36

Почти удачное столкновение с нечистью, а после него - тихое, приятное время за любованием видами... Казалось бы, что могло пойти у Фая в эту прекрасную ночь не так?

Оказавшись в темноте снятой комнаты, уже без происшествий, они зажгли небольшой светильник и закрыли плотно ставни. Самое время как следует отдохнуть и набраться сил для следующего дня, в который можно ждать новостей от торопящихся в город учеников, а то и явления их самих. А дальше будет не до передышек, поэтому сейчас нужно было от души выспаться и...

Споткнувшись на этой мысли, Фай несмело оглянулся на здешнее убранство и со всей яркостью осознал очевидный факт. В комнате по-прежнему была лишь одна кровать. Не то чтобы проблема или большое препятствие для крепкого сна. Сущая глупость, но Фая она заставила покачнуться на месте. Разумеется, Фаэр в ту же секунду подхватил его под локоть и помог усесться на край кровати.

– Неужели моего друга уже и ноги не держат? Но хорошо, что ночевать нам не в поле или на крыше, верно?

Фаэр располагающе улыбался ему, стоя прямо перед кроватью почти вплотную к коленям Фая. Тот кивнул, покачал головой, отвернулся, забыв, а какой собственно был вопрос к нему?

Чистая глупость, всего лишь мелкая смущающая неприятность, но Фай чувствовал себя таким растерявшимся, что не учитывал этого раньше. Снятая на три ночи комната с одной кроватью однозначно означала, что ему предстояло делить спальное место с Фаэром и никак иначе. Он видел это своими глазами раньше и осознавал, но за всеми приключениями успел отвлечься и позабыть. Одно, всего одно пусть и достаточно просторное спальное место, но всё же... В поле или на крыше было больше места и меньше волнений на этот счёт.

Фай неловко сцепил пальцы под прикрытием широких рукавов накинутого верхнего халата. Наверняка он выглядел как самый неловкий и пытающийся найти себе оправдание ученик под гнётом скорого наказания. Да ещё и Фаэр смотрел сверху вниз с немного позабавленным и расслабленным видом, вероятно не думая ничего странного и не подозревая, какую бурю может неосторожно поднять, если сделает ещё один шаг ближе.

Фай подскочил на ноги, прежде чем тот сдвинулся с места. Неверным голосом всё же оправдался:

– Нужно переодеться, я весь в уличной пыли, нельзя тащить её в постель!

Он сорвался с места так поспешно, что наверняка неправильно расслышал спокойные слова Фаэра:

– Ну да, здесь есть кого и без пыльной одежды в постель тащить. И где он не прав...

Фай метнулся сперва к сумке Фаэра, в которой и хранились их запасные вещи, а после скрылся за ширмой дальше всего от окна. Практически спрятался, потому что свет тусклой лампы почти не доставал до неё и по крайней мере не устраивал театр теней.

Он закрыл лицо руками на секунду. Подумать только, за секунды до приземления Фаэра в комнате и с ним на руках... Фай искренне считал, что свалится на первую попавшуюся поверхность и отключится до позднего утра, когда и положено просыпаться куролесившим полночи пьяньчугам. И вот он здесь теперь, не знает, куда ему деться от самого себя и чёртовой единственной кровати в номере. Причём он был уверен, что сам с большей вероятностью не потянет руки куда не нужно даже сквозь сон. И уж тем более Фаэр наверняка уснёт и проснётся на противоположном от него краю кровати!

Но он не мог не признаться себе, что ситуация будоражила самой идеей. Масса прочитанных книг и отсутствие опыта ночёвок с друзьями также играли своё дело. Фай с трудом заставил себя двигаться. Поднимать руки, снимать с себя одну одежду и натягивать другую, новую, свежую, хотя приличия ради стоило бы и ополоснуться в холодной воде прежде. Выглянув из-за ширмы, Фай поймал чужое движение - Фаэр как ни в чём не бывало вышел из двери неподалёку, что была раньше скрыта за другой ширмой. Скользнув в ту сторону, Фай обнаружил крошечное помещение, заменявшее подобие ванной. Разумеется, ни о каком водопроводе речи не шло, но это точно было куда больше, чем могло найти в гостинице в древности. Он едва не прослезился от облегчения, что условия здесь оказались лучше, чем он мог представить.

Вдоволь умывшись в ледяной воде, он хотя бы с чистым лицом вернулся обратно.

Фаэр тоже успел переодеться. На нём были другие, более свободные штаны, а сверху осталась лишь тонкая нательная рубашка с запахом. Но также было в нём то, что заставило Фая замедлить шаг. Фаэр впервые при нём распустил свой всегдашний пучок, сейчас неловко расчесывая волосы пальцами. Они немного заломились там, где их стягивал шнурок, а сам красный шнурок перекочевал на руку Фаэра, как браслет вокруг запястья.

