Глава 34. Пещера сокровищ

Перед тем, как оживить портрет мамы, они с Трандуилом имели примерный план действий на будущее, первым пунктом которого было пойти в магазин волшебных вещиц и попробовать заменить палатку с доплатой на самую большую из имеющихся. Деваться было некуда: благодаря продуманной операции в библиотеке коллегии одной небольшой комнатки для библиотеки стало категорически не хватать. Но как только он заикнулся об этом, его перебил дед:

- Молодой человек, зачем городить такие сложности? Пошарьте-ка в безразмерной сумке, пожалуйста, там должны были заваляться штук пять палаток на любой вкус. Не стесняйтесь: все равно вы теперь единственный собственник всего этого добра.

Гарри с энтузиазмом выполнил просьбу и вытащил одну за другой шесть аккуратно свернутых рулонами палаток. Лицо Поттера по мере нахождения каждой последующей принимало все более мечтательное выражение.

- Как думаете, можно поставить палатку в палатке? – обратился он к портретам, расставленным вдоль стен в гостиной.

- Палатку в палатке? – переспросил Флимонт задумчиво. – Не знаю, никогда не задавался таким вопросом, но почему бы не попробовать?

Идея оказалась классной: подсказанными одним из родственников чарами Гарри зачаровал дверь в спальню в своей старой палатке так, чтобы ее мог видеть только кровный родич Поттеров или тот, кому разрешит сам Гарри, а внутри спокойно выставил в ряд три палатки побольше. Остальные оставил нераспакованными: никогда не знаешь, когда они тебе могут пригодиться. Одну из трех установленных палаток (самую большую, семикомнатную) Гарри отвел полностью под библиотеку, уменьшив все находящиеся в ней вещи, кроме основательного письменного стола и нескольких кресел, и упаковав их в картонную коробку, которую потом убрал в бездонную сумку. Все свободное пространство заняли массивные стеллажи с аккуратными латунными табличками-подписями секций. Гарри работал часами, в каком-то маниакальном экстазе перетаскивая и систематизируя книги из сумок по секциям, формируя каталоги, накладывая на книги чары опознавания и распределения. Хардвин Поттер (тот самый легендарный предок, женившийся на внучке Игнотуса Певерелла, благодаря которой в семье появилась самая ценная реликвия – мантия-невидимка) научил Гарри заклинанию своего личного изобретения, которое позволило значительно облегчить поиск нужной информации. Для этого специально модифицированными Протеевыми чарами книги объединялись в единую систему, которая использовалась для поиска соответствий со специально зачарованным пергаментом. Система чар автоматически искала совпадения (с точностью до девяноста процентов, чтобы не исключать слова из-за неправильных окончаний) написанного на пергаменте слова или группы слов с текстами книг, а потом выводила названия всех книг, в которых они встречаются, их секцию и номер полки под чертой. Кроме того, зная точное название, книгу всегда можно было призвать простым акцио. Узнав последнее, Гарри всерьез обеспокоился безопасностью своего собрания и дополнительно зачаровал книги на невыносимость из палатки. Теперь, стоит пронести любой том через невидимый невооруженному глазу барьер, как книга исчезает, чтобы снова появиться на своем месте на стеллаже.

Попутно Гарри занимался копированием всех книг, чтобы сформировать архив на случай утраты или форсмажоров. Один безразмерный кошелек с книгами под кровной защитой, чтобы никто посторонний не мог к нему даже прикоснуться, отправился в Гринготтс в его сейф, второй точно такой же остался среди вещей Поттера.

Следующая палатка стала мастерской. Поттеры, как узнал Гарри, имели вполне заслуженную репутацию талантливых артефакторов, а родоначальник, Линфред Стинчкомбский, был хорошим зельеваром, изобретателем и целителем.

- А как мы стали Поттерами, если у тебя такая странная фамилия? – с интересом спросил Гарри, когда предок представился.

