Глава 25. Планы на лето

Снейп сидел на стуле, застывшим взглядом уставившись в потолок. Его челюсти были сжаты так, что играли желваки, а губы как искривились в болезненной гримасе, так и застыли, словно гротескной гипсовой маской. Крылья носа нервно трепетали, а сам он напоминал туго натянутую струну: тронь, и взорвётся. Гарри сидел рядом, замерев, как мышь под веником, и только время от времени кидал на него осторожные взгляды, стараясь даже дышать через раз. Наконец профессор пошевелился и перевёл взгляд на Поттера.

- Думаю, вы уже поняли, что легилименцией я с вами заниматься не буду? – сухим, безжизненным тоном сказал Снейп.

- Да, профессор.

- Я не знаю, чего вы понакрутили у себя с разумом, но если вдруг Альбус решит проверить это на прочность... Что ж, флаг ему в руки. А вы забирайте мантию и выметайтесь: палатку свою заберёте в конце года.

- Но, профессор...

- Молчите, Поттер, - с глухой угрозой проговорил Снейп, и его взгляд ощутимо потяжелел. – Я не хочу это с вами обсуждать: после того душевного стриптиза, через который мне сейчас пришлось пройти, я не желаю видеть ваше лицо больше необходимого.

- Я просто хотел принести свои извинения, - тихо прошептал Гарри, глядя на него взглядом побитой собаки. – Мне ужасно жаль и, если бы я знал, я бы никогда в жизни не попытался повторить свои действия.

- Вам так сильно не хватает Обливиэйта?

- Нет, сэр, но мне гораздо важнее попытаться извиниться за свои некорректные действия. И за поведение моего отца: я понятия не имел, что в молодости он мог вести себя так. Я восхищаюсь вами. Если бы я был на вашем месте, я бы себя прибил ещё на первом курсе.

- Поттер, просто замолчите и уйдите.

- Конечно, профессор. Но мой сад...

- Он будет в порядке.

- Спасибо.

Гарри легко соскользнул со стула и, подхватив на руки Трандуила, покинул палатку и комнаты декана Слизерина. В школе царили тьма и тишина, и Гарри в очередной раз порадовался, что у него есть такая замечательная вещь, как мантия-невидимка. Лунного света, проникающего сквозь высокие стрельчатые окна, хватало, чтобы различить очертания предметов и не врезаться во всё, во время перемещения, но было ясно, что уже давно за полночь. Впрочем, чего-то такого Гарри и ожидал: заниматься они со Снейпом начали в полвосьмого, а, судя по его внутренним часам, в поисках выхода по воспоминаниям профессора Поттеру пришлось бродить вечность.

Трандуил пришибленно молчал, видимо проникнувшись похоронным настроением Поттера, и только посылал по мыслесвязи чувство тепла и поддержки. Мол, всё в порядке, я с тобой, и мы со всем обязательно справимся. Гарри благодарно вздохнул.

«И что бы я без тебя делал?»

«А теперь-то какая разница? - удивился эльф. – Мы вместе, и это уже навсегда.»

«Навсегда», - с теплотой повторил Гарри.

***

- И всё-таки я вас предупреждаю, Альбус. Поттер в том году траванулся своими зельями, и сейчас ничего не изменится: раз колдовать ему на каникулах запрещено, значит, он найдет, чем себя занять.

- Но, Северус, я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

- От вас – ничего, - пожал плечами Снейп. – Моё дело, как учителя зельеварения, донести до вас суть проблемы, а уж как с ней поступить – решать вам. Я же умываю руки: даже после очередного внушения ваш Поттер продержится вдали от котлов не больше пары недель.

- Но я же не могу отобрать у мальчика его котлы и ингредиенты?

- Вы можете уговорить его декана проследить за ребёнком. Филлиус живет один, на лето особых планов у него нет, вот и присмотