Глава 2. Эндорфин

Лёша

От боли в голове мне пришлось свесить ноги с кровати и пойти в ванную, чтобы плеснуть в лицо холодной водой. По телу прошла дрожь от будуна.

Вчера ночью я изрядно надрался. Какой раз я приезжаю в эту квартиру, но каждый раз пацаны заставляют меня устраивать вечеринку. Будто это какое-то событие.

Да, я редко приезжал в квартиру матери, но иногда кантовался, если тупые гангстеры выходили на охоту, пытаясь вытащить из меня деньги. Чёрт, долг был практически погашен, но они с каждым днём наседают всё сильнее и сильнее, так что у меня не остаётся выбора, кроме как выпрашивать у начальника несколько дополнительных часов для подработки.

Если бы тогда я знал, что всё так выйдет, я бы не брал эти чёртовы деньги.

Зайдя обратно в комнату, я попытался найти свои штаны, но после долгих попыток их найти, я просто откинул постель в сторону, обнаружив под ней какую-то девчонку, облачённую в мою футболку и кружевных стрингах.

Шлёпнув её по заднице, я стал будить её.

— Вставай, красотка, и отдай мою футболку.

Брюнетка застонала, поворачиваясь на спину. Я тут же напрягся, увидев на своей кровати свою бывшую девушку.

— Какого...

Аня улыбнулась, потянувшись в постели. Мои кулаки сжались от яростного раздражения.

— Что такое, Лёш? Не был готов увидеть в своей кровати такую милую, очаровательную...

— Заткнись, твою мать, — прошипел я, накидывая на неё одеяло, чтобы хотя бы на секунду отвлечься от её грёбаного лица.

— Эй! — пробормотала она, начиная путаться в одеяле.

Я заглянул в свой шкаф и обнаружил, что в нём почти не было моей одежды. Ну конечно, я ведь не жил здесь.

— Сними мою футболку, собери свои вещи и уходи, — сказал я, находя свой телефон, чтобы написать друзьям, которые каким-то магическим образом пропали из моей квартиры. — Какого хрена ты здесь забыла? — продолжил я то, что не закончил в самом начале нашего диалога.

Я: где вы делись? И какого хрена в моей кровати моя бывшая?

Лицо Ани расплылось в сонной улыбке, пока она медленно поднималась с кровати. Мне хотелось сейчас же подойти к ней и подбросить с кровати, чтобы она сейчас же свалила отсюда. Но, к сожалению, я не бью девушек. Бывших девушек.

— Вчера ты говорил: «я хочу тебя детка, сегодня я буду жёстким за то, какая ты грязная девоч»... — она не успела закончить, потому что мой кулак стукнул о дверцу шкафа быстрее, чем она успела закончить своё предложение.

— Я правда такое говорил?

Чёрт, ни хрена не помню. Неужели я надрался настолько сильно, что забыл о том, что Аня — моя бывшая, и я поклялся больше никогда не связываться с этой грёбаной малолеткой?

Девушка медленно встала с кровати, приближаясь ко мне с хищным прищуром.

— Конечно, милый, — прошептала она соблазительно. Она думала, что соблазнительно. Но она перестала быть для меня соблазнительной как только я узнал о её настоящем возрасте. Твою мать, да я почувствовал себя полным педофилом. Хотя это было не единственной причиной, по которой я бросил её.

— Уходи, — произнёс я перед её лицом, когда она попыталась приблизиться ко мне вплотную.

Аня попыталась коснуться меня, но я схватил её руку и откинул в сторону, из-за чего она взбесилась.

— Ты можешь быть помягче, Лёша?

Раздражение перепадало за край.

— Мы с тобой не встречаемся, я просто тебя... переспал с тобой, и я даже не помню, что было между нами, так что собирай вещи и уходи, — более жёстко произнёс я.

— Ну и ладно, — прошипела она, уходя в ванную.

— Вещи мне отдай, психбольная, — крикнул я ей вслед.

Как раз в этот момент мой мобильный завибрировал, и я схватил его в руки.

Никита: твоя бывшая в твоей кровати. Что не так?

Мой глаз дёрнулся, а тело наполнилось желанием задушить своего лучшего друга. Что за чёрт? Почему в школьное время я не выбрал себе нормального друга?

Я: заткнись, не смешно.

Я: так где ты, чёрт возьми?

Никита: да не переживай, я уже возле дома, а Ваня и Паша свалили ещё посреди ночи, когда им девушки позвонили.

Я закатил глаза.

Никита: а что? Всё ещё боишься оставаться с женщинами один на один?

Заблокировав телефон, я кинул его об стену, пытаясь забыть слова друга.

Меня всё бесит. Либо мне нужно начать пить таблетки, либо сразу же напиваться, как только раздражение заполняет моё тело. И то и другое кажется не лучшим выходом. Но что мне мешает? Жизнь в двадцать три года не особо сходится с моими ожиданиями. У меня нет родителей, нормальной работы, долг, за который меня хотят убить, и много другой херни, за которую я лучше бы умер, чем жил. Но я не собираюсь убивать себя. Я всё ещё не настолько отчаялся.

