☆

   Запах никотина вновь впитывается в волосы, пальцы, пропитывает собой домашнюю одежду.

   Вдыхая приевшийся за столь длительное время дым, я, стоя лишь в тонкой футболке и шортах, вглядываюсь в прохожих, стараясь отвлечься и не думать. Забить себе подальше в голову, забыться, что угодно, лишь бы не вспоминать о нём. Силуэт парня оседает горьким осадком вместе в пеплом от сигареты в лёгких, и мне становится трудно дышать. Уж лучше так, чем вечно держать в сознании прожигающий взгляд голубых глаз.

   Дьявол явно решает поиздеваться, потому что как только мне удается сфокусироваться на морозном ветру, что пребегает мурашками по телу, он прокручивает его голос, словно на репите.

   Невозможно.

   Просто, блять, невыновимо каждый раз просыпаться и засыпать с мучительными, окончательно добивающими мыслями.

   Я хочу стереть это лицо раз и навсегда из моей памяти.

   Настолько ненавижу, что незаметно для себя начинаю царапать старые шрамы на запястье, сдирая кожу практически до крови. Нет, я не вернусь к этому. Никогда. Ни за что в жизни, ни при каких обстоятельствах.

   Обещаю.

   Отчаянно пытаюсь не воспринимать то, что насколько бы не желал выкинуть запомнившийся до мельчайших деталей образ, не получится. Он въелся в моё сознание, и чтобы хоть как-то жить дальше, мне нужно продолжать страдать и убиваться по тому, чего никогда не достигну.

   Обжигающие чувство на пальцах, появившееся от почти догоревшего до конца фильтра, возвращает в реальность и сейчас я понимаю, что выходил на балкон, чтобы снять кофту с вешалки, а не для выкуривания очередной никатиновой палочки. В последнее время замечаю себя за этой вредной привычкой всё чаще.

   Я брошу, непременно брошу.

***

   Как же хочется развернуться и уйти. Невозможно смотреть на него, при этом натягивая улыбку, будто ничего не происходит, будто всё хорошо. Всё просто отлично. Он даже не представляет, что придя домой, мне хватит сил только закрыть входную дверь и медленно спуститься по ней, привычно осядая на полу, отпуская мысли в безвольное плавание, позволяя творить им с моей головой такое, после чего я оказываюсь на кровати, не вспомнив, как до неё добрался.

   — Привет, парни.

   Каждый пожимает мне руку, и лишь Влад подходит, здоровается, немного приобняв. Его одеколон ещё сильнее дурманит и без того затуманенный разум. Иногда мне кажется, что он читает меня, словно открытую книгу; знает все мои секреты и откровенно издеваться, а после на едине с собой убеждается в который раз, что я глуп и ничтожен, раз влюбился в него. Мимолетное касание пальцев, проходящих по моему плечу, походит на разряд тока, благодаря которому человеку на операционном столе дарят новую жизнь, заставляя сердце заново биться. Также и моё, только по ощущениям оно делает переворот, учащая ритм в два раза.

   Первые четыре часа съёмок проходят незаметно. Кривляние на камеру давно приелось, но ничего не остаётся, ведь единственное, из-за чего я до сих пор работаю здесь — Влад.

   Несмотря на то, что я ненавижу себя за свою слабость перед ним, всё равно не могу перестать вспоминать все незначительные слова, прикосновения, взгляды в мою сторону, вместе с тем зная: они ничего не значат, я сам себе всё придумал. Придумал, лишь бы отвлечься от реальности, производящей серые картинки, показывая всю суровость жизни. Придумал, лишь бы забыться, окунуться в мир своих несбыточных фантазий, а после спускаться с небес на землю и засыпать на скомканных в очередной истерике простынях, в руках сжимая свою кофту, на которой остался его запах.

   Я скоро сойду с ума.

   Выхожу на перерыве на улицу, чтобы немного расслабиться (что вряд ли получится).

   — Куришь? И как давно?

   Внезапно раздаётся справа от меня, когда я выдыхаю первую порцию дыма.

   Как только полюбил тебя.

