За гранью дружбы

Ночные кошмары стали для Вайолет привычным спутником, неизбежным следствием её прошлого. Каждую ночь, как осколки разбитого зеркала, в её сознании мелькали образы: взрыв пороха и крови, призрачная улыбка Джинкс, ледяное сияние Стиллуотера, испуганные глаза Вандера, холодный металл клинка Клеггора, прижимающегося к горлу. Это не просто воспоминания, а пульсирующая боль, вязкий кошмар, из которого она просыпалась в холодном поту, опустошенная, истерзанная чувством вины и бессилия. Ей казалось, что эта бесконечная ночь, пропитанная горечью утрат, поглотит её целиком, оставив пустую оболочку, лишённую чувств и желаний. Но боль упорно цеплялась, проникая глубоко внутрь, словно неумолимый, ревнивый вирус.

И всё же… даже самая долгая ночь когда-нибудь заканчивается. Вайолет не питала иллюзий относительно каких-либо закономерностей, но метафора о смене чёрной полосы на белую казалась ей сейчас удивительно уместной.

Сейчас она лежала в широкой, мягкой постели самой Кейтлин Кирамман, погружённая в тишину, прерываемую лишь едва слышным шумом воды из душа. Занавешенное окно скрывало ночной мрак, в котором оживали демоны её снов. Мягкий жёлтый свет настольной лампы освещал комнату, создавая неожиданно уютную атмосферу. Вайолет, несмотря на внутреннее сопротивление, признавала: это был один из самых спокойных моментов в её жизни. Забота Кейтлин, её искреннее желание помочь, казались необычными, чуждыми и в то же время удивительно желанными. Вайолет впервые ощущала себя не только защитницей, но и той, кому нужна защита, кому можно довериться. И эта мысль, ещё не полностью осознанная, вселяла в нее хрупкую, но надежду.

      Кейтлин — её сладкий, миротворица «кексик» — была невероятно обеспокоена. Обеспокоенность достигла такого уровня, что она убедила Вай временно остаться с ней. Возможно, таким образом ужасы, терзающие мысли Вай, отступят в сторону, заметив поблизости ещё одну душу. Заунитка сомневалась в этом, но в начале отказалась только на короткий срок. Почему? Потому что Вай понимала, насколько глупо было бы отвергать возможность разделить с Кейтлин кровать. Она не могла похвастаться высоким уровнем образования, но уж точно не была ни глупа, ни наивна.

В данный момент она лежала на кровати в лёгких шортах и топе, ожидая, пока Кейтлин выйдет из ванной. Вай была уверена, что Кейтлин обязательно оценит вид её обнажённого абдоминального пресса и рук, поскольку младшая Кирамман всегда проявляла интерес к ним. Вай замечала все эти «осторожные» взгляды, и каждый из них незаметно добавлялся к её самооценке.

Странно, что эта сама самооценка не стремилась достичь потолка, особенно учитывая частоту этих вниманий. Кейтлин смотрела на неё часто. Непристойно часто.

Вай не могла точно сформулировать свои ожидания от этой ночи. Она осознавала, что между ней и Кейтлин уже давно витает сексуальное напряжение — такое явное и ощутимое, что его можно было бы почти осязать. За короткий промежуток времени они вместе пережили множество испытаний, и их связь углубилась. Особенно сейчас, в свете недавних событий, связанных с Паудер-Джинкс, они обе отчаянно нуждались друг в друге. Вай наконец была готова открыть своё робкое, недоверчивое и ранимое сердце Кейтлин, и это стремление было взаимным.

Тем не менее, Вай испытывала болезненные чувства. Осознание того, что ни она, ни её близкие не защищены от жестокости судьбы, давило на неё. Все смертны. Она столкнулась с этой реальностью слишком рано и понимала, что сейчас чувствует Кейтлин. Вандер — не выжил. Как и Клэггор с Майло. И даже Паудер... тоже нет.

Этот контраст между утратами и поддержкой, которую они могли предложить друг другу, лишь усиливал напряжение.Вай помассировала виски, пытаясь отогнать жуткие, калечащие мысли. Вина, горечь и скорбь смешивались в её сознании, причиняя одинаково болезненные ощущения, медленно разъедая её изнутри. Она не верила, что этой ночью кошмары пощадят её и не посетят погружённое в сон сознание, но надеялась, что присутствие Кейтлин поможет отвлечься. Она мечтала, что эта ночь станет для них обеих возможностью уйти от реальности, хотя бы на время.

Внезапно послышался звук открывающейся двери, и Вай подняла голову с кровати.