Через пятнадцать долгих минут Аня вышла из ванной, бросая мою футболку в меня, а Никита зашёл в квартиру со шлемом в руках.

— Ты куда-то ездил? — спросил я, готовя себе кофе. Хотя после такой пьянки мне не помешало бы пиво.

— Ага. Мамка стала возмущаться, почему меня не было дома, вот и пришлось ехать.

— Ясно... — произнёс я, а после обратил внимание на фигуру, которая отбрасывала тень в коридоре.

Аня появилась у двери, обуваясь. Она была зла, это было видно, и меня это смешило. На что она надеялась? Я не собирался возобновлять с ней общение, ведь я сказал это ей несколько недель назад. И откуда она снова появилась?

— Пока, Анюта, — сказал Никита, и Аня кинула на него уничтожающий взгляд.

— Пошёл ты... Пошли вы! — выкрикнула она, выбегая из квартиры, оставляя за собой лишь шлейф из моего геля для душа.

Я лишь покачал головой, откидываясь на стуле. Эта атмосфера... она была незнакомой. Мы с мамой почти не виделись, но я часто бывал здесь, пока папа уезжал в командировки. Но после его смерти всё изменилось. В последний раз я был здесь полгода назад, и желания возвращаться сюда у меня не было.

— Итак, сегодня сходка с нашими? — прокашлялся я.

Лицо друга озарилось в знающей улыбке.

***

Я выхожу на улицу. Солнце зашло, а значит, сходка уже понемногу начинает набирать обороты. Не сказал бы, что у меня было желание туда ехать.

— Бошка до сих пор не прошла после вчерашнего, — пробормотал я, и друг усмехнулся.

— Но тебе это не помешало трахнуть бывшую...

Я замахиваюсь на него и ударяю по голове. Но он отмахивается, смеясь во весь голос.

— Я вообще ничего не помню, так что не факт, что у нас что-то было, — раздражённо доказываю я и подхожу к своему мотоциклу, стоящему у подъезда.

— Ну да, ну да. Чем она тебя вообще привлекла? Ни зад ни перед не привлекают, — философски произносит он.

Закатывая глаза, я вдруг натыкаюсь на странное белое пятно под колесом. Похожее на бумажку. Почему оно лежит именно под колесом?

Потянувшись к листку, я всматриваюсь в мелкий шрифт «вашему байку двойка не нужна?:)».

Улыбка тут же расплылась по моему лицу, обнажая клыки. Я смотрю на Никиту, который беззаботно устроился на своём байке. Ну и идиот.

— Твоих рук дело? — указываю на листок.

Друг переводит на меня взгляд, прищуриваясь. Будто бы это не он.

— Что там? — серьёзно спрашивает он.

Я хмурюсь, понимая, что это не Никита. Тогда кто? Аня? Вряд ли. Если бы это была она, то мой байк пережил бы измазанную помаду и царапины от ключей.

Никита вырвал бумажку из моих рук и, рассматривая написанное, ухмыльнулся.

— О-о-о, у тебя появилась новая двойка. Аня не будет ревновать?

Фальшиво улыбнувшись, я забрал свою записку и подошёл к консьержке, которая что-то писала в бланке.

— Извините, не могли бы вы дать мне ручку? Нужно оставить записку, — улыбнулся я.

— Конечно! — ярко улыбнулась она. — Что-то часто здесь стали записки оставлять, — сказала она, привлекая моё внимание.

— Часто? — нахмурился я. — А кто ещё, кроме меня?

Она задумалась, но ответ быстро последовал.

— Вчера вечером одна девочка брала у меня листок и ручку, хотела оставить записку кому-то.

— Что за девочка? — решил спросить я.

Консьержка подняла на меня глаза и улыбнулась, но ответа не последовало. Ясно. Она не скажет. Ну ладно.

Подойдя к байку, я стал думать, что бы ответить.

— Может, вообще не отвечать? — подумал я.

— А если она сексуальная блондинка, как ты и любишь? — поддел он, и я отдёрнул его руку.

— У меня была только одна блондинка — Аня. И мне абсолютно всё равно на эту записку, даже если её написала красотка, — саркастически сказал я, и Никита отстал от меня.

Всё же я стал писать: «Да, оставь свой номер:))»

Это лучший ответ. Всё же по смс будет общаться легче, чем по запискам.

Оставив записку под чехлом сиденья, я вздохнул. Какое-то странное чувство, никогда неведомое мне, поселилось глубоко в груди. Это был адреналин. То же чувство, которое я ощущал, как только садился на мотоцикл.

Или это что-то сильнее?

Эндорфин?

— Двигайся, — сказал я, и Никите пришлось уступить мне место.

Я просто не хочу, чтобы мой секретный наблюдатель подумал, что я уехал.

***

Ну да, на реальных событиях книга🤭и что вы мне сделаете?)