43 глава

Когда мы наелись и наговорились,и меня наконец перестала колотитьнервная дрожь, Виолетта взяла меня за руку и увлекла в спальню. Я следовала за ней, как зачарованная, любуясь ее  телом - она сталасуше, каждая мышца была словнообрисована карандашом. Теперь вней совсем не осталось мягкости иплавных линий - она растеряла их, как бумага, смятая в ком, теряет свою гладкость. Волосы были коротко острижены, что придавало ей какую-то незнакомую брутальность, но все остальное осталось таким, каким япомнила: ее глаза, и ее руки, и то, как она касалась меня. Так касаются только те, кто всю жизнь мечтал об этом, но не мог себе позволить.На этот раз все будет иначе. Мы небудем спешить, мы будем растягивать каждую минуту, пока пустота внутри не заполнится, пока боль разлуки не утихнет, пока кожа снова не вспомнит, что такое прикосновения. Я будувзбираться по этой лестнице не спеша, пока не доберусь до самой верхней ступеньки. А потом я прыгну вниз и буду лететь - над миром, над небом,выше звезд…

Не понимаю, почему люди такодержимы идеей рая и вечногоблаженства. Ведь чтобы попастьв рай, не нужна ни религия, нисвященные книги, ни обряды, нихрамы, ни молитвы. Даже умирать не обязательно. Нужен только любимый человек рядом и возможность быть с ним наедине. Очаг и постель, которые я разделю с ней, - вот мой храм. Любовь - вот моя религия. Все, как в той песне, что бабушка часто мурлычет себе под нос: «Моя церковьне предлагает ничего абсолютно, она утверждает, что поклоняться нужно в постели, а на небо я отправляюсь лишьтогда, когда остаюсь с тобой наедине»

Вы можете со мной не согласиться, но я - человек, который почти двадцать лет практически ни к кому не прикасался - могу сказать одно: ни небо, ни рай, ни вечная жизнь не сравнятся с блаженством простого прикосновения.

Мы летали всю ночь и вернулись наземлю только под утро - вспотевшие,разгоряченные, с крыльями,обгоревшими от сияния самыхдальних звезд. Виола укрыла меняодеялом и прижала к себе. Если и есть вещь более прекрасная, чем встречать рассвет в объятиях любимого человека,то я о ней не знаю.

А потом мы говорили.А потом мы полетали еще немного…

* * *

Утро почти наступило, почти проникло в комнату. Моя рука лежала на груди Виолетты. Не обжигаясь и не обжигая.Она коснулась болеметра и спросила, почему я постоянно ношу эти «часы».Я рассказала, что это не часы, а самое настоящее чудо научно-техническогопрогресса. Что оно реагирует на моюболь и у него только две беды: быстроразряжающиеся батарейки и тугосидящий на руке браслет, которыйникак нельзя ослабить, иначе онперестанет считывать пульс…И тогда Виола сказала, что я могуперестать носить его. Потому чтоотныне она всегда будет рядом. А если не рядом, то поблизости. И если что-то случится, то она точно доберется до меня быстрее родных.Я была тронута. Расстегнула ремешок и сняла болеметр, потирая запястье, на котором остался темно-розовый след.

- Как будто кандалы снимаю, -призналась я.

Виола тронула красную полоску намоем запястье, придирчиво сощурила глаза и сказала:

- Я передумалк. Надевай обратно. Мне слишком нравятся потертости на твоей коже.

- Trop tard. Maintenant je suis une femme libre (1),- пропела я по-норвежски, давясьсмехом.

- Ты говоришь почти без акцента, frikvinne, - умиленно повторила Виола.

- Кто тебя учит?

- Репетитор. И Лера. И еще я смотрюфранцузские сериалы…

- Французские сериалы?! По-моему,кое-кто очень увлекся Францией.

- С тех пор как в моей жизни появился одна девушка которая учит французский, только о Франции и думаю… Надеюсь, и ты любишь Питер так же сильно…

- Этот город, где меня упрятали зарешетку, где вечно дождь и слякоть, где снег только раз в три года и где живет самая кровожадная девочка на свете?

- Виола! - простонала я и натянулана голову одеяло.

- Шучу. Я очень люблю этот город.

- Да, мой викинг, здесь тебе самоеместо, - выглянула из-под одеялая. - В этой стране, в этом городе, вэтой кровати. Кстати, нам нужно быпоспать хотя бы пару часов до лекций. Как у тебя дела с учебой? Успеваешь.нагнать все, что пропустила?

- Нет.

- Ох, а что делать?

- Кажется, кое-кто останется в универе еще на год. Боюсь, не успею разгрести все, что задолжала, до конца года.

- Подожди-подожди, - ахнула я. -Еще год ездить с тобой на лекции,сидеть за одним столом в кафе идемонстрировать всему универусвою горячую сургутскую девушку?Дай подумать… Господи, кажется, я ввосторге!

