4. Чики-брики

В школе я уже по традиции стояла в коридоре во время одной из перемен и ждала, пока Паша не выйдет из своего класса. Наконец птичка выбралась из гнездышка. Мне остаётся лишь подойти и начать разговор. Хоть я и говорила самой себе о том, что мне не стоит говорить с ним о Наташе, но всё же я подумала ещё немного и поняла, что лучше начать с неё. Спросить о ней что-нибудь. Я даже уже подготовила вопрос, хоть и прекрасно знаю ответ на него.

Паша не выглядел грустным. Его лицо вообще не выражало эмоций абсолютно. Как будто все внутри него полностью сломалось. Все же я подошла к нему, хоть и очень стеснялась.

- Приветик, - легко и непринуждённо сказала я.

- Привет, - сказал он, после того, как посмотрел на меня пустыми глазами.

- Как там Наташа? Не нашли ещё?

- Нет... Полиция сейчас ищут и добровольцы. По всему городу ищут, но не могут найти. Я сам ей звонил и писал много раз, но она не отвечает, вообще в сети не появляется.

Сегодня он какой-то более разговорчивый и охотно выдаёт информацию. Это меня очень порадовало. Возможно, удастся разговорить его на полноценный диалог.

- Оу... жаль, - пыталась выдавить я из себя трагедию, - ну, ты не волнуйся так. Я уверена, что она обязательно найдётся. Главное верить в это несмотря ни на что. Она вернётся к тебе живой и вы снова будете счастливы.

- Спасибо, - сказал Паша и на его лице я заметила улыбку, - всё таки я ошибался в тебе. Либо ты исправилась... Но всё равно спасибо тебе за поддержку.

Он немного приободрился и оживился, словно цветок ранней весной. После этого даже было стыдно за свои лживые слова.

- Ну... конечно, я всегда готова поддержать. Хочешь, немного отвлечёмся от этого стресса? Поболтаем о чём-то.

- Извини, но мне пока-что нужно всё же побыть одному.

- А, хорошо, - сказала я, пытаясь скрыть своё небольшое огорчение.

Больше ничего не сказав, я отправилась в свой класс. Посидела, подумала и поняла, что даже несмотря на его последнюю фразу у меня определённо есть крохотный шанс. Пусть он и еле заметный, но я обязательно зацеплюсь за него. Да, он пока скорбит о своей подруге, но рано или поздно его память сыграет со мной за одну команду и Паша постепенно отпустит и забудет о Наталье. Мне лишь остаётся дальше быть рядом с ним и дарить тепло и поддержку. Он уже думает, что я... изменилась... исправилась. Можно назвать это как угодно. В любом случае главное удержаться на дистанции. Я буду стараться изо всех сил... Буду. Стараться. Изо. Всех. Сил.

...

Несколько перемен я ждала Пашу в коридоре, ведь хотела больше быть рядом с ним, но он всё никак не выходил. Порой мне в голову подкрадывалась мысль о том, чтобы зайти прямо к нему в его класс, но я посчитала это слишком наглым решением.

Но, наконец, я дождалась явления Христа народу. Он действительно богоподобен.

- Ты как? - спросила я у Паши, тихо подойдя к нему.

- Не очень.

Он снова был в печали... Эх, Натали, утоли мои печали... Или как там пелось? Почему вообще именно про Наташ столько песен?! Ни разу не слышала песни про Юль. Я считаю это ущемлением наших прав... Ой... опять я непонятно куда ушла. Сосредоточься, дура!

- Слушай, давай поговорим о чём-то хорошем и забудем о плохом.

- Да что ты ко мне пристала-то?!

Внезапно его печаль сменилась на какое-то раздражение. Это прибило моё хорошее расположение духа.

- Просто я хочу побыть с тобой, - сказала я, а потом через несколько секунд осознала, что сказала лишнего. Действительно, мы ещё с ним не в тех отношениях, чтобы я говорила такое. Я ещё хотела как-то исправить положение, но было поздно.

- Ага, кажется я понял. Я всё понял!

- Ты чего? - с ужасом спросила я у него. Теперь он не был раздражен, он явно был рассержен.

- Ты, видимо, подумала, что раз Наташа пропала, то теперь тебе ничего не мешает, да? Действительно, так удобно ведь всё случилось. Так ведь?!

- Нет... с чего ты взял?

- Думаешь, я тупой? Пришла вон вся раскрашенная. Явно для меня старалась. Ходишь-бродишь тут возле меня, чё-то шушукаешься, говоришь о хорошем... Эх, Юля, а я думал, что ты изменилась. Перестала быть такой.