Среднего возраста маг с симпатичным, внушающим доверие и расположение лицом, рассмеялся и, весело глядя на потомка, объяснил:

- Мы тогда жили в маленькой деревушке в Глостершире, Стинчкомбе, и вокруг на многие мили не было ни одной волшебной семьи. Тогда не было статута о секретности, но раскрывать свои магические способности мы, разумеется, не спешили. Я был лекарем и аптекарем, поэтому держал перед домом обширный сад, а ты, наверно, слабо себе представляешь, сколько времени может занимать работа в саду...

- Почему же, - покачал головой Гарри, улыбнувшись. – У меня на кухне есть небольшой сад, а еще до школы я помогал тете с ее грядками.

- Ну вот, тогда ты поймешь, почему местные жители прозвали меня «Potterer» — «Копуша». Со временем прозвище преобразовалось в фамилию «Поттер». Произносить проще, да и более правильно отражает нас, чем название деревни.

- Так интересно, - сверкая глазами, закивал Гарри, оглядывая многочисленные портреты. – Я никогда не мечтал познакомиться с вами со всеми лично! Узнать семейные истории, вживую увидеть своих родственников...

- Мы уже тоже почти потеряли на это надежду, - проворчал дядя Ралтон. Глядя на их молодые, красивые лица, Гарри было сложно ориентироваться в степени родства, поэтому они уже договорились, что ко всем Поттерам, кроме родителей, Гарри будет обращаться как к дядям и тетям. – Это чудо, что тебе хватило ума нарисовать портрет Лили, а ей – заранее озаботиться нашей безопасностью. Такая шаткая цепочка вероятностей!

Итак, Поттеры были артефакторами. Поэтому лишь увидев свалившееся на его голову богатство в виде станков для огранки драгоценных камней и работ с металлами, плавильных печей и инструментов, Гарри на пять минут лишился дара речи и только и мог, что полузадушено хрипеть и махать руками, как ветряная мельница. Кстати, все для лаборатории зельевара здесь тоже было, причем в хорошей комплектации.

- Я умер и попал в рай! – прохрипел Гарри, когда смог немного успокоиться и взять себя в руки.

- Ну прямо копия твоего папы, - насмешливо сказала тетя Юфимия, обращаясь к своему мужу (на самом деле биологически она была бабушкой Гарри, но выглядела так, что у Поттера просто язык не поворачивался ее так называть). – Точно такой же энтузиазм. Может, это передается с именем?

- Что ты, Мия, - рассмеялся Генри Поттер, в семейном кругу больше известный как Гарри. – Не стоит принижать склонности остальных. И у твоего мужа, и у остальных желание творить и создавать в крови.

Все оборудование как раз замечательно вписалось в четырехкомнатную палатку, из которой опять же пришлось убрать лишнюю мебель и безделушки. Третью палатку Гарри обозначил, как жилую. В ней он оставил все как есть: две спальни (хозяина и гостевая), кабинет, гостиная, спортзал и кухня с ванной.

Обстановку своей старой палатки он решил оставить без изменений. О ней знает, как минимум, Снейп, и если он вдруг еще когда-нибудь заглянет внутрь и не обнаружит лаборатории или книжных полок, это будет ужасно подозрительно. А вот как фальшивые декорации, чтобы никто не догадался искать дальше, обстановка комнат подходила как нельзя лучше.

К тому времени, как вещи были хоть немного разобраны, подошла к концу неделя пребывания в доме декана. Все эти дни Гарри каждый день встречался с ним лишь во время приемов пищи и на пятичасовом чае, но профессор не выглядел обиженным таким отношением подопечного. Еще в первый день, когда хмурый Снейп камином доставил Поттера Флитвику, Гарри два часа взахлеб рассказывал, как ему понравилось в коллегии, какие интересные доклады зачитывали (Поттер лично достал через Адама печатное издание всех зачитываемых на съезде докладов, так что тему знал хорошо) и какая у них библиотека. Флитвик слушал, глядя на восторженное лицо Гарри, и тепло улыбался.

- Профессор, - внезапно встрепенувшись, Гарри перевел на своего декана сияющий взгляд. – А когда вы в последний раз посещали коллегию чародейства?