   Думаю я, но в ответ лишь усмехаюсь, опиревшись спиной о кирпичную стену ангара, находящуюся позади, и произношу уже вслух:

   — Да не так давно, успокаивает нервы вроде как, - пожимаю плечами и закрываю глаза.

   Пожалуйста, просто уйди, мне всё ещё сложно находиться рядом с тобой.

   — Оделся бы, на улице зима так-то.

   И зачем вся эта напускная забота? Ты даёшь мне возможность верить в то, чего никогда не будет. Ты убиваешь меня с каждым чёртовым словом.

   Пожалуйста, прекрати.

   — Влад, давай договоримся, - я открываю глаза, но не смотрю в его, хотя чувствую, как он прожигает меня ими. — Ты не лезешь ко мне, а я к тебе, - выкидываю окурок в близ стоящую урну и иду обратно в здание. — Пошли, перерыв окончен.

   Я должен держать чёткую грань, иначе совершу самую большую оплошность в своей жизни.

***

   Это чувство скоро сожрёт меня изнутри. Я тысячи раз говорил себе, что забуду о всех мыслях, мечтах, посещающих меня, как только в моём поле зрения появляется он, но это всё лишь пустые обещания.

   Мне следует прийти домой и лечь спать. Я не выдержу один на один со своим взбудораженным сознанием. Нет, по крайней мере не сейчас.

***

   Пытаюсь проглотить этот несчастный кусок помидора, но внутренности неприятно скручивает и я, мигом подорвавшись со стула, бегу в ванную комнату.

   — Влад!

   Сгибаюсь над унитазом чуть ли не напополам, а все старания Серёжи запихнуть в меня хотя бы тарелку салата оказываются тщетны. Овощи вперемешку с желудочным соком покидают мой желудок. Я кашляю, кладу лоб на ободок, не в силах встать с колен. На языке осядает горький привкус, ужасное чувство тошноты расползается по всему организму едкой волной цунами, захватывая каждую клеточку тела, заставляя чувствовать отвращение. Отвращение к себе. Учащённое дыхание и сердцебиение, ощущающееся прямо в горле, плаво перетекая болью в виски, дают понять, что накатывает внезапная тревога.

   — Влад...

   Рука друга, которая аккуратно гладит по спине, почти не ощущается из-за чувства страха. Я отчаянно пытаюсь не поддаваться нахлынувшим эмоциям, стараясь понять, от чего на этот раз случился приступ. В глазах на секунду темнеет и передо мной Серёга уже сидит также на коленях, протягивая стакан воды. Вкус прохладной жидкости немного помогает перекрыть прошлый, мне немного становится легче.

   — Давай, дружище, вставай.

   Голос Антонова слышится будто под водой, но какие-то слова всё же удается распознать.

   Моё тело тянут до кровати словно тряпичную куклу — делай, что только вздумается.

   — Тише, тише.

   Он гладит мои волосы, пока я лежу у него на коленях, смотря в никуда.

   — Совсем исхудал... Убьёшь же себя так.

   Друг смотрит с сочувствуем (я уверен), проходя руком по выпирающим рёбрам. Да, он определённо прав. Моё лицо сравнимо с белым листом бумаги (как иронично), скулы давно впали, под глазами залегли тёмные синяки, а руки и ноги явно стали тоньше, как и впрочем всё тело. Всё это хоть на каплю спасает грим, который наносят гримёры перед съёмкой, чтобы дети смотрели ролики и дальше, ничего не замечая. Иногда удивляюсь, как мне хватает сил прыгать и бегать, если по дороге домой я чуть ли не валюсь с ног.

   — Серёж... - единственное, что я могу прохрипеть уставшим голосом, обращая его внимание на себя.

   — Да? - отзывается он.

   — Почему ты здесь, со мной? А как же Таня?

   — Мы расстались. Это неважно, сейчас нужна помощь тебе, - друг снова отводит взгляд, и я вижу, как трудно ему даются эти слова и осознание ситуации.

   — Из-за меня, да?

   Я уверен в своей правоте, ведь Серёга слишком часто приезжал, стоило мне только позвонить, когда было слишком плохо, либо парень приезжал сам, уделяя больше времени мне, нежели своей девушке. И пару раз очень вовремя, тем самым спасая от непоправимых последствий.

