе… безумно.Она резко отолкнула. Щёки загорелись.Но я её отпустил.Без борьбы.Потому что больнее, чем сейчас, всё равно уже не будет.А потом был взгляд парнишки.Я видел, как он зашипел на меня, как маленький зверёныш, защищающий свою стаю.И обнял Тию за талию, будто помечая: "моё."Справедливо. Я ведь сам всё сломал.