Глава 107. Прошло четыре года

Драко все-таки дожал Гарри, и на семейном гобелене Поттеров возник еще один побег. Малфой-младший тут же исполнил свою угрозу и переехал в Поттер-лодж. Со своей невестой он готов был проводить двадцать четыре часа в сутки. Драко часами гремел погремушкой, заваливал девочку тоннами игрушек, с самым серьезным видом толковал ее детский лепет, поддерживая конструктивную беседу, кормил кашками и протертым пюре, укачивал, когда малышка не хотела спать, и напоминал крайне энергичного и ответственного папочку даже больше, чем сам Гарри. Когда же она немного подросла и начала ходить и говорить, он перечитал все книги по детской психологии, которые ему одолжил Гарри, и начал заниматься со своим ненаглядным сокровищем и остальными детьми Поттеров, Элхаром Принц и Серпентой Малфой развивающими играми. В последнем ему помогали трое молодых эльфов – дети Трандуила и Элронда. Они, по словам Трандуила, как раз недавно достигли совершеннолетия, так что недалеко ушли от детей и поймут их куда лучше занятых взрослых. Гарри и Снейп, к которым частенько присоединялся Олаф, с головой ушли в науку, создавая новые чары, артефакты и зелья; Элронд на пару с Нарциссой постоянно улучшали ландшафтный дизайн и аптекарский уголок Поттер-лоджа; Том и Люциус занимались политикой; Галадриэль продолжала совершенствоваться в боевой магии, прервавшись только на время беременности, а произведя на свет очаровательных близнецов, королевскую парочку, тут же вернулась в строй; а Трандуил творил. Его коллекция на том, самом первом показе мод имела ошеломительный успех. Она потрясла зрителей и критиков не только непривычным стилем одежды и вышивки, неожиданным решением использовать в качестве звукового сопровождения этническую кельтскую музыку, но и моделями. Для демонстрации своих гениальных творений Трандуил не захотел приглашать обычных магов. Он мобилизовал на время творческие умы своих родственников и вместе они создали новое заклинание, фантом – полупрозрачных надменных и идеально прекрасных эльфов, которые с непередаваемой грацией не шли, а буквально скользили по подиуму, не удостаивая окружающих их простых смертных и толикой высокого внимания. Трандуила назвали "открытием года", завалили предложениями о сотрудничестве и приглашениями поучаствовать во всех крупнейших модных выставках магомира. Поломавшись, тот согласился. Но выпускаемые под его маркой вещи как были, так и остались доступны лишь избранным: эльф наотрез отказался заменить материалы более дешевыми аналогами, а изделия из шелка акромантулов, кожи василиска, шерсти единорога и других столь же редких и труднодоступных материалов могли позволить себе немногие.

Разумеется, не обходилось без курьезных ситуаций. Например, когда крайне взбудораженный Драко ворвался в личный кабинет Поттера, где он со Снейпом уже пару часов обсуждал новый проект. Малфой нежно прижимал к груди Лилиану и выглядел неприлично счастливым.

- Гарри! – сверкая глазами и улыбаясь во все тридцать два зуба, громко возвестил Малфой. – Все, можно организовывать помолвку: Лили сказала, что меня любит! Лили, солнышко, ты же любишь своего Драко?

- Да! – серьезно кивнула кроха, чем заслужила умиленный вздох и поцелуй в пухлую розовую щечку.

- Малфой, это несерьезно, - пытаясь сдержать смех, помотал головой Гарри. – Ты же читал книги по психологии? Она сейчас всех любит. Лили, скажи, а папу Гарри ты любишь?

- Да! – снова кивнула девочка и протянула к нему ручки. – Папа, зять на лучки.

- Вот видишь, - назидательно заметил Гарри, забирая девочку. – А папу Северуса?

- Любу!

- Это не аргумент: вы просто ее родственники, - надулся Малфой. – А не из Поттеров она любит только меня!

- Тоже неверно, - ехидно сверкнул глазами Снейп. – Лили, ты же любишь дядю Люциуса?

