Глава 42. так спокойно

Дни шли.

Я перевезла вещи через неделю.  Мать стояла в дверях моей комнаты, смотрела, как я складываю одежду, и молчала. Отец был на работе. Когда я выходила из дома, мать сказала:

— Ты уверена?

— Да мам

— Учись хорошо. Звони.

— Буду.

Она не обняла меня. Я не обижалась. Мы никогда не были близки.

Отец Джисона принял моё присутствие спокойно. В первый день, когда я вышла на кухню в его футболке, он посмотрел на меня, кивнул и сказал:

— Завтрак в холодильнике.

Я ответила:

— Спасибо.

С тех пор мы здоровались, иногда обменивались парой фраз, но не лезли в жизнь друг друга. Он был дома редко — работал допоздна, иногда уезжал на несколько дней. Джисон говорил, что они с отцом живут как соседи по комнате. Меня это устраивало. Не хотелось, чтобы кто-то лез в наше пространство.

Сначала мы не знали, как быть друг с другом. Днём — как раньше: он в кресле, я на диване, каждый занят своим делом. Но ночью всё менялось.

Он стал чаще прикасаться ко мне. Не только в постели. Мог подойти, когда я мыла посуду, положить руки на талию, поцеловать в плечо. Я замирала, он усмехался и уходил.

Он учился заботе. Ему давалось тяжело — я видела. Иногда он приносил мне чай без просьбы, но ставил кружку так, будто не специально. Иногда спрашивал, ела ли я, но голос был грубоватым, будто ему самому не нравилось, что он спрашивает.

Я любила его за это.

Не за идеальную заботу — за то, что он старался. Ради меня. Хотя никогда не говорил этого вслух.

---

Обычный день

Было жарко. Я сидела на диване в шортах и его старой футболке, листала телефон. Джисон сидел в кресле, скучал.

— Рин, — сказал он.

— М?

— Иди сюда.

Я подошла. Он посадил меня к себе на колени — лицом к себе, раздвинув мои ноги по бокам. Я упёрлась руками в его плечи.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Дурачусь.

Он обхватил меня за талию, притянул ближе. Я засмеялась.

— Ты странный.

— А ты?

Я поцеловала его. Он ответил. Руки скользнули под футболку, я выдохнула ему в губы.

В этот момент хлопнула входная дверь.

Мы не услышали — были слишком заняты.

— Джисон, ты дома? — голос Хёнджина.

Мы замерли. Я повернула голову.

В коридоре стояли Хёнджин, Чонин, Сынмин и Феликс. Все четверо.

Хёнджин смотрел на нас с усмешкой. Чонин — каменным лицом. Сынмин застыл с открытым ртом. Феликс первым пришёл в себя.

— О, — сказал он. — А мы не знали.

Джисон не убрал руки с моей талии. Я не слезла с его колен.

— А теперь знаете, — сказал он.

— Ты переехала? — спросил Сынмин.

— Да, — ответила я.

— И давно?

— Несколько недель.

Чонин молчал. Смотрел на меня — на футболку Джисона, на мои голые ноги, на то, как я сижу на коленях у его друга. Потом перевёл взгляд на Джисона.

— Поговорим? — спросил он.

— Нет, — ответил Джисон.

— Джисон.

— Не сейчас.

Чонин сжал челюсть, но остался. Хёнджин наблюдал за этим с привычной усмешкой.

— Ну вы даёте, — сказал он.

Феликс прошёл в гостиную, сел на диван.

— Рассказывайте, — сказал он.

Я посмотрела на Джисона. Он смотрел на меня.

— Слезай, — сказал он.

Я слезла, села рядом. Он положил руку мне на колено — спокойно, как будто так и надо.

Сынмин сел напротив, смотрел на меня с улыбкой.

— Я рад за тебя, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я.

Хёнджин усмехнулся.

Мы сидели в гостиной, говорили ни о чём. Феликс рассказывал про поездку к родителям, Хёнджин травил истории про работу. Я чувствовала себя странно — спокойно и тревожно одновременно.

Но Джисон был рядом. Его рука лежала на моём колене, большим пальцем гладила кожу.

Я знала, что теперь всё по-другому. И что назад дороги нет.

---

Ночь

Они ушли к одиннадцати. Феликс обнял меня на прощание, Сынмин сказал: «Позвони, если что», Хёнджин кивнул.

Чонин молча ушел, он разговаривал с Джисоном и другими, но мне не сказал ни слова.

Джисон закрыл дверь, вернулся в гостиную, сел рядом.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально.

— Не боишься?

— Чего?

— Что он скажет.

— Мне всё равно, что он скажет.

Джисон посмотрел на меня. Потом поцеловал — коротко, в губы.

— Пошли спать, — сказал он.

Я кивнула.

Мы легли. Он обнял меня, прижал к себе. Я закрыла глаза.

— Джисон, — сказала я.

— М?

— Спасибо, что не отпустил.

Он не ответил. Но руку не убрал.

Разговор состоялся через два дня.

Чонин написал Джисону сам: «Встретимся?». Джисон показал мне телефон. Я кивнула. Он уехал через час.

Я осталась дома, сжимала кружку с чаем и смотрела в стену. Не то чтобы боялась — просто знала, что этот разговор нужен. Чонин не враг. Он никогда не был врагом.

Встреча Чонина и Хана.

Они встретились в небольшом кафе недалеко от дома Джисона. Чонин уже сидел за столиком у окна, заказал кофе, не пил. Джисон сел напротив.

— Привет, — сказал Чонин.

— Привет.

Официант подошёл, Джисон взял американо. Они молчали, пока кофе не принесли.

— Ты не сказал, — начал Чонин.

— Ты не спрашивал.