   — Нет. Всё потом, Влад, всё потом, сейчас тебе нужно поспать.

   И я действительно засыпаю, утомлённый переизбытком эмоций за сегодня.

***

   Я сам себе твердил очертить чёткие границы, никогда не подходить слишком близко, не переступать эту самую линию, но...

   Я больше не могу.

   Я признаюсь сегодня.

   Это будет последнее, что я сделаю, перед тем, как уйти навсегда.

   — Ало, приедь, пожа-алуйста.

   — Ты пьян? Влад! Боже, ладно, просто скинь геолокацию.

   Видимо, я разозлил его. Ладно, я всё равно скоро сделаю то, после чего Бумага точно не захочет меня видеть.

***

   — Заходи, блять! - раздражённо выдыхает Влад, не совсем аккуратно пихая меня в его квартиру.

   Оу, он привёз меня к себе. До пьяного сознания вся информация доходит довольно долго. Парень помогает мне снять обувь, пока я в силах лишь держаться за стену.

   — Пошли.

   Я оказываюсь на кровати, в заботливом жесте накрытый одеялом. Вероятно, мне просто кажется, но так плевать. Я вяло улыбаюсь, проваливаясь в сон, так и не сказав, что хотел ещё при встрече.

***

   Первым делом бегу в уборную, избавляясь от порции алгкоголя, выпитого вчерашним вечером в клубе. Видимо, этим я разбудил обладателя данной квартиры.

   — Расскажешь, что произошло?

   И тебе доброе утро.

   — Извини, что потревожил вчера.

   Я умываюсь холодной водой — немного бодрит — и оборачиваюсь к собеседнику.

   — Ответь на вопрос, - не уступает он, встав у прохода, чтобы я не вышел из комнаты.

   Нет. Тебе я точно ничего не расскажу.

   — Знаешь, ты мог не брать трубку. Почему ты ответил мне?

   Продолжаю сменять тему одну за другой, лишь бы не высказать всё прямо сейчас. Настойчивые мысли едко шепчут в подсознании правильный ответ, который я старательно отрицаю.

   Я поворачиваюсь к нему лицом и остаюсь стоять так, уперевшись поясницей в раковину. Смотрю, как он обходит моё лицо взглядом и кривится, но старается сделать это незаметно. Да, сейчас моё как внутреннее, так и внешнее состояние на слабую двоечку из десяти.

   На удивление, Влад лишь сочувственно вздыхает и выходит из комнаты.

   Так просто?

   Принимаю данный поступок как знак, что мне пора валить и как можно скорее.

   Обуваюсь и думаю, что в следующий раз буду отключать телефон, только бы не позвонить ему снова.

***

   Сегодня ровно шесть месяцев, как они встречаются.

   Юля — девушка Влада, которую он, судя по всему, очень любит.

   Что-то тоскливо скребётся в груди под сердцем, скулит, мучительно отрывая по маленькому кусочку, когда я вижу их вместе. А после, вспоминая эти счастливые лица, в ванной сдираю слой кожи, царапаю до крови. Стою под струями воды ещё где-то час, надеясь вымыть из памяти силуэты, теперь раздражающие с этого момента всё сильнее. Не замечаю, что кровавые пятна остаются на белом полотенце и идут спать, хотя знаю, что буду рассматривать потолок, параллельно занимаясь самокопанием с самым главным вопросом, остающимся без ответа:

   Почему не я?

   Надеюсь, соседи выдержат ещё одну мою бессонную ночь, сопровождающуюся криками, которые я пытаюсь заглушить подушкой, закусывая её край зубами. Крики медленно переходят в отвратительные хрипы, раздирая горло. Немного позже вспоминаю, что в кухонном ящике стоит баночка со снотворным. Встать удаётся лишь с третьего раза. В глазах сразу темнеет, потому хватаюсь за стену, чтобы не упасть на пол, иначе я больше не поднимусь. Останусь так лежать, пока никто не придёт. Сил катастрофически мало, но их всё же хватает и я добираюсь до лекарства.

   — Сука... Нет, нет! - медленно осядаю на пол, чувствую, как паника накрывает новой волной.

   Банка оказывается пустой.

