Эпилог

Десять лет спустя

Джихан пристроил веранду и мастерскую для Дениза.

Денизу теперь девятнадцать. Он стал резчиком, которого знают даже в больших городах за перевалом. Его деревянные птицы разлетелись по всему побережью, но одна — самая первая, с расправленными крыльями — так и стоит у входа, встречая рассветы. Дениз невысок, широк в плечах, и в его смехе всё ещё слышен тот мальчишка, который боялся верить в счастье. Он женился на девушке из соседней бухты, и прошлой осенью у него родился сын. Назвали Бораном — в честь своего отца Борана который погиб в автокатастрофе.

Лейле тринадцать. Она сорванец с копной вьющихся волос и голосом, который перекрывает шум прибоя. Она не поёт — она заклинает. Джихан отдал ей свой саз, и теперь Лейла пишет песни о море, о доме, о том, как можно найти семью там, где её не ждёшь. Альи иногда плачет, слушая её, но прячет слёзы. Лейла знает правду о своём происхождении уже несколько лет. Она отреагировала так, как умеет только она: обняла Джихана, сказала «ты мой папа, и точка» и убежала кормить котят.

Паша и Рабия — им по одиннадцать. Они близнецы, но совсем разные. Паша — тихий, с книгами по астрономии, которые привозит Дениз из поездок. Он строит телескоп из старых линз и мечтает уехать учиться в столицу. Рабия — хозяйка дома. Она умеет всё: варить сыр, торговаться на рынке, лечить кур и мирить Лейлу с Пашой. Говорят, она похожа на Алью в молодости — та же упрямая складка между бровями и та же мягкость в улыбке.

Альи и Джихан состарились незаметно. У Джихана седина в бороде, а у Альи — морщины у глаз, которые называют «лучиками смеха». По вечерам они всё так же сидят на крыше, только теперь детей вокруг больше. Сын Дениза возится в траве, пытаясь поймать кузнечика. Лейла наигрывает новый мотив. Паша шепчет созвездия, а Рабия пересчитывает всех вслух, как когда-то делала сама Альи.

— Счастливый конец, — говорит Джихан, глядя в звёздное небо. — Знаешь, я думал, что конца не бывает, только бесконечная дорога.— А теперь? — спрашивает Альи, кладя голову ему на плечо.— А теперь я знаю, — он целует её в висок. — Счастье — это не точка. Это запятая. И наша история продолжается.

Где-то в доме тихо звякнула кружка. Ветер донёс запах хлеба и соли.---

Конец эпилога