Это была Кейтлин, уже переодетая в ночную рубашку. Темно-синие волосы, еще мокрые и лишенные полноценного освещения, казались абсолютно темными, а потрясающие длинные ноги мгновенно зацепили внимательный взор бледно-голубых глаз Вай. Чистая кожа девушки поражала своей девственной безупречностью, лишенная почти любых изъянов, которые могли бы свидетельствовать о работе Кирамман в рядах миротворцев. Это восхищало и будоражило, побуждая бесконтрольное желание коснуться, пробежаться пальцами, попробовать на вкус.

      Кейтлин мягко улыбнулась Вай, и последняя ответила слабой усмешкой, даже не пытаясь пресечь соблазнительные мысли.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отчаянно нуждаюсь в твоем поддерживающем плече, кексик, — Вай чуть приподнимается на локтях, когда Кейтлин неспешно направляется к кровати. — Возможно, не только в плече, — её взгляд красноречиво скользит по стройным ногам Кейтлин.

Кейтлин случайно встречает взглядом пресс Вай и резко отворачивает глаза, на мгновение теряясь в своих мыслях. Вай не может сдержать самодовольную ухмылку, наблюдая, как миротворица быстро перемещается на правую сторону кровати.

— А если... серьезно?

Кейтлин понимала: флирт и лёгкие насмешки Вай – это попытка избежать неудобного разговора, отложить неизбежное. Вай не так-то просто заставить открыть душу. Кирамман знала это, и эта непроницаемость Вай напрягала Кейтлин. Вай отвыкла от заботы и тепла, почти забыла, каково это – чувствовать близость другого человека.

Кейтлин хотела помочь ей вспомнить. И сделать это наиболее полноценно.

— Не знаю, — отвечает Вай, и это, пожалуй, самый искренний и честный ответ, который она может дать.

Она вновь обмякает на постели, бездумно уставившись в потолок, в то время как Кейтлин садится у изголовья кровати, слегка поджимая колени и обхватывая их руками. В её голубых глазах читается искренняя тревога и беспокойство, от которых у Вай замирает сердце и теплеет внутри.

— Хочешь о чем-нибудь поговорить?

— О, да, — Вай задирает голову вверх. — У тебя есть какая-то особенная техника «успокоения»? Против кошмаров? Или чем мы здесь будем заниматься?

Кейтлин выглядит сконфуженной, замявшись и не сразу определяясь с ответом.

      — Хм, ну… раз уж на то пошло, — Кейтлин сделала паузу, колеблясь. — Мне всегда помогал тактильный контакт.

Брови Вай изумлённо взметнулись.

— Тактильный контакт?

Кейтлин молчала, покорившись румянцем. После недолгого размышления она решила продолжить:

— Тактильный контакт, — повторила она. — В детстве, когда меня мучили кошмары, отец спал со мной. Иногда он обнимал меня, и в эти моменты страх исчезал. Его присутствие давало такое чувство безопасности…

— Ого, кексик. Это такой изощренный способ выпросить объятия? — Вай не удержалась от сарказма, но в её голосе слышалась лёгкость, а не насмешка.

Кейтлин бросила на неё укоризненный взгляд, затем отвела глаза.

— Если тебе это поможет, — тихо сказала она, с едва заметной надеждой. — Я не против.

Её слова звучали почти как признание.

Вай приподнялась, скользя по простыням, и устроилась спиной к изголовью, рядом с Кейтлин. Руки Кейтлин были скрещены на груди, словно в защитном жесте, а её взгляд, полный неуверенности, скользил по Вай.

Она ждала отказа, ждала, что Вай её мягко оттолкнёт. Возможно, Кейтлин считала их предыдущий флирт случайностью, игрой, и эта мысль не нравилась Вай. Хотя она и пыталась скрывать свою ранимость за кокетством и шутками, её чувства были искренними. Кейтлин, возможно, и заметила что-то, но ещё не разгадала её полностью.

Вай тоже кое-что узнала о Кейтлин за это время.

- Тебя тоже посещают кошмары?

Проницательный взгляд Вай не оставлял сомнений в правильности ее догадки. Учитывая драматические события последних дней, было бы неестественным, если бы у Кейтлин не возникали тревожные сновидения. Однако, беспокойство Вай за неё усугублялось тревогой о собственном состоянии, ведь родной дом опустел после ухода Кассандры Кирамман. Кейтлин нуждалась в поддержке помимо отца, в чьем присутствии она не могла обрести покой.

- Как ты смогла понять...? - прошептала Кейтлин, не отрывая взгляда от Вай.

Улыбка тронула губы Вай.

- Это очевидно. Такие ужасы не могут не порождать кошмары, - сказала она мягко, снова улыбнувшись. - Особенно у такой изнеженной пилтошки, вроде тебя.

Кейтлин шутливо толкнула Вай плечом, а та ответила смехом.

