13 глава "Забота о тебе"

Тьма в квартире была густой, почти осязаемой. Марина сидела, подтянув колени к груди, и смотрела в пустоту, будто там, в этой черноте, могли проявиться ответы на сотни вопросов, что терзали её изнутри. Слова Космоса - «Ты важна для меня» - звучали в голове снова и снова, эхом отдаваясь где-то под рёбрами, смешиваясь с болью и странной, трепетной радостью.

Она вспоминала всё: тот день в больнице, когда он впервые увидел её - уставшую, в застиранном халате, моющую пол. В его взгляде тогда не было ни жалости, ни высокомерия - только удивление, будто он увидел что-то редкое и настоящее. Потом был поцелуй - внезапный, горячий, сбивший её с толку. Объятия, в которых она впервые за долгое время почувствовала себя защищённой. А потом - ночь, его машина, мчащаяся по пустым улицам города, ветер, бьющий в открытые окна, и его смех, такой живой, такой настоящий...

Слезы катились по щекам, но она не вытирала их. Плакала тихо, без всхлипов, просто позволяя горю и счастью смешаться в солёных каплях. Так она просидела всю ночь, пока первые серые лучи рассвета не пробрались сквозь щели в шторах. Только тогда усталость наконец взяла верх, и Марина уснула, уткнувшись лицом в подушку.

***Утро встретило её тяжестью во всём теле. Голова гудела, горло саднило, нос заложило так, что дышать приходилось ртом. Каждое движение давалось с трудом, будто тело налилось свинцом. С трудом дотянувшись до телефона, Марина набрала Сашу. Голос получился хриплым, чужим.

- Саш, я не смогу сегодня приехать, - прошептала она, сдерживая кашель. - Кажется, я заболела.

Саша тут же забеспокоился, засыпал вопросами про температуру и лекарства, пообещал всё уладить и сразу же позвонил на работу. Через несколько минут новость дошла до Валеры Филатова, Пчелкина... и до Космоса.

Космос слушал, как Саша рассказывает про Марину, и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он не мог объяснить себе, почему эта новость так сильно его задела, почему ему вдруг стало так важно, чтобы с ней всё было в порядке. Не раздумывая, он сорвался с места, забежал в ближайший магазин, схватил корзину и начал кидать туда всё подряд: апельсины, мандарины, бананы, коробку чая с лимоном, мёд... Казалось, если он принесёт ей всё это, то каким-то чудом прогонит болезнь.

Когда он поднялся к её двери и позвонил, сердце колотилось где-то в горле. Марина открыла - бледная, с покрасневшими от слёз и температуры глазами, в старом уютном халате. На секунду они просто смотрели друг на друга, а потом Космос шагнул вперёд и осторожно притянул её к себе, не обращая внимания на то, что она может заразить его.

- Ты чего стоишь на пороге? Заходи, - тихо сказала она, отстраняясь, чтобы не кашлять ему в лицо. - И зачем столько еды? Я же не собираюсь устраивать пир.

- Это не еда, - серьёзно ответил он, расставляя пакеты на кухне. - Это витамины. И вообще, болеть в одиночку - плохая идея. Я посижу с тобой.

Весь день он был рядом: заваривал чай, заставлял её пить тёплое молоко с мёдом, рассказывал какие-то нелепые истории, лишь бы заставить её улыбнуться. Когда Марина в очередной раз пыталась сказать, что он не обязан тут сидеть, Космос только отмахивался:

- Кто-то же должен следить, чтобы ты не сбежала из дома в таком состоянии.

К вечеру температура немного спала, но слабость осталась. Марина чувствовала, как силы покидают её, и понимала, что сегодня точно не сможет держаться на ногах. Космос, заметив, что она едва не засыпает сидя, мягко взял её за руку.

- Пойдём, тебе надо лечь, - сказал он, помогая ей дойти до спальни.

Марина хотела возразить, сказать, что ему лучше уйти, что незачем ему тут оставаться, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула и легла, чувствуя, как кровать чуть прогнулась под его весом, когда он сел рядом.

- Я посижу тут, ладно? - тихо сказал он. - Просто пока ты не уснёшь.

Но в итоге уснули они оба. Космос лёг рядом, осторожно притянув её к себе, чтобы она не мёрзла, и обнял, словно защищая даже во сне. Марина уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах, и наконец-то почувствовала, что может расслабиться. В эту ночь ей не снились ни тревоги, ни страхи - только тишина и тепло, которое исходило от него.