* * *

«Привет всем! Смотрю, у меняприбавилось подписчиков, с техпор как я сделала свой Инстаграмоткрытым. Это здорово! Потому чтосейчас я скажу кое-что по-настоящему важное.Я всегда думала, что обречена бытьодинокой. Шансы на то, что я найдусовместимого человека, сводилиськ одному на миллион, если не намиллиард. Но теперь я знаю: каждому из нас кто-то предназначен. Нужнопросто искать этого человека, обойти целый свет, заглянуть в сотни глаз, коснуться сотен рук, услышать сотни слов - и наконец узнать его.Всем управляет статистика, в концеконцов. Если вероятность встретитьсвоего человека - один к ста, то этозначит, что нужно перезнакомитьсяс этой сотней. Если один на тысячу - то с тысячей. А кто говорил, чтобудет легко? Или вы думаете, чтоваша судьба сама постучит к вам вдверь, пока вы будете сидеть дома ивышивать носовые платки?Возможно, слово «статистика» звучит не так романтично, как «судьба», но зато на статистику, в отличие от всего остального, можно положиться.Статистика не подведет. Она врезультате обставит всех, кто против вас: звезды, невезуху, закон подлости…Если статистика обещает вам одиншанс на тысячу, то вы его получите,черт возьми! Только позвольте ейначать работать. Договорились?

А теперь по традиции немного моихстихов, по которым, я надеюсь, высоскучились:

Замок разрушен: ни камня на камне,Теперь заживут все ожоги и раны.Моя принцесса даровала мне и трон, и корону,Я больше не пленница Стигмалиона!Мне больше не страшно, мне больше не больно,Она сделала меня счастливой и вольной,Свободной, как в небе парящие птицы!Смотрите, как в воздухе пепел кружится,Как плавятся цепи, как крошитсякамень,Как я в ее плечи впиваюсь руками,Как падают звезды, как двоевлюбленныхСтоят на руинах Стигмалиона».

Комментарии (578):

«Впервые плачу, читая Инстаграм…»

«Огромный бокал за вас двоих!»

«Я тоже теперь хочу сургутку. Нотолько где же ее взять?»

«Будь счастлива, ты заслужила! Кира»

«Это тот редкий случай, когда я советуюпослать сон подальше и заниматьсякое-чем поинтересней! Обнимаю васкрепко! Олеся».

«Продолжай писать стихи проСтигмалион! Стигмалион форэва!»

«Будущая Валерия Смирнова мечтает поскорее встретиться с будущей Марией Малышенко  и уже купила для этогоособого случая бутылку марочноговина. Люблю тебя, Машуль!»

«Пообещай, что это не конец истории и ты продолжишь вести свой дневник».

«je t'aime beaucoup V.(2) .».

* * *

Я наспех паркую машину у ресторана.

Мы договорились поужинатьвчетвером: я, Виолетта, Денис иЛера - и я, как всегда, опаздываю.Еле-еле успела разделаться с деламив госпитале, принять душ и надетьчто-то «более», как говорит Лера.

Вхожу в ресторан и тут же вижу у дальнего окна Дениса, лениво листающего меню.

Ура, на этот раз не я последняя!

- Как твои дела? - Я тискаю брата,плюхаюсь рядом с ним и стягиваюперчатки.

- Лучше просто некуда, - отвечаетДенис, откидываясь на спинку стула. - А у вас как?

- Парим в облаках, Денис. Разучились ходить, - пою я. - За что надо сказать спасибо не только нашим родителям,но и моему изобретательному брату и его девушке!

Денис смотрит на меня с теплойулыбкой. Потом опускает глаза.

- На какой стадии приготовления ксвадьбе? - интересуюсь я. - Вчера Лера показала эскиз платья! Господи, какая красота! Она будет так прекрасна, что ты ослепнешь, мой маленькийсмертный человечек, которому повезлобвлюбить в себя богиню, - веселюсь я.

Меня распирает от эмоций, счастьебурлит внутри, и я говорю, говорю,говорю, пока Денис не обрывает наполуслове:

- Свадьбы не будет, Маш.

Окружающие нас звуки вдругисчезают. Мы с братом сидим посреди леденящий кровь тишины. Люди вокруг продолжают говорить и стучать вилками, но я ничего не слышу. Вообще.

- Что произошло? - одними губамипроизношу я, боясь нарушить этутишину, как ядовитую паутину.

- Всего лишь еще одна… шалостьсудьбы, - поясняет Дениснадломленным голосом и отводит взгляд. Он так бледен, что жуткосмотреть.

- Не тяни! Что ты натворил?! Или она?

- Не она. Она не знает. Но я скажу ейсегодня после ужина.

- Значит, ты! Что ты наделал? Изменил ей?

Вымученная улыбка трогает его губы и тут же угасает. Мои предположенияявно кажутся ему полной чушью.

- Р-разлюбил? - шепчу я. - Встретилдругую?