- Да!

- А тетю Нарциссу?

- Да-да-да... - Лили почти не слушала. Она занималась крайне важным делом – пыталась отковырять красивую пуговицу с папиной рубашки. Пуговица не поддавалась, так что, подумав, девочка сменила тактику и просто откусила ее. Северус тут же оказался рядом и, разжав ее челюсти, извлек честно отвоеванный трофей.

- Все-таки все твои животные и дети имеют странную тягу к пуговицам, - проворчал он, пряча пуговицу в карман. – Потом пришью, когда Драко вернет Лили в детскую.

- Так что насчет помолвки? – не сдался Малфой. – Гарри, я совершенно серьезно, так что не надо на меня так смотреть. Я же не говорю о нерасторжимой, нет. Мне хватит и простого заявления о намерениях. А если она, когда подрастет, найдет себе кого-то лучшего... - его голос трагично дрогнул, - то я не буду чинить препятствий ее счастью.

- В тебе пропадает великий актер больших и малых театров, - хмыкнул Гарри. – Просто байроновский герой собственной персоной.

- А, - отмахнулся от его подколки Малфой. – Лишь бы результат был, а там кем хочешь называй. Так что насчет помолвки?

Именно так и тогда принципиальное согласие на помолвку между наследником Малфой и Лилиан Поттер было получено. Заключили что-то вроде предварительного соглашения о намерениях, а сама торжественная церемония была запланирована на четырнадцатый день рождения мисс Поттер. Свадьбу же Гарри запретил играть до совершеннолетия дочки. Ибо нефиг.

Нельзя сказать, что Малфои лишь только требовали что-то с Поттеров. Нет, они тоже дарили подарки, иногда настолько оригинальные, что не оставляли равнодушными не только того, кому предназначались, но и всех остальных проживающих в Поттер-лодже. Но лавры победителя Гарри, не задумываясь, присудил бы Люциусу, додумавшегося однажды осчастливить своего любовника белыми павлинами из Малфой-мэнора. В количестве двенадцати особей. Наглые, откормленные и непуганые птицы оценили новое место обитания, как приемлемое, и быстро растеклись по всему Ривенделлу (тварям нужен был солнечный свет, поэтому полумрак Лихолесья не подходил). Сами птички красиво вписались в окружающее их благолепие, но стоило кому-то из пернатых красавцев открыть рот, как окружающие испытывали желание запустить в гаденышей камнем или заклеить острые клювы клейкой лентой: луженые, тренированные глотки райских птичек издавали такие звуки, что желание наслаждаться окружающими их красотами пропадало на корню. Сам Люциус делал вид, что к произведенной диверсии не имеет ни малейшего отношения, а подарок искренне считает царским и уместным. Трандуил морщился и мужественно терпел как издевательство над своим музыкальным слухом, так и справедливые, в общем-то, нападки Элронда, чьи угодья обзавелись новыми питомцами. Снейп и Гарри с интересом следили за разгорающимися спорами и шумихой вокруг незабываемых птичек, Том и Драко откровенно ловили кайф, а Нарцисса делала вид, что проблемы не существует (она не могла определиться, на чью сторону встать: Люциус все еще оставался ее мужем, но в глубине души она была согласна с претензиями Элронда. Наглые, крикливые павлины достали ее еще в Малфой-мэноре). Но однажды все изменилось.

- Люциус, ты знал, что твои павлины умеют петь?

Фраза супруги заставила Малфоя отложить в сторону распечатки фотографий новой коллекции Трандуила и обернуться к Нарциссе.

- Дорогая, - вздохнув, терпеливо начал он. – Ты ошиблась. Мне неприятно это признавать, но я не хочу погрешить против истины. Даже несмотря на то, что это мои любимцы, их вопли нельзя назвать пением.

Трандуил кхекнул, стараясь подавить отчаянно рвущийся наружу смешок.

- Да нет же! – возмутилась миссис Малфой. – Мы с Элрондом гуляли мимо поля кникусов...

Тут уже кхекнул Люциус.

