Глава 31. Просьба директора

- Я смотрю, ты у себя убрался, - одобрительно заметил Дамблдор, выйдя из камина и оглядев немного посвежевшую и чистую гостиную.

- Это все Поттер, - пробурчал Снейп, поджав губы. – Заявил, что не может жить в такой грязи.

- Рад, что мальчик влияет на тебя положительно, Северус, - директор дошел до кресла и, попытавшись устроиться в нем, глубоко провалился в мягкое продавленное сиденье, чем заслужил ехидную усмешку Снейпа. – Но я пришел не за этим.

Дамблдор сохранил невозмутимость и устроился поудобнее, приглашающе махнув хозяину дома на диван:

- Садись, Северус, нам предстоит непростой разговор.

Снейп артачиться не стал, а выполнил просьбу и, присев, выжидательно уставился на гостя.

- Я хотел поговорить о нашем новом учителе ЗОТИ. Как ты, наверно, уже знаешь, скандал, разгоревшийся вокруг мистера Локхарта, не позволит ему продолжить преподавать...

Снейп хмыкнул. Да уж, скандал вышел знатный. Какой-то пронырливый журналист вытащил на свет старые дела, описанные в автобиографии Локхарта и его книгах, сопоставил их с реальными событиями из местных аврорских отчетов и газетных статей и разыскал очевидцев. Всплыли неприглядные факты использования многочисленных обливиэйтов, подделки некоторых документов и фальсификации других, взяточничество, подлоги... После ряда статей в стройных рядах стражей правопорядка и чиновников началась чистка, полетели головы. Разумеется, досталось и самому скандальному писателю. Слава, она, и правда, дама ветреная. Многочисленные фанаты отвернулись от развенчанного кумира, газеты не уставали поливать его грязью, смакуя сочные подробности, а сам бывший профессор счел за лучшее покинуть страну. На взгляд Снейпа, решение было единственно верным.

- Вы нашли ему достойную замену? – с едва заметной иронией осведомился Снейп.

- Несомненно, - сделав вид, что не заметил ее, улыбнулся директор. – И я считаю, что он замечательно подойдет для этой работы: я много раз видел его в деле и не сомневаюсь в компетентности.

- Я его знаю, - утвердительно сказал Снейп.

- Конечно. Это Римус Люпин, - кивнул Дамблдор и тут же сделал рукой жест, чтобы Снейп его не перебивал. – Я знаю, что ты сейчас мне скажешь, но готов поручиться за него.

- Вы в своем уме, Альбус? – дождавшись возможности вставить слово, зашипел Снейп. – Я молчал, когда вы поставили на ключевую должность бывшего учителя маггловедения, страдающего заиканием, молчал, когда вы заменили его хвастливым некомпетентным пустозвоном, но пустить в школу, полную безмозглых и непоседливых идиотов, неуправляемого оборотня?! Чем вы думаете?

- Именно поэтому я пришел к тебе, Северус, - Дамблдор говорил вкрадчиво и осторожно, словно ступая на тонкий, непрочный лед, но Снейп не купился на показное смирение. Поджав тонкие, обветренные губы, он сверлил его подозрительным взглядом, настроившись на неприятную просьбу, и она не замедлила последовать: - Мне бы хотелось, чтобы ты готовил ему аконитовое зелье.

Снейп рвано выдохнул и, откинувшись на спинку дивана, хрипло рассмеялся, глядя в участливое и понимающее лицо директора.

- Как мило, - отсмеявшись, желчно ответил он. – Вы, зная историю наших отношений, все равно пришли, чтобы просить меня об этом?

- Пора забыть старые обиды, Северус, - мягко, как будто обращаясь к трудному подростку, сказал директор. – Жизнь и так его наказала: он потерял всех друзей, не может устроиться на хорошую работу...

- И тут возникаете вы, горя желанием собрать под своим крылышком всех униженных и оскорбленных?

- Не понимаю твоего ернического тона, Северус, - в голосе Дамблдора прорезались стальные нотки. – Кажется, ты нисколько не возражал против моей защиты одиннадцать лет назад.

- Мне было все равно, - глухо ответил Снейп, глядя на него с вызовом. – Лили вы так и не спасли.

- Но ее сын выжил.

- Не вашими стараниями.

- Я так и не услышал твой ответ на мою просьбу, - быстро сменил тему Дамблдор, отчего губы Снейпа скривились в понимающей, горькой усмешке. – Ты будешь варить это зелье?

- Я так понимаю, что мое мнение относительно этого назначения вас не интересует?

- Решать, кого назначать на ту или иную должность – целиком и полностью прерогатива директора.

- Ясно. Что же, я готов варить зелье, но только в том случае, если вы обеспечите всеми необходимыми расходниками для зелья и снимите с меня обязанность патрулирования школы. Серьезно, Альбус, я что, по вашему мнению, двужильный, чтобы помимо стандартных обязанностей учителя тянуть на себе обязанности декана, патрулирование и пополнять постоянно расходующиеся зелья для больничного крыла? Мне за это даже не платят!

