11 часть

Каллиста захлебывается в истеричных рыданиях, сидя на полу посреди своей комнаты. Подушки раскиданы, одеяло сброшено, шторы плотно задернуты, будто даже дневной свет стал для неё невыносимым. Ее руки судорожно сжимают волосы, она дергает себя за пряди, не сдерживая болезненных воплей и криков, проклиная всё – и Блейка, и Эвелин, и себя за глупость, за доверие, за любовь, за наивность.

Уже несколько суток подряд Каллиста не выходит из комнаты. Почти ничего не ест, плохо спит. Только плачет и впадает в ступор, уткнувшись лбом в колени.

Эвелин не выдерживает. Каждое утро и вечер она подходит к её двери, стучится, говорит, просит, пытается заговорить спокойно.

— Калли, давай поговорим.. Я хотела сказать..

Но в ответ каждый раз раздаются лишь приглушенные крики:

— Пошла нахуй, Эвелин!— Убирайся! Ненавижу тебя!— Ты все испортила!— Ты всегда всё портишь!

Иногда дверь трясется от удара кулаком, иногда Калли просто ревет, пока не теряет голос. Эвелин остается за дверью с застывшим лицом, с горящими от боли глазами, прижимая ладонь к сердцу. И никак не может достучаться до той, кого хотела лишь защитить.

Однажды ночью, когда весь дом давно уже погрузился в тишину, Каллиста тихо выходит за дверь, не оставив ни записки, ни объяснений. Надев куртку накипом, с потухшим взглядом и пустотой внутри, она идет туда, где, как ей кажется, можно выжечь из памяти все, что причиняет боль. В клуб.

Где-то между шумов басов и мигающими огнями она пьет первое, второе, третье. В какой то момент кто-то протягивает ей коктейль – без особых слов, с легкой, почти дружелюбной улыбкой. Девушка берет и пьет, нечто странное и мягкое разливается внутри неё. Она смеется, танцует, флиртует с кем попало, растворяясь в хаосе.

И так каждый вечер, неделя без сна и здравого смысла.

Каждый раз, возвращаясь домой в час или два ночи, Каллиста качается на ногах, громко хлопает дверью и не отвечая на встревоженные оклики сестры, грубо бросает.

— Отвали от меня, сука. Ненавижу.

А потом плюхается прямо на коврик у входа, закутанная в сигаретный дым и запах дешевого алкоголя, не раздеваясь, не снимая туфель. Губы в помаде, волосы спутаны, глаза красные. Она засыпает, будто отключается, обнимая сумку и тихо всхлипывая, даже уже не осознавая почему.

Эвелин каждую ночь подходит к ней. Смотрит, иногда поднимает её, иногда просто накрывает пледом и уходит. Она уже даже не злится, слишком устала. Она молча наблюдает, как её сестра разрушается и ничего не может с этим поделать.

***

Наступили долгожданные каникулы, но для Эвелин они не стали ни облегчением, ни возможностью передохнуть. Она была вымотана морально. Каждый день наблюдать, как её младшая сестра сгорает, растворяется в дыме клубов и алкоголя становилось невыносимо.

Что бы не задыхаться в собственном доме, Эвелин вышла прогуляться. Ветер был свежим, день серым, и парк, как ни странно, оказался тем самым местом, где можно было хоть чуть чуть забыться. Она сидела на лавочке, укрывшись в толстовку, лениво листала ленту в телефоне, пока вдруг не ощутила чье то присутствие.

Перед ней остановились Данксвелл и Блейк.

Данк вечно с какой то полуулыбкой на губах легко протянул ей руку.

— Привет, Эви.

Эвелин нехотя пожала его руку, но взгляд её уже скользнул за его плече – на Блейка.

Секунда. Всего секунда и тело девушки вспыхнуло гневом, словно её сердце обожгли раскаленным железом.

— Ты! Скотина! Я тебя ненавижу! – закричала она, вскакивая с лавочки и налетая на парня. – Из-за тебя моя сестра спивается! Не появляется дома! Я каждый чертов вечер тащу её пьяную тушу в кровать, потому что она засыпает у двери, как бездомная! Ты.. ты убил её изнутри! Понял?!