- Да, именно гуляли, - напористо заявила его жена. – И бабочек смотрели!

- Да верю я, - хмыкнул Люциус. – Мы с Трандуилом тоже регулярно там... бабочек смотрим.

Но он уже был заинтригован, так что подхватил Трандуила и Нарциссу и пошел к арке перехода. По дороге они встретили Гарри и Северуса, и те, поняв, о чем идет речь, решили присоединиться к компании.

- Похоже на соловьев, - неуверенно предположил Гарри, слушая красивые, переливчатые и, главное, тихие трели.

- Вот и мы с Элрондом так же решили, - закивала Нарцисса.

Вдруг трель дополнилась до боли знакомым курлыканьем.

- Ну это-то точно фендра, - фыркнул Снейп. – В этом я эксперт.

И правда, за распустившим хвост и гордо вышагивающим по песчаной дорожке павлином хвостиком шла фендра и, дурея от прекрасного с ее точки зрения пения, тихо подпевала в меру своих сил и возможностей. Маги переглянулись и, посмеиваясь, удалились, чтобы не смущать исполнителей.

- Но как он, а? – гордо приосанившись, не сдержался Люциус. – Вот что значит порода!

- Целебный и магически насыщенный воздух, - вставила свои пять копеек Нарцисса. – Потому что эта твоя «порода» в мэноре за столько лет себя никак не проявила. А здесь, вон, Северус подтвердит, несочетаемые травы рядышком спокойно растут, причем, не требуя за собой особенного ухода.

- Ну не скажи, - вскинулся Элронд, чьи заслуги принизили. – Уход обеспечивается в должной мере. Еще бы их не топтали постоянно...

- Это вы о вас с Нарциссой? – ехидно ввернул Трандуил.

- Один-один, - вмешался в назревающий обмен любезностями Гарри. – Кстати, Трандуил, а мне вот тут вдруг интересно стало, вы с Люциусом ведь только в кникусах... бабочек смотрите?

- Ну, да,- кивнул эльф.

- А почему?

- А вот это надо у него и спросить: куда он хочет, туда мы обычно и ходим, - эльф перевел такой же заинтересованный взгляд на Малфоя, и тот ответил:

- В кникусы мы ходим, потому что Северус мне о них еще когда первый раз здесь побывал, все уши прожужжал. Какие они дорогие и чудесные, редкие и просто охренительные. Так что помимо красоты и атмосферы, меня каждый раз греет сам факт того, что я могу себе это позволить, а больше почти никто в мире – нет!

- У-у-у... - снисходительно протянул Снейп. – Тогда я хочу тебя разочаровать: ты упускаешь столько возможностей. Тут куда ни плюнь на какой-нибудь реликт или эксклюзив попадешь. Есть, например, уголки с цветущими природными афродизиаками, а обладателя одного вида орхидей маги Океании единогласно признали своим правителем.

- Да? – заинтересовался Малфой. – Это я как-то не проинтуичил. Как насчет организовать мне экскурсию?

Элронд смерил некстати инициативного Снейпа и Малфоя снисходительным взглядом и утянул Нарциссу куда-то «помогать при пересадке новых поступлений», Северус же повел Люциуса ликвидировать его безграмотность.

- Подумать только, - фыркнул он при этом. – Столько тут ошиваешься и до сих пор не в курсе.

- Да я как-то ботаникой никогда не интересовался, - оправдываясь, пробурчал Малфой. – И, видимо, зря.

Трандуил проследил за их уходом насмешливым взглядом, а потом, обернувшись к Гарри, сказал тоном заговорщика:

- А я знаю, кто нам с павлинами помог.

- Тоже мне новость, - хмыкнул Гарри. – Галадриэль, тут к гадалке не ходи. Когда только этих белых монстров тебе подарили, она ко мне жаловаться приходила. Говорит, они ее еще в Малфой-мэноре достали. Как ни приедет к сестре, так эти вопли вынуждена была слушать. Надеялась, что хоть теперь будет от них избавлена, но Люциус и сюда их протащить ухитрился.