- Я рад, что мы с тобой договорились, - кивнув, Дамблдор пропустил мимо ушей недовольные слова зельвара и, встав с кресла, пошел к камину. – Рад был повидаться, Северус, но, увы, меня ждут дела. Собрание, как обычно, двадцать девятого в десять. Не опаздывай.

Директор ушел, оставив Снейпа наедине с его мыслями. Северус сидел на диване, уперев взгляд в едва заметно подрагивающие руки, и пытался справиться с волной горечи, поднимающейся к самому горлу и неприятным, кисловатым привкусом ощущался на губах.

Римус Люпин. Последний из мародеров... Снейп не надеялся, что судьба никогда больше не сведет их дорожки, но и не ожидал что это произойдет так скоро и необратимо. Нет, такого он не ожидал. Еще и Поттер, после той неудачной попытки легилименции прекрасно осведомленный о личности оборотня и его «невинных» шутках. Снейп не знал, что предпримет Поттер, узнав о том, что школьный друг его отца станет преподавать в Хогвартсе. Но, по крайней мере, теперь даже если Люпин расскажет что-то о Джеймсе Поттере и его команде, у Поттера-младшего будет и иной взгляд на события. Снейп отметил, как искривлялось лицо Поттера, когда он видел сцены нападения из засады, четверо на одного, использование весьма спорных с точки зрения морали и этики чар... Да и извинения Поттера, принесенные им после того, как они сумели вернуться в настоящий мир, звучали искренне, без малейшей фальши, которую Снейп прекрасно научился распознавать. Возможно, Люпина ожидает совсем не тот теплый прием, на который он, вероятно, смеет надеяться.

Губы Снейпа скривились в усмешке. Что же, Поттер, посмотрим, что ты предпримешь на этот раз и чего стоят принесенные тобой извинения.

***

Волшебные портреты реальных людей сохраняют память и характер своих прототипов, а степень, в которой портреты могут взаимодействовать со смотрящим на них, зависит не от навыков художника, а от силы изображённого волшебника или волшебницы. Перед тем, как рисовать маму, Гарри предпочел бы потренироваться на ком-то менее для него значимом, но после воспоминаний профессора Снейпа особого выбора у него не осталось. Мнение об отце претерпело кардинальное изменение, и Гарри, получив возможность поговорить с матерью, собирался спросить у нее, почему она вышла замуж за человека, которого презирала почти все школьные годы? Чем был обусловлен этот выбор, и каким в ее представлении был Джеймс Поттер?

Поэтому, только освоившись в доме в Тупике Прядильщика и поняв, что Снейп не собирается за ним следить, Гарри вооружился масляными красками и тонкими кистями, свадебной фотокарточкой, полученной от Хагрида, и воспоминаниями профессора Снейпа и приступил к долгой, кропотливой работе. Поттер не спешил, вкладывая душу в каждый штрих, прорисовывая каждую черточку уже знакомого наизусть и любимого лица. Понимая, что времени у него немного, Поттер не замахивался на что-то монументальное. Портрет своим размером не превышал стандартный формат А4 и был скуп на детали: удобное мягкое кресло, в котором сидела молодая волшебница, облаченная в простую черную водолазку, которая ей удивительно шла, и немного размытый задний план теплого темно-песочного цвета. Заканчивал рисовать портрет он уже в доме профессора Флитвика, который тоже не мешал Гарри заниматься своими делами, выделив ему комнату и разрешив обращаться с вопросами в любой момент.

Когда Гарри накладывал на готовый портрет, уже покрытый специальным лаком, комплекс заклинаний для оживления картины, его руки заметно подрагивали, а внутренности свернулись в тугой клубок. Он облегченно выдохнул, как только сомкнутые ресницы нарисованной молодой женщины дрогнули и явили миру ясный взгляд красивых ярко-зеленых глаз.

- Мама? – прошептал Гарри, все еще не веря, что у него все получилось. – Мама, это ты?

- Гарри? – удивленно спросила Лили, вглядываясь в сына пристальным, внимательным и ищущим взглядом. – Как ты вырос, сынок! У нас все получилось, ты жив! Я так рада! Как ты? Кто о тебе заботится? Сириус? Почему вы не заказали наши портреты сразу? Я надеялась, что он догадается это сделать.

- Подожди-подожди, - потряс головой Гарри. – Давай лучше я расскажу тебе, как жил все это время, потом ты уточнишь все непонятное, а под конец поспрашиваю тебя уже я, идет?

Лили кивнула, продолжая жадно разглядывать такого взрослого и серьезного сына. Он был совсем не похож ни на балагура-Джеймса, ни на безалаберного Сириуса, ни даже на нее саму. Как же так получилось, что ее маленький, улыбчивый и солнечный мальчик вырос таким строгим и закрытым? Она вся обратилась в слух, внимая скупым предложениям, описывающим ранние годы жизни Гарри Поттера.