- Да уж лет десять как не был, - задумавшись, подсчитал Флитвик. – Или двадцать? В общем, очень давно. А что такое, Гарри?

- Ну, я вот сейчас съездил с профессором Снейпом, и должен сказать, что это было просто здорово! Общаться с теми, кто разделяет твои интересы и сам так же увлекается предметом разговора... Коллегия чародейства же традиционно собирается на Рождество? Может, мы с вами съездим? Я бы очень хотел сравнить впечатления. Уверен, это было бы волшебно!

- Посетить коллегию? – Флитвик задумался, а потом решительно тряхнул головой. – А что, мысль интересная. Конечно, оставлять школу во время учебного года нежелательно, но, думаю, я смогу договориться с Минервой и Помоной, и они меня подменят. На праздники в школе остается совсем немного учеников, так что и с Альбусом проблем быть не должно.

- Профессор, а вы доклад презентовать будете? Если решите и вам потребуется помощь, я всегда готов!

- Доклад?

- Конечно! Профессор Снейп, например, представил новое противоядие, и это действительно очень полезная вещь. Уверен, как только она пройдет финальные испытания, авроры в нее вцепятся двумя руками.

- Хм, - пробурчал Флитвик, нахмурив брови. – Доклад, значит. А не хочешь еще предложить нам тему исследования?

- Не знаю, - растерявшись, покачал головой Гарри. – Я как-то не думал над этим. Но в мире магглов есть такая интересная вещь, как кинотеатр и фильмы. Что-то вроде нашего театра, но на более профессиональном уровне. А у нас для квиддичных матчей используют омнинокль. Ну я и подумал, что если разобраться в его начинке и ее модифицировать, то могла бы получиться волшебная видеокамера для съемки роликов. Потом еще придумать проектор...

- Подожди-подожди, - прервал его Флитвик, выставив руки вперед. – Это все звучит ужасно увлекательно, но я слабо представляю это вживую. Умеешь пользоваться Омутом памяти? Нет? Ну так я тебя научу. Хочу увидеть то, о чем ты говоришь.

Весь вечер они посвятили воспоминаниям, благодаря которым Гарри объяснил профессору на пальцах что такое фильм, как работает камера, видеомагнитофон и телевизор и как устроен проектор. В завершение просмотрели пару самых интересных, на взгляд Гарри, фильмов, от которых профессор пришел в совершенный восторг и загорелся идеей сделать что-то такое же, но на магии. Гарри принес ему свой омнинокль и дал разрешение копаться в нем в свое удовольствие. После этого Флитвик был потерян для общества, с головой уйдя в решение увлекательной проблемы. Периодически он вызывал Гарри патронусом для консультаций в технической стороне вопроса, но большую часть времени Поттер был предоставлен самому себе.

Когда Флитвик возвращал его в дом родственников, он протянул Гарри красиво упакованный сверток.

- Небольшой подарок моему коллеге и будущему соавтору, - лукаво улыбнулся Флитвик. – Это сквозное зеркало. Служит для слухового и визуального контакта на любом расстоянии. Для этого владелец одного зеркала должен чётко назвать имя владельца другого зеркала. Пара к этому, разумеется, у меня. Так мы сможем обмениваться мнениями на расстоянии. Ну и задачку ты нам задал, Гарри! Не уверен, что мы успеем до Рождества.

- Но попробовать нам никто не мешает? – поблагодарив, Гарри взял подарок. – Если не успеем, всегда можно просто дождаться следующего съезда. Или поехать просто так, а уже там проверить свои выкладки в их библиотеке.

- Тебе стоит работать продавцом, Гарри, - рассмеялся Флитвик. – Ты уговоришь кого угодно на что угодно.

- До связи, профессор, - помахал ему Гарри, заметив, что из окна выглядывает тетя. – Я буду держать зеркальце при себе, так что звоните в любой момент.

- Звоните?

- Ой, это просто такое устойчивое выражение магглов...

- Мне нравится, как оно звучит. Хорошо. Значит, буду звонить!

Флитвик аппарировал, а Гарри, улыбнувшись, пошел к входной двери.