Денис качает головой, вздыхает истягивает с шеи шерстяной шарф,который я до настоящей минутысчитала просто элементом его нового стиля.

Его шея усыпана бордовыми пятнами, в форме которых я безошибочно узнаюотпечатки кончиков пальцев и оттиски губ. Но это не засосы.Это ожоги.

- Я не понимаю, - говорю я, нервно сглатывая. Я не понимаю ровнымсчетом ничего.

- Эта… гребаная аллергия - она есть и у меня тоже. Просто начала проявляться только сейчас. Я не подозревал. Ну а теперь все и так ясно. Последние парумесяцев начал замечать раздражение на коже после секса сЛерой…

- Нет! Нет… - Я пересаживаюсьна другой стул, поближе к нему, иобнимаю одной рукой.

- А потом начало жечь во ртупосле поцелуев… И еще кое-какиеподробности, которые я оставлю присебе.

- Вы справитесь! Если это та жеболезнь, что и у меня, то горячая вода… И спреи…

- Даже слышать об этом не хочу.

- Почему?!

- Потому что хочу, чтобы онажила полной жизнью. С кем-то…нормальным. Хочу, чтобы она была стем, кого не будет бояться ненароком убить… С тем, с кем не нужнобобращаться, как с фарфоровой вазой! Я уже все решил, - добавляет он и подаетофицианту знак.

Я молчу, пока он делает заказ. Поканам приносят воду и разливают встаканы. Пока Денис снова наматывает на шею шарф, который делает егопохожим на парня из модногокаталога. Очень бледного парняс очень грустными глазами… Какстранно видеть таким потеряннымчеловека, чья мудрость, дерзость идрайв так щедро подпитывали менявсю мою жизнь.

- Жизнь ничего не дарит, толькоодалживает на время - так говорят?Пришло время возвращать все обратно.Все, что у меня было.

- Замолчи! - вскрикиваю я такгромко, что люди вокруг начинаютоглядываться. - Сколько раз! Сколькораз ты говорил мне, что нельзясдаваться! Что выход будет! Что нужно верить! И вот теперь…

- Я неплохой советчик, когда дело некасается меня самого, не так ли? -меланхолично острит он. - Маш… Давай проведем этот вечер, как будто ничего не случилось. Как будто все это, - он указывает на свою шею, - просто мой страшный сон. Как будто жизнь продолжается.

- А она и продолжается! Просто теперь ты очень полюбишь горячую воду, болван, - говорю я сквозь слезы. Мой подбородок предательски дрожит, рукитрясутся, а сердце вообще трепыхается внутри, как подбитое.

Денис натянуто улыбается в ответи наливает мне вина из только чтопринесенной официантом бутылки.

- Начали без нас? - восклицает Лераза спиной, да так неожиданно, что мы оба вздрагиваем. - Ах вы, маленькие алкоголики!

Лера звонко смеется и садится рядомс Денисом, обвивая его руками. Онаснова перекрасила волосы. На этот раз - самый спокойный и красивый цвет из всех, что были раньше: каштановыйс золотистыми всполохами. Он придает ей серьезность и какую-то особенную красоту, взрослую красоту. Надеюсь, она сохранит его до свадьбы и не выкрасить волосы накануне церемонии в голубой или красный!

Виола опускается рядом и касаетсягубами моего виска. Моя девушкавыглядит, как богиня, улыбается, как королева, и, как обычно, излучает невидимые, но ощутимые волны счастья и секса. Обычно я не могу оторвать от нее глаз, но сегодня они снова и снова тянутся к брату.

Я украдкой наблюдаю за тем, какЛера целует Дениса в губы, и как онторопится запить ее поцелуй вином.Как вздрагивает его рука, когда нанее опускается ладонь Леры. Какпристально Денис смотрит на Леру,словно не может насмотреться.Как он вполуха слушает ее щебет опредстоящей свадьбе и чертовскиумело делает счастливый ибеззаботный вид.И тогда я перевожу взгляд на Виолуи понимаю, как сильно, безумно, слепо и отчаянно я ценю то, что у нас есть.То, что пока никто не отнял. Но то, что так легко потерять. Я сжимаю ее руку под столом, и она сжимает мою в ответ.

Мне хочется плакать от боли за брата, но я не позволю себе испортить этот  ужин.И еще я не позволю ему сдаться.Я буду бороться за него, как он когда-то боролся за меня.Ведь борьба - это единственное,что может заставить Бога открытьсвою базу данных, разыскать нашипрофайлы среди семи миллиардов ипереписать наши судьбы.

1) Слишком поздно. Теперь я свободнаяженщина (фран.)2) я очень сильно люблю тебя (фран.)

_________________________________________

Вот и подошёл к концу этот фанфик. Спасибо всем моим кисам!💘 За тёплые слова,поддержку я вас всех люблю!💘Ждите в ближайшие несколько дней будет новый фанфик) Чмок в пупок кисы💘