Внезапно на его глазах я заметила сырость. Я тоже уже еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Окружающие школьники смотрели на нас и не сводили своих ебучих глаз.

- Нет. Ты ошибаешься. Вернее... ошибаешься, что я не изменилась...

- Я ошибся в тебе, с самого начала нашего знакомства. Знаешь, это очень подло с твоей стороны поступать так. Если моя девушка пропала, то это не значит, что я тут же вернусь к тебе. Боже... ты ужасный человек!

После этих слов моё сердце не выдержало. Его проткнуло острое копьё боли. Я снова облажалась... А Паша уже уходил от меня. Я не могла даже пошевелиться. Просто стояла, а из моих глаз лился целый дождь.

- Стой... - крикнула я ему с надеждой, что он обернётся. Но он не останавливался.

- Ну и иди! Лучше бы твою Наташу вообще не нашли! - крикнула я в сердцах.

Это на него подействовало. Он обернулся, но лишь для того, чтобы обрушить на меня гнев.

- Заткнись! Просто заткнись! Не приближайся ко мне вообще больше!

Это окончательно добило меня. У меня случилась настоящая истерика. Горячие слезы быстро стекали по моим щекам. Я убежала в туалет, где забилась в угол и продолжила реветь. Безвольно. Даже когда я уже не хотела плакать, слезы всё равно шли, не прерываясь ни на секунду.

Теперь у меня было ощущение, что на этот раз я окончательно всё потеряла. Я слишком поторопилась. Надо было просто уйти, подождать, пока он остынет. Мне просто нужно было дать ему больше времени... Всё могло быть по-другому. Всегда всё может быть по-другому, если действовать грамотно... Я просто не умею... Никогда не умела... Тот, кто был всем, окончательно стал никем...

...

Когда я пришла домой, то заперлась в своей комнате, даже не переодевшись. Потом я начала просматривать фотки Паши. Пока смотрела, вспомнила сегодняшний инцидент и снова начала плакать. Чувство неописуемой тревоги охватило меня вместе с бездонной безысходностью. Я была уничтожена, разбита, как хрупкое стекло. В таком состоянии я провела много... очень много. Когда эмоции кончились, то наступила полнейшая прострация. Всё вокруг перестало иметь значение, я перестала чувствовать хоть что-то. Словно все мои эмоции и чувства вышли вместе со слезами, словно та свеча, которая слабо горела внутри меня, окончательно потухла. Я так устала... Дайте мне поспать... Провалиться из этой реальности хотя бы на чуть-чуть.

...

Когда я проснулась, то не увидела ничего кроме темноты. Я встала, подошла к выключателю и врубила свет. Посмотрела в окно - тьма. Взяла свой телефон и посмотрела время - 19:42.

Я переоделась в свою домашнюю одежду, затем пошла в ванну. Посмотрела на своё лицо в зеркало. Косметика была размазана по всему лицу. Я принялась умываться. Когда смыла с себя всю ту краску, то ещё раз взглянула на себя в зеркало. Бледная кожа, небольшие мешки под глазами, стеклянный взгляд, мокрые кончики волос, уголки губ смотрели вниз. Ты мне не нравишься, уродина, и это безусловно взаимно.

Я вышла из ванной, пришла в прихожую, взяла там бутылку из кармана пальто. Дальше налила в неё воды. Потом одела пальто. Все события происходили как отдельные кадры.

- Ты куда опять собралась на ночь глядя? - вдруг спросила меня неожиданно появившаяся мать.

Я ничего не ответила. Просто вышла из дома и отправилась в карцер.

Эх, зачем я вообще держу её в своём гараже? Она ведь действительно не виновата, что понравилась Паше. Только сейчас поняла, что все мои действия слишком иррациональны. Не проще ли перестать мучить её и просто убить? И ей сПОКОЙНЕЕ будет, и мне меньше стресса и возни с ней. Убийство - сейчас единственный выход. Я не могу позволить ей выбраться из гаража живой.

Когда я вошла в место лишения свободы, то увидела, что Наташа была уже в сознании.

- Сегодня ты наказана, у тебя на ужин будет лишь вода.

Я отклеила скотч с её рта, чтобы напоить её и заметила, что её губы слегка синие, скорее всего из-за холода.

- Голова болит... и тошнит, - еле-еле промямлила она.

Неужели черепно-мозговая? Ну вот ещё проблемы лишние!

- Да заткнись ты! - сказала я и влепила ей громкую пощёчину. Она начала тихо плакать.

- Ты пить будешь?!

Она лишь плакала и промямлила сквозь слезы что-то, что я не понял. Почему она не может говорить чётче?!

- Ну, не хочешь, как хочешь.