Данк едва успел схватить её со спины, крепко удерживая и шепча ей на ухо.

— Эви, успокойся, прошу.

Блейк смотрел на неё с тем самым равнодушным лицом, каким будто бы врос в бетон.

— Твоей сестре стоило быть внимательнее к тем, к кому она липнет. – спокойно сказал он. – Я ничего ей не обещал, просто общался.

— Просто? – прошипела Эвелин, вырываясь из хватки Данка. – Просто?! Ты разрушил её, мудак!

Блейк бросил взгляд на Данка.

— Отпусти.

Парень подчинился. Эвелин шагнула вперед, тяжело дыша, пылая злобой, но уже без крика – в её голосе появилась холодная ярость.

— Ты еще пожалеешь о том, что сделал с моей сестрой. Запомни это.

Блейк ухмыльнулся, фыркнув.

— Обязательно. Сегодня же напишу в дневничке с принцессами, какой я плохой.

Блейк резко разворачивается и уходит, его шаги тяжелые, словно каждый из них глушит гнев внутри. Данксвелл, чуть нахмурившись, оглядывается на Эвелин с мимолетным извинением во взгляде, потом молча устремляется за другом.

Они идут до дома в полной тишине. Блейк первым добирается до двери, начинает шарить по карманам в поисках ключей, и, когда наконец вытаскивает их, зло бурчит себе под нос.

— Меня уже конкретно заебало это все.

Ключи звякают в его ладони, он пытается попасть в замок, промахивается, потом снова и продолжает говорить.

— Зал не поможет, даже не предлагай. Мне хочется вывернуть кому то кишки.

Данк пару секунд молча стоит рядом, наблюдая, как Блейк возиться с дверью, и внезапно, словно его осеняет, он щелкает пальцами.

— Придумал! Сегодня же идем в клуб.

Блейк останавливается, медленно поворачивает голову, исподлобья глядя на друга, словно тот сказал, что хочет сводить его на детский спектакль.

— Ты это сейчас серьезно? Я похож на ненагулявшегося мальчика?

— Ну не нуди, – Данк закатывает глаза и заходит первым, когда Блейк наконец открывает дверь. – Сходим, расслабимся, выпьем немного. Устроим перезагрузку.

Блейк, все еще стоя в прихожей, стягивает кофту и бросает её на спинку ближайшего кресла.

— Не знаю.. я подумаю.

— Ну чувак, ну давай! – парень включает всю свою харизму. – Ну когда я тебя вообще о чем то просил, а?

Блейк фыркнул и, не глядя, кивнул.

— Ладно.

Он согласился почти мгновенно не потому что хотел идти, а потому что прекрасно знал, что Данксвелл не отстанет.

***

Блейк уже полтора часа как сидел на диване, собранный и хмурый, постукивая пальцами по колену. Его привычный, небрежно темный лук: черная кофта, черные свободные джинсы, никаких излишеств. Он даже не думал переодеваться, ему было абсолютно плевать, как он выглядит.

В то время как Данксвелл вел себя так, будто собирался на кастинг в реалити шоу. Он носился по квартире, менял футболки, пшикал разными парфюмами, причесывался, при этом напевая себе под нос и периодически заглядывая в зеркало или фронтальную камеру телефона. Блейк тихо матерился сквозь зубы, явно на грани срыва.

— Если ты сейчас же не закончишь собираться, я останусь дома. – процедил он, поднимаясь с дивана и явно теряя терпение.

Данк тут же вбежал в комнату, торопливо поправляя прическу, глядя в камеру и расправляя плечи, вдохнул полной грудью.

— Я готов, можем идти!

Блейк фыркнул и встал, глядя на него с выражением вечного осуждения.

— Спустя тысячелетий.

Не обмениваясь больше словами, парни вышли из дома. Вечер был прохладным, город начинал жить своей ночной жизнью. Решили идти пешком – оба знали, что обратно за руль никто из них не сядет. Алкоголь точно потечет рекой и последствия вечера будут непредсказуемы.

Блейк шел молча, засунув руки в карманы, а Данк – вприпрыжку, озираясь по сторонам, как охотник, предвкушающий жертву.