Фай засмотрелся на чужую спину и лежащие на ней на самом деле не слишком длинные волосы, непослушные на вид. Он готов был поспорить, что они очень мягкие на ощупь, гладкие и уж точно приятнее его собственной шевелюры, в которой только птицам гнёзда вить.

Фаэр обернулся к нему и похлопал по кровати рядом с собой, подзывая его. Тянуть дольше уже не получалось, потому Фай приблизился к кровати, но забрался на неё с другой стороны. Фаэр пожал плечами, будто и не рассчитывал, что они станут вести никакие разговоры по душам, сидя рядом друг с другом.

Они начали готовиться ко сну. Фай первым делом забился под одеяло вместе с частью принесённой обратно одежды. Подушки в номере имелись, но были твёрдыми из бамбука, так что Фай решил перестраховаться и поспать на свёртке из собственных вещей, точно более мягких. Поколебавшись немного, он выбрал собственный не использованный ещё халат, свернул его в подобие нормальной подушки и предложил Фаэру:

– Не хочешь попробовать подложить это под голову? Так будет мягче и спать приятнее...

Он бы в курсе веры в древней азии, что мягкие подушки отнимают жизненную силу, но совершенно не представлял, как это вязалось с новеллой о магах силы духа. В его собственном павильоне и кровати всегда был десяток обычных мягких подушек, но это могло быть лишь вредной привычкой Фая как иностранца для всех остальных.

Фаэр немного недоверчиво взглянул на него, но самодельную подушку принял быстрее, чем Фай успел смутиться. А потом отвернулся и уверенным жестом протянул руку в сторону письменного стола. Достать до него он бы не смог с кровати, но это и не требовалось. Фай любопытным взглядом проследил за тем, как тот щёлкнул пальцами и следом сделал в воздухе жест, будто гасил фитиль. На мгновение свет в лампе полыхнул сильнее, а потом погас.

Наступила почти непроглядная темнота.

Это было уже привычно по ночёвкам в личном павильоне, но всё равно отличалось от городской современной жизни когда-то. Фай прикрыл глаза и негромко сказал, чтобы сбить свое волнение:

– Спасибо за свет. Внутренний огонь видится мне всё удобнее и удобнее...

– И это ты ещё не оценил всех возможностей, друг мой! Согрею тебя однажды вместо костра - и будешь понимать больше.

Не просто сказал, а пообещал, но Фай вдруг поймал себя на расслабленной сонной улыбке. Несерьёзные обещания удивительно избавляли его от тревоги. И зачем он только накручивал себя столько по пустякам?

Фаэр, судя по звукам, устроился с подушкой прямо поверх одеяла. Так что между ними оказался ещё один слой ткани. И этот слой ещё сильнее успокоил Фая, будто это была нерушимая преграда, через которую он не сумеет натворить дел. Например не подкатится в ночи поближе, чтобы во сне обнять большую тёплую подушку.

Фаэр и не догадывался о его сомнениях и мечтах уплывающего в сон сознания. Он хмыкнул в темноту, его голос прозвучал немного ближе, лениво и довольно:

- Должна же быть польза от мага огня в доме. Могу тушить лампы на ночь. Могу согревать. Могу... смастерить для тебя светильник, как у них.

- У них?..

Фай чуть встрепенулся в непонимании, а потом понятливо промычал что-то согласное. Как у Мэйлян и Юмина, разумеется. Правда ответить у него получилось только более бессвязное:

– Как она сделала ему? Только ты для меня? Мне будет приятно... - в его голове это звучало стройно, понятно и было чистой правдой. Он даже уверенно продолжил ворочать языком. - Мне нравилась та история... и вся эта история нравилась...

Фаэр отчётливо и очень чисто ответил:

– Я понял. Я знаю, Фай.

А Фай на удивление мало тревожился и уж точно не мог осмыслить чужие слова. В темноте и в согретой постели он легко скользнул в объятия сна, даже не заметив этого.

Едва слышно и совсем рядом чужой голос шептал неясное:

– Фай, а ты знаешь, что я... - пауза. - Поверить не могу, ты уже... - и снова пауза. - Какая прелесть...

Возможно Фай ещё различил:

– Эй, ты правда настолько устал сегодня...

И совсем вкрадчивое:

– Ты настолько доверяешь мне... отдыхай спокойно, я о тебе позабочусь.

Но возможно это ему лишь привиделось. Приснилось, как и чужой мягкий смех, немного прогнувшаяся совсем рядом постель, прикосновения к его волосам. Его волосы словно гладил кто-то всё время. Медленно, осторожно и долго, пока Фай не заснул окончательно и крепко.