- Да, я тоже уверен, что это дело ручек нашего дорогого генетика, - кивнул Трандуил. – Фендру-то она вывела, так что потенциал у нее есть и знаний хватает. Правда, думаю, ей и Том помог: она в последнее время постоянно рядом с ним крутилась.

- Но результат меня более чем устраивает. Надо бы ее чем-нибудь поощрить, - задумчиво признал Гарри. – Может, парные клинки? Или новая палочка... мне тут интересная идея пришла, как можно два дерева для рукоятки одновременно использовать, а в сердцевину к магической составляющей для баланса и как усилитель-резонатор порошок из минерала, подобного алтарному камню мага добавить. Сразу контроль повысится, кпд вырастет в разы, а палочка станет универсальной.

- Она оценит, - довольно кивнул эльф. – И я, кстати, тоже. Если получу такую, скажем, на приближающийся день рождения.

- Я принял это к сведению, - усмехнулся Гарри. – А лихо ты... я сейчас как будто Драко услышал.

- Так с Малфоями же постоянно общаюсь, - рассмеялся эльф. – Вот и нахватался.

***

Игнотус быстро просек все плюсы своего нового положения. Про остроту восприятия и силу впечатлений он и так знал, а вот тот факт, что его теперь любят, балуют, а за род и его процветание голова у другого болит, так что от самого Игнотуса ждут разве что присмотра за мелкими детишками... вдохновлял. Некромант сразу решил воспринимать изменившиеся обстоятельства некритично и взять от детства все возможное. Поэтому быстро стал заводилой среди ватаги магически одаренных малолеток, разве что в рот ему не заглядывающих. С его подачи они облазили все ярусы Подвала вдоль и поперек, причем столь тщательного внимания удостоились и теплые воды эльфятника. Ребята выпросили у Элронда стратегический запас жаброслей и часами плавали наперегонки между коралловых рифов, заплывали в темноту скалистых пещер, вспугивая оттуда непривычных к визитерам мурен, и даже построили себе там подводный город русалок, как тот, в диснеевском мультике. Тритоном, разумеется, был сам Игнотус, а непоседливой Ариэль – Серпента. Находящийся на поверхности парк развлечений вообще был одним из любимых мест, где ребята стравливали излишки магии и поочередно качали свои резервы. Благодаря тому, что хотя бы пару часов в день они проводили на аттракционах, спонтанные магические выбросы детям не грозили. Но и водопадики Ривенделла, термальные источники и дома на деревьях Лориэна, лабиринты Мории и Лихолесья получили должную порцию внимания. «Спасали» тоже теперь не только Беллу, но и всех ребят поочередно, включая и трех вроде как взрослых деток Элронда и Трандуила, которые открыто завидовали шумной компании ребят и сокрушались, что во время их детства никого вроде Игнотуса рядом не было. Посещали и остальные замки Поттеров. Сам некромант млел от Замка-на-костях, Серпента и Хардвин тащились от холодного очарования Слизерин-касла, а Элхар Принц, к удивлению своего отца, обожал технику и мотоциклы. Чем заслужил уважение Сириуса. Принц был от «дяди Блэки» в полном восторге, а сам Сириус таскал мальчугана на руках, катал на байке, подарил косуху и крутые ботинки в заклепках, а кроме того периодически, на пару с Джеймсом, предавался воспоминаниям о том, как могут шутить над бедным мальчиком с непростой внешностью в школе и что в таком случае надо делать.

- Ты этих козлов не слушай, - тоном умудренного жизнью старца вещал Сириус, и Джеймс согласно кивал. – Если носатым или там глистой в скафандре обзовут – сразу в глаз бей.

- Сириус! – возмущалась Лили. – Чему ты ребенка учишь?! Не слушай его, Элхар. Запомни, школьными правилами запрещены драки и дуэли. Так что...

- ...твой удар всегда должен быть вторым, - подхватив идею, закивал Джеймс. – Правильно: Поттеры, даже если они Принцы, никогда не подставляются. И вообще, почитай школьный устав – полезная штука. Вот помню я, как-то наткнулся там на интересный казус...