Я вылила всю воду прямо рядом с ней. Почему-то каждое её действие и слово сейчас меня невероятно бесило. Наверное, мне просто надоело возиться с ней каждый вечер, да ещё и слушать от мамы причитания о том, что я слишком поздно гуляю. Да и зачем я вообще всё это затеяла, если с Пашей воз и ныне там? А теперь мне не остаётся ничего, кроме как убить её. И эта неоправданная кровь будет на моих руках...

- Почему ты так со мной, что я не так сделала? - спросила меня эта тварь дрожащим голосом.

- Почему?! Ты спрашиваешь, блядь, почему?! "Что я не так сделала?" Да всё ты, сука, не так делаешь. С самого своего появления в той блядской школе ты всё не так делаешь. Тебе достаточно просто жить, чтобы мне было хуëво. Я бы тебя могла ещё в самый первый день убить и закопать на помойной яме, а потом нассать на твою "могилу", но я тут сижу и вожусь с тобой, а ты, тварь неблагодарная, спрашиваешь ещё: "за что?" Да скажи спасибо мне, что ты вообще еще живая. Я ненавижу тебя! Тебе ни-ког-да не понять моей боли. Слышишь?! Никогда! Ты то всегда рядом с Пашенькой, получаешь от него любовь и ласку. Но на твоём месте должна быть я! А он просто бросил меня, как собаку... - тут я сделала паузу, так как у меня навернулись слезы из-за горьких воспоминаний, - А чем я это заслужила? За что?! Это я должна спрашивать: "за что?" За то, что я любила его всем сердцем? За то, что я боялась его потерять? За лёгкую ревность? За то, что я пыталась стать с ним ближе? За что, ебанный рот, он меня бросил?! За что?! Просто на пустом месте. Раз - и всё. Как будто никогда не было "нас", только "я" и "он". Ну а что же с тобой? А ты пришла на всё готовое. У вас с ним всё слишком легко получилось. Представляешь, как тяжело смотреть на то, как человек, которого ты любишь, дарит свою любовь другому человеку, а не тебе?! Нет! Ты никогда не сможешь это прочувствовать или даже представить! А я чувствовала это каждый день! Каждый, блядский день! Я столько раз смотрела на эту расписную картину, мечтала получить хотя бы микроскопический кусочек холста, но когда я пыталась поговорить с ним и хотя бы попытаться сдружиться, то получала в ебало кулаком отстранённости! Знаешь, сколько ночей я плакала из-за него? Знаешь?! Нет, не знаешь! Никто никогда не видел моих слез. И вот, после долгих месяцев боли, отчаяние довело меня до тех действий, из-за которых ты сейчас здесь. Но даже когда ты пропала, он всё равно отшивает меня и думает лишь о тебе... Почему, сука? Почему?! Что в тебе такого, чего нет во мне? Что, блядь?! Ну ничего... Ничего... Он меня любит, просто забыл об этом... Так ведь бывает, да? Да?! Я не знаю... Я просто устала, а ты меня заебала! Я устранила тебя, заперла здесь, но это не принесло своих плодов... Почему?! Почему...

Моя пылкая речь была закончена. Я уже просто устала говорить что-либо. Я так устала, Боже, так устала...

- Но отпусти меня... Я никому не скажу, что ты меня похитила, я расстанусь с Пашей, только оставь меня живой и отпусти, пожалуйста...

Слезы безостановочно стекали с её глаз, прямо как у меня ещё несколько часов назад. Она уже захлёбывалась в своих собственных соплях.

- Нет... Ты не выберешься отсюда живой. Я - твой палач, твой судья, твоя Фемида, твой приговор, твоя смерть!

После этих слов я улыбнулась во все 32. Казалось, что её жалкая рожа отражалась в моих зубах. Но тут она позволила себе неприемлемое поведение.

- Но так нельзя! Ты не имеешь право убивать меня! Нет! - она не просто говорила это, она кричала.

Я должна была пресечь это. Нет, нет, нет, она так выдаст всю контору!

Я тут же начала заклеивать ей рот обратно, но она брыкалась и вертела свою голову так, что я не могла ничего сделать.

- Нет! Нет! Не дам! - кричала она на весь гараж.

- Ты совсем страх потеряла, тварь?!

Я не выдержала и дала этой псине прямо по роже ногой. Это слегка оглушило её и я, наконец, смогла запечатать ей рот. После этого я выглянула из гаража. Никого не было видно. Пронесло...

Я подошла к ней, вся злая. Это выходка не на шутку взбесила меня. Я хотела ещё пару раз дать ей по морде, как следует. Но... когда я подошла к ней, то она пнула меня ногами. Легонько так, в меру своих возможностей. Но это было последней каплей. Этот лёгкий толчок ногами переключил во мне что-то... Она. Меня. Конкретно. Достала.

