46 часть

Повисло тягучее, мертвое молчание. Никто не смел произнести ни слова, даже шаги, даже дыхания казались громкими в этой тишине. Блейк стоял, опустив голову и казалось, что он смирился, что в его глазах больше нет огня.

Противник, усмехнувшись, решил, что победа уже в руках. Он перевел взгляд на Эвелин и словно хищник наблюдал за каждым её движениям, ловя малейшее дрожание губ, расширение зрачков, наслаждаясь её страхом и беспомощностью.

И именно в этот момент хватка двух амбалов, удерживающих Блейка, чуть ослабла. Для них это стало ошибкой.

Блейк взорвался. Резкий рывок, локоть врезается первому прямо в переносицу с хрустом, брызжет кровь. Второму он всаживает колено в живот, отчего тот, согнувшись, захрипел и потерял равновесие. Оттолкнувшись от его корпуса, Блейк рванул вперед, разрывая расстояние между собой и Эвелин, словно в голове существовала только эта цель.

Парень среагировал молниеносно, резкий разворот, блеск стали в тусклом свете фонаря, и холодное лезвие уже рвет ткань и плоть. Блейк едва успел поднять руку для удара, но боль пронзила его живот так резко и глубоко, что дыхание перехватило.

Данк, лежавший неподалеку, сумел приоткрыть глаза и когда увидел эту картину, оба зрачка распахнулись до предела. Все вокруг застыло. Время, люди, даже ветер, казалось, перестал дуть. На секунду над всеми повисла тишина, полная ужаса.

Как будто очнувшись от транса, головорезы одновременно отпустили Эвелин и она, не теряя ни секунды, кинулась к Блейку. Нападавшие же, словно их гнала сама смерть, бросились в разные стороны, растворяясь в темноте переулков.

Блейк, тяжело сгибаясь, опустился на колени, а затем рухнул на холодный асфальт. Его пальцы вцепились в рану, пытаясь удержать теплую, густую кровь, которая уже обжигала кожу и впитывалась в одежду.

— Блейк! – голос Эвелин сорвался, став пронзительным и отчаянным.

Она упала перед ним на колени, её руки тряслись, когда она отводила его ладони, чтобы увидеть, насколько все плохо. Лицо девушки заливала смесь слез и паники. Она судорожно пыталась что-то придумать, но её разум кричал только одно.

Он умирает у нее на глазах.

Эвелин дрожащими руками все сильнее прижимала ладони к ране, чувствуя, как кровь пробивается сквозь пальцы, окрашивая их в теплый алый цвет.

— Нет, пожалуйста, не умирай! – её голос сорвался на крик, полный отчаяния. – Ты будешь жить, слышишь? Не закрывай глаза, Блейк! Пожалуйста..

Он лежал на холодном, влажном асфальте, чувствуя, как силы медленно покидают его тело. Ему было трудно держать глаза открытыми, но он заставлял себя смотреть на неё. Размытой, дрожащей картинкой, но все же на неё.

— Все хорошо, маленькая моя.. – выдохнул он с хрипотцой, уголки губ дрогнули в слабой, но все же настоящей улыбки. – Все будет хорошо..

Его голос звучал мягко, почти успокаивающе, словно он не лежал, истекая кровью, а просто говорил ей что-то перед сном.

Эвелин что-то продолжала ему говорить, почти кричать, но слова доносились до него, как обрывки фраз, глушимые гулом в голове. Он уже не слышал каждое слово, только её голос. И продолжал смотреть в её глаза, пытаясь запомнить их теплоту, пока мог.

Хоть и слабея, он все еще улыбался, стараясь хоть так удержать её от паники.

Данк, все еще чувствуя пульсирующую боль в голове, приподнялся на локтях, стараясь сфокусировать взгляд. Перед глазами расплывалась картина, Блейк, лежащий на асфальте, прижимая руки к ране и Эвелин, отчаянно удерживающая его в сознании.

Он замер, поймав этот взгляд друга.. Не холодный, не надменный, каким он привык его видеть, а теплый, почти мягкий. Блейк смотрел на Эвелин так, будто она была для него всем миром. И в этой искренней, хрупкой улыбке Данку впервые открылась та сторона друга, которую он никогда не видел.

— Прорвемся, друг.. – почти шепотом проговорил он, с трудом сглатывая ком в горле. – Все будет хорошо..