Скрещенные на груди руки Кирамман слегка расслабились, ее голубые глаза потеплели, и она невольно залюбовалась смехом девушки. После всех перенесенных вместе невзгод этот звук стал для нее бесценным, подобно глотку свежего воздуха. Кейтлин никогда не думала, что смех Вай может служить ей оплотом безопасности в жестоком мире, который любил наносить сокрушительные удары, но это было именно так.

- Ты все еще называешь меня изнеженной пилтошкой после всего этого? - фыркнула Кейтлин.

- Прости, - хитро улыбнулась Вай. - Я знаю, что тебе больше нравится "кексик", но от клейма изнеженной пилтошки тебе уже не избавиться. С некоторыми вещами просто приходится смириться".

- Лицо Кейтлин тронуло шутливое недовольство, слегка помедлив, она ответила с лёгкой ухмылкой:- Ты идиотка.

- Твоя идиотка.

Кейтлин покраснела, а Вай лишь спустя мгновение осознала, что сказанные ею слова вырвались с языка невольно. Когда до нее дошло, она тоже зарделась, устыдившись того, насколько сильна ее привязанность к ней, раз она с такой легкостью произнесла эти слова, даже на подсознательном уровне.

      — Кхм, — Неловко прокашлялась девушка, кочнув головой, словно отгоняя навязчивые мысли. — Итак… спать?

— Если у тебя нет идей получше, — Вай ответила с привычной кокетливой игривостью в голосе, — пожалуй, да.

Её легкость в флирте резко контрастировала с той неловкостью, которую она испытывала от неосторожно брошенных слов. То же самое было и с Кейтлин: обе понимали, что их слова шли от сердца, а не от разума. Вай не знала, как долго они будут ходить вокруг да около, но наслаждалась компанией Кейтлин, не строя планов на будущее. Размышления причиняли боль, а Вай хотела лишь расслабиться рядом с ней.

Девушки забрались под одеяло, Кейтлин погасила свет. Комната погрузилась в темноту, к которой глаза привыкали медленно. Они лежали спинами друг к другу, разделенные тонким слоем простыней и напряжением, которое витало в воздухе, осязаемое и густое, как смола.

Вай положила руку под подушку, остро ощущая неловкость. Она была звенящей, почти физически ощутимой, и Вай оставалось только пялиться в темноту. Постель Кейтлин была невероятно уютной, хотелось уткнуться лицом в подушку и забыться сном, но присутствие Кейтлин, её близость, вызывали странную скованность, чувство почти беззащитности.

Когда она в последний раз делила кровать с кем-то? Этот вопрос ударил Вай в грудь острой болью, веки её опустились, и вновь нахлынули горечь и тоска. Память услужливо подкинула образы, прошедшие словно по горящим углям: тепло родного дома, уют детской комнаты, потерянная безвозвратно беззаботность… И резкий контраст с этим – холодная пустота, царившая в её жизни после трагедии. Близость Кейтлин, в то же время обещавшая утешение, одновременно усиливала это чувство одиночества, напоминала о том, чего больше нет, о тех, кто навсегда ушел, оставив после себя лишь пустоту и боль.

— Вай?, - Голос Кейтлин звучит как будто издалека, но в нем слышится тревога и нежность, заставляя Вай собраться с мыслями.

— М-м? - она вопросительно мычит, борясь с нарастающим чувством беспокойства.

Вай ощущает, как кровать слегка прогибается под весом приблизившийся Кейтлин, и её сердце колеблется от волнения.

— Могу я... — Кирамман нервно сглатывает, её голос чуть дрожит от неуверенности. — Могу я тебя обнять...?

Все внутри Вай обрывается.

Обнять?

Её мысли хаотично метаются, словно пойманные в водоворот. Конечно, тактильный контакт. Они ведь говорили об этом.

Но даже осознавая это, Вай все равно теряется.

— Д-да. Ты можешь, — её голос звучит несколько неуверенно, но в нем проскальзывает теплота и готовность.

Руки Кейтлин нежные и ласковые, они обнимают Вай не слишком настойчиво, но и не слабо. Тепло Кейтлин согревает её изнутри гораздо сильнее любого одеяла. Вай лежит в напряжении лишь несколько секунд, прежде чем расслабиться, её ладонь находит ладошку Кейтлин, перекинутую через её талию. Горячее дыхание над шеей вызывает сладкую слабость. В этот момент Вай вдруг понимает, что решение прийти сюда было самым верным в её жизни, полной ошибок и оступаний.

Вай находит дом в этом объятье.

Это чувство кажется настоящим и глубоким, словно кирпичик, вставленный в фундамент её души. Она точно знает, что Кирамман чувствует то же самое, и это соединение между ними окутывает их нежным уютом.

Может быть, этой ночью их кошмары действительно хоть ненадолго отступят, смятенные этим нежданным единством?

***

Оригинальный текст и сам автор: El MortiS, FicbookРедактура и дизайн обложки: Lily Berns