7 глава "

Утро вторника выдалось серым и промозглым. Дождь барабанил по подоконнику, словно пытался достучаться до Марины, вытряхнуть её из той вязкой тишины, что окутала квартиру с прошлой ночи. Она проснулась с тяжёлой головой и сухими, будто обожжёнными глазами - плакать уже не было сил. На кухонном столе остывал нетронутый кофе, рядом валялась смятая салфетка, насквозь пропитанная вчерашними слезами.

Марина механически собиралась на работу, стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале. Ей казалось, что в глазах навсегда поселилось это виноватое, колючее выражение - будто она совершила нечто непоправимое. А ведь она просто сказала правду. Разница в возрасте... Это звучало так сухо, почти по‑канцелярски, но именно так Марина привыкла думать - годами она прятала чувства за строгими формулировками, за кипами бумаг и срочными отчётами. И вот теперь эта «канцелярская» фраза больно ранила того, кто ей по‑настоящему дорог.

В офисе всё шло своим чередом: звонки, подписи, совещания. Коллеги что‑то спрашивали, она кивала, отвечала, но всё это происходило будто не с ней. Где‑то внутри, под рёбрами, ныла тупая, тягучая боль.

Ближе к обеду в кабинет заглянул Саша Белый. Он остановился на пороге, будто не решаясь войти, потом всё же шагнул внутрь и присел на край стула напротив.

- Ты как, Марина? - тихо спросил он, избегая прямого взгляда.Она на секунду замерла, пальцы судорожно сжали ручку.

- Всё в порядке, Саш, спасибо. Просто много работы.Саша чуть нахмурился, словно не поверил, но настаивать не стал.

- Космос... он вчера сильно переживал. Ты ведь знаешь, он не из тех, кто легко отпускает.Марина резко опустила глаза, уставившись в размазанные строчки отчёта.

Ей хотелось закричать: «Я знаю! Я каждую минуту об этом думаю!», но вместо этого она лишь сдержанно кивнула.

- Это было правильное решение, Саша. Так лучше для всех.Белый помолчал, потом тяжело вздохнул.

- Не уверен, что он с этим согласится. Но я не буду лезть. Просто... если тебе нужно будет поговорить - ты знаешь, где меня найти.

Когда он ушёл, Марина наконец позволила себе на мгновение опустить голову на скрещённые руки. Всего на секунду - чтобы не дать слезам пролиться прямо здесь, посреди офиса.Остаток дня тянулся бесконечно. Каждый раз, когда телефон тихо вибрировал в сумке, сердце подпрыгивало в груди, но это оказывалось не то сообщение, не тот человек. К вечеру она уже почти убедила себя, что так и должно быть - что спокойствие и порядок важнее бурных эмоций, что она всё сделала правильно.Но стоило ей переступить порог своей квартиры, как эта хрупкая уверенность рассыпалась в прах. Тишина ударила по ушам, а в воздухе ещё витал едва уловимый запах одеколона Космоса - он был здесь совсем недавно, стоял у двери, смотрел на неё, говорил о чувствах, а она оттолкнула его.Марина медленно прошла в комнату, села на диван, подтянув колени к груди, и наконец дала волю слезам. На этот раз они были не от обиды и не от усталости - они были от понимания, что, возможно, она только что отказалась от чего‑то по‑настоящему важного.За окном город зажигал огни, растворяя сумерки в жёлтом свете фонарей. Где‑то там, среди этих огней, был Космос - злой, обиженный, пытающийся заглушить боль привычной суетой. И Марина вдруг отчётливо поняла: разница в возрасте - это всего лишь цифры. А боль, которую она причинила, была самой настоящей.