- Ну, всё, доигралась, уёбище...

Я несколько секунд соображала, что бы ей такого сделать. Придумала. Я взяла свой телефон и включила там музыку, прибавив звук на всю. Потом проверила двери гаража. Они были хорошо заперты. Затем я взяла нож и подошла к зверушке. Она, видимо, подумала, что я сейчас начну резать её, поэтому начала громко стонать, брыкаться и плакать. Успокойся, поросёнок, умерщвлять в этот раз я тебя не буду. Я буду делать кое-что другое...

Я пригнулась к ней, перевернула на живот, потом крепко захватила её безымянной палец на правой руке. Как раз тот, на который обычно надевают обручальное кольцо. И начала отрезать его. Не спеша. Перерезая кожу, маленькие венки, сухожилия. Кровь лилась и сочилась из всего пальца. Потом я добралась до кости. Над ней уже пришлось повозиться. Я долго добила её ножом, пытаясь отколоть палец от руки. Местами кровь уже свернулась. Всё это время зверушка громко стонала и ревела. Брыкалась и пыталась вырваться, но я крепко засела на ней и не давала даже пошевельнуться. Я гадала, что произойдёт раньше: я отрежу ей палец или она захлебнëтся в собственных слезах и соплях? Но, всё же, операция прошла неплохо. Пальчик отвалился, отделился от остального тела и перестал быть его частью. Я перевернула псину обратно на спину. Всё её лицо было красным, мокрым, выражало сильнейшую боль, как моральную, так и физическую. Не бойся, твои страдания окончены. Кровь всё ещё лилась из её пальца и под ней образовалась небольшая лужа.

- Чики-брики, пальчик выкинь, - сказала я и кинула прямо на неё её же палец. Она лишь вздрогнула и продолжила реветь и стонать от боли.

Я была удовлетворена. Мне удалось выпустить весь пар, который накопился за день. Я вытерла следы крови со своих рук и одежды. Мне не нужно лишних вопросов.

Затем я ещё раз взглянула на Наташу. Она лежала в углу. Уже перестала плакать. Лишь тихо постанывала. Смотрела на меня мокрыми глазами. Я победила. Она была полностью сломлена и унижена. Теперь ты уродина без пальца.

Потом я заперла гараж и дошла до дома. Весь оставшийся вечер я лежала в своей кровати и думала о сегодняшнем дне, пока не провалилась в царство Морфея.

...

Я стою в школе. Совсем одна. Вокруг абсолютно никого. Ни одного звука. Тишина. Свет бьёт из окон и освещает коридор. Вдруг я вижу его. Он стоит у окна. Смотрит на меня и улыбается. Он ждёт меня. Хочет, чтобы я подошла к нему, и тогда он обнимет меня и больше никуда не отпустит.

Я лёгкой походкой подошла к нему вплотную. Мы смотрим друг другу в глаза. Я ощущаю себя желанной и любимой.

- Неужели это ты? Неужели ты так просто обнимаешь меня?

- Да, почему ты сомневаешься?

- Просто не верится.

- Верь, обязательно верь.

- Ты точно настоящий?

- Конечно. Ты же сейчас ощущаешь меня.

Я утонула в его объятьях. Он гладил меня по голове. Я чувствую его тепло, его заботу.

- Я скучала по тебе.

- Я тоже, зайка.

Всё внутри меня расслабилось. Я наконец-то чувствовала покой. Вечный покой, который больше не хочу потерять.

- Обещай, что больше никогда не бросишь меня.

- Никогда. Не переживай.

Тут же мне в голову пришли не самые приятные воспоминания. Я заплакала.

- Ты чего, котёнок? - ласково спросил он и начал вытирать слезы с моего лица.

- Прости меня... За то, что я себя так вела.

- Ну, всё, хватит. Это в прошлом. Не переживай об этом.

- Хорошо...

Я успокоилась. Теперь всё будет хорошо. Я это чувствую.

- Прости, что с Наташей так получилось. Мне жаль, черт, действительно жаль. Я ведь так пыталась измениться, но не смогла.

- Главное, что ты старалась. Ты умничка.

- Да...

Я сжимала его всё крепче и крепче... Крепче и крепче...

...

Я проснулась и тут же всё осознала... Ну да, действительно, слишком шикарно, чтобы быть правдой... Но хотя бы во сне мне дали побыть с ним рядом и мило побеседовать... Даже обнять дали...

Из моих глаз полились слезы, которые я не смогла контролировать... Счастье было так близко, но оно оказалось лишь сном...