   Слепо шарю рукой в поиске опоры и неожиданно натыкаюсь на упаковку таблеток, брошенных в порыве вчерашней истерики в угл. Мигом хватаю их и тремор так не вовремя охватывает пальцы, из-за чего несколько таблеток просыпается на плитку, но думать об этом сейчас не хочется, уберу после. Блистер, как и вся картонная коробочка, оказываются смяты, а я закидываюсь четырьмя таблетками сразу, проглатывая без воды. Медленно поднимаюсь и плетусь обратно в спальню. Скоро подействует успокоительное и я не буду чувствовать ничего.

   Ни-че-го.

***

   31 декабря. Последний день.

   Снег так красиво спускается с неба на землю. Я сижу на крыше ангара, сбежав с корпоратива с бакалом шампанского под предлогом ‹‹проветриться››. Вот, и теперь нахожусь здесь, глотаю шампанское под громкие взрывы салютов и крики семей где-то вдалике.

   ‹‹С наступающим!››

   — Почему ты тут?

   Не нужно оборачиваться, чтобы узнать этот голос.

   Рука, держащая бокал, ослабевает, и содержимое узорчатого фужера проливается на бетон, впитываясь сразу же. Следом раздаётся треск — стеклянное изделие рассыпалось на крупные осколки.

   Стекло его тонкое, наверняка легко сможет войти под кожу...

   Интересно посмотреть на его реакцию, когда я буду разрезать себе вены, медленно, мучительно, смотря ему в глаза.

   Прямо как сейчас.

   Я смотрю в его глаза, пока в руке ощущаю остриё и не менее острое желание воткнуть его себе в сонную артерию, только, пожалуйста, закрой глаза, отвернись, уйди, забудь меня.

   Я люблю тебя.

   Кричу. Так тихо, что ты не слышишь.

   — Я... - голос предательски слабеет и выдаёт жалкий хрип. — Пойду. Прощай.

   — Прощай?

   Обманываю себя. Я обещал самому себе каждый грёбаный день, что наконец не буду думать о тебе, но... это всё оказалось обманом, сладкой ложью, ради которой мне и хотелось жить, из-за которой я мог жить.

   Допиваю последний глоток из бутылки виски, которую взял со стола перед уходом. Горький вкус раскатывается на языке, стекая ядом в горло.

   По секундам сгорая, обречённо надеюсь на хорошее, лишь бы не принимать всей истины. Того, что счастья мне уже не видать. Я обречён. Я ебаный однолюб, неспособный отпустить и вынужденный только страдать и убиваться по тебе. А всё потому, что...

   Я, блять, люблю тебя, Влад.

   Подняться на лифте оказалось легко в отличии от открытия входной двери. Заваливаюсь в дом и кое-как закрываю за собой. Осталось добраться до кухни...

   Люблю, как бы это не звучало, до потери пульса.

   Попроси что угодно, я всегда свободен для тебя. Я всегда приеду, поддержу, помогу. Я весь для тебя, только позови меня. Растопчи меня на глазах у всех. Ты ведь знаешь, я прощу и вернусь обратно, как ручная собачонка. Я зависим тобой. Твои голубые омуты прожигают, но я добровольно опускаюсь в них всё ниже, тону, сам закрывая себе нос и рот, не позволяя сделать и малейшего вдоха. Пусть вода наполнит лёгкие до верха и я останусь на дне. Пожалуйста.

   — Ну давай, давай же... - трясущимися руками еле как открывая флакон снотворного и сразу засыпаю в рот, не считая, сколько десятков попало внутрь. Запиваю водой горсть таблеток и кривым почерком пишу на листке:

   ‹‹Я люблю тебя. И прости, Влад.                           31.12.23››

    Как сопливо и банально, но уже нет времени об этом думать.

   Лекарство начинает действовать, а огромная доза и выпитый ранее алкоголь делают своё.

   В этот раз вода заполнила всё тело, твои прекрасные голубые омуты поглотили меня полностью, я больше не в силах пошевелить и пальцем. В этот раз я утонул навсегда.

      Прости.

   И прощай.

The end.

☆ ☆ ☆

(слова-2232)а вы думали, я только мимими всякие писать умею? пишите, как вам.димка на связи!'☆4.02рм.31.12.2023.