— Я спрашивал. Ты сказал, что вы не спите вместе.

— Тогда не спали, — ответил Джисон. — Это случилось позже.

Чонин сжал кружку, но не сильнее обычного.

— Она переехала к тебе.

— Да.

— И ты не посчитал нужным предупредить?

— А зачем? Она тебе не принадлежит. Ты сам ушёл.

Чонин замолчал. Смотрел в окно, на прохожих, на машины. Джисон пил кофе и ждал.

— Я не ревную, — сказал Чонин.

— Я и не говорю, что ревнуешь.

— Я просто… — Чонин замолчал, подбирая слова. — Я волнуюсь за неё. Ты не самый простой человек.

— Знаю, — сказал Джисон.

— Она не заслуживает, чтобы её снова сломали.

— Я не собираюсь её ломать.

Чонин повернулся к нему. Смотрел долго.

— Ты правда её любишь?

Джисон не ответил сразу. Допив кофе, поставил кружку.

— Я не знаю, что такое любовь, — сказал он. — Но я хочу, чтобы она была рядом. Я забочусь о ней. Я стараюсь. Мне не всё равно. Если это любовь — то да.

Чонин кивнул.

— Не сделай ей больно, — сказал он.

— Постараюсь.

— Не старайся. Сделай.

Джисон посмотрел на него.

— Ладно.

Они сидели ещё несколько минут. Молчали. Допили кофе. Чонин встал, оплатил счет и.

— Скажи ей… — начал он и запнулся. — Скажи, что я рад, что у неё всё хорошо.

— Скажу.

Чонин кивнул и вышел.

Джисон остался сидеть. Допивать уже было нечего. Он посидел ещё минуту, потом встал и пошёл к выходу.

---

Дома

Он вернулся через час. Я сидела на диване, сжимала кружку с остывшим чаем. Увидела его лицо — спокойное, без тени злости или грусти.

— Ну? — спросила я.

— Всё нормально, — он сел рядом. — Он не злится.

— А что он сказал?

— Сказал, что рад, что у тебя всё хорошо.

Я не поверила до конца, но спрашивать не стала.

— Джисон, — сказала я.

— М?

— А ты рад?

Он посмотрел на меня. Долго.

— Да, — сказал он. — Рад.

Я придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. Он обнял меня.

— Всё будет хорошо? — спросила я.

— Не знаю, — ответил он. — Но мы попробуем.

Я закрыла глаза.

В комнате было тихо. За окном шумело лето. А мы сидели и молчали. Нам не нужно было слов

Три месяца спустя

Осень пришла незаметно. Листья пожелтели, воздух стал прозрачным и холодным. Я сидела на подоконнике в комнате Джисона, сжимала кружку с чаем и смотрела, как город готовится к зиме.

Джисон лежал на кровати, листал телефон. Иногда поднимал глаза, смотрел на меня, возвращался к экрану.

— Рин, — сказал он.

— М?

— Ты давно не резала себя.

Я замерла. Он никогда не говорил об этом вслух.

— Знаю, — ответила я.

— Почему?

Я повернулась к нему.

— Потому что ты рядом. Потому что мне не нужно больше делать больно, чтобы чувствовать.

Он кивнул. Не сказал «я рад» или «это хорошо». Просто кивнул.

Я спрыгнула с подоконника, подошла к нему, легла рядом. Он обнял меня, прижал к себе.

— Джисон, — сказала я.

— М?

— Я люблю тебя.

Он молчал долго. Я думала — не ответит. Он не умел говорить такие вещи.

— Я тоже, — сказал он наконец. — Наверное.

Я улыбнулась в его футболку. Этого было достаточно.

---

Декабрь

Мы встречали Новый год вместе. Феликс, Хёнджин, Сынмин и даже Чонин — пришли к нам. Было шумно, тесно, пахло мандаринами и ёлкой. Я сидела на полу между Джисоном и Феликсом, смеялась над глупыми историями.

Чонин смотрел на меня. Я поймала его взгляд. Он улыбнулся — первый раз за долгое время. Я улыбнулась в ответ.

Джисон обнял меня за плечи. Я прижалась к нему.

— Не замёрзла? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Он накинул на меня плед, поцеловал в макушку.

Феликс свистнул. Хёнджин усмехнулся. Сынмин подмигнул. Чонин отвернулся, но улыбка осталась.

---

Май

Джисон нашёл работу. Устроился в компанию своего отца. Я готовилась к выпускным экзаменам — последний год школы.

Мы жили вместе. Ссорились иногда — из-за мелочей, мирились.Обычная жизнь.

Я смотрела на свои руки. Шрамы остались — белые полосы на бледной коже. Я перестала их прятать. Летом носила футболки с коротким рукавом, и никто не смотрел на меня странно. Или мне было всё равно.

---

Июнь

Вечер. Я сидела на кухне, делала домашнее задание. Джисон вернулся с работы, уставший, бросил ключи на стол, сел напротив.

— Ты чего? — спросила я.

— День тяжёлый.

Я встала, обошла стол, села к нему на колени. Обняла за шею, прижалась щекой к его голове.

— Так лучше? — спросила я.

— Немного.

Он обнял меня за талию. Мы сидели так в тишине. За окном шумело лето. Внутри было тепло.

— Рин, — сказал он.

— М?

— Я рад, что ты пришла тогда. В первый раз.

Я отстранилась, посмотрела на него.

— Ты никогда не говорил об этом.

— Не умею.

— А сейчас?

— Сейчас учусь.

Я поцеловала его. Он ответил.

За окном темнело. Где-то в городе зажигались фонари. А мы сидели на кухне, обнявшись, и не хотели никуда уходить.

Конец.