Элхар слушал, кивал и запоминал, а, судя по азартному блеску в его черных глазах, школу ожидали крупные потрясения.

Если остальные дети просто воспринимали окружающую их роскошь и красоту, как должное, то Игнотус понимал чувства Люциуса лучше кого бы то ни было. Так что в кникусах он валялся, вдыхая тонкий сладкий аромат, с таким чистым и незамутненным счастьем, что Гарри даже, не удержавшись, сделал пару фотографий его лица в такие моменты. Юный некромант регулярно навещал библиотеку, чтобы ликвидировать пробелы в образовании и понять, как далеко маги успели продвинуть науку с момента его смерти. Что-то вызывало его восхищение, что-то – недоумение или смех, а иногда он просто не мог сдержаться и не прокомментировать найденные находки тому же Гарри – единственному, кроме Тома (к которому некромант относился с изрядной толикой настороженности), кто знал правду о его перерождении и воспринимал его взрослым. Единственное, чтобы не создавать путаницу, они с Гарри договорились считать и называть друг друга как вслух, так и про себя отцом и сыном, и для некроманта это оказалось неожиданно легко принять: далекий потомок относился к нему с тем же теплом и заботой, что и к остальным отпрыскам. Игнотусу доставались и теплые объятья, и поцелуи в макушку, мелкие подарки, сладости и внимание. Но в то же время Гарри никогда не переступал черту и относился к Игнотусу, как ко взрослому.

- Папа, скажи мне, откуда у тебя взялись эти, с позволения сказать, документы, - заходя в кабинет Гарри и убедившись, что он там один, как-то раз с оттенком иронии спросил Игнотус.

- Какие документы? – Поттер оторвался от чтения и, взяв из рук сына стопку, быстро пробежал первые листы глазами. – А-а-а, - с пониманием кивнул он, улыбнувшись. – Помнишь, еще в Сноходце я спрашивал тебя про секс на алтаре? Так вот, я решил узнать, что по данной теме может собрать Том, и он приготовил мне эту подборку.

- Так это - оно? – развеселился Игнотус. – А ты это читал?

- Да как-то времени не было, - пожал плечами Гарри. – У меня тогда дел было выше крыши, так что я положился на мнение Тома. Он сказал, что основные пункты ты изложил более чем компетентно, а все остальное так, беллетристика и вода.

- А ты почитай, почитай, - настойчиво порекомендовал Игнотус, покачав головой и ехидно улыбнувшись. – Получишь массу удовольствия. Или, давай я самые сочные моменты тебе зачитаю сам.

Над измышлениями «озабоченных и крайне испорченных ведьмочек с нездоровым воображением», как метко выразился некромант, ржали хором, сидя в обнимку над несчастными страницами.

- Мерлин, - сквозь смех стонал Гарри, утирая выступившие слезы. – И откуда только они берут это натуральное пособие для садиста: цепи, хлысты, кровостоки...

- Ну, откуда, положим, понятно, - хмыкнул Игнотус. – Ведь все это на многих алтарях, действительно, есть. Правда, предназначено исключительно для врагов, а не для секса. Хотя... Если использовать это как вид особо извращенных пыток: сначала трахнуть, потом расчленить... Что-то в этом есть. И концы в воду.

- Ты как скажешь, - заржал Гарри. – Мы сейчас все-таки не в средние века живем, так что пытки останутся разве что в нашем воображении.

- И то верно, - закивал Игнотус. – А то я своих врагов сейчас вспоминаю и что-то ничего из описанного с ними мне проделать не тянет. Это только в книгах все маги поголовно писаные красавцы и роковые соблазнительницы, жизнь же... гораздо более разнообразна.

- А если под обороткой? – подумав, предложил решение проблемы Гарри.

- А что, мысль, - принял поправку некромант. - Вот варит же голова, повезло нам с главой рода, в кои-то веки.

- Так есть в кого, - вернул комплимент Гарри. – Гены-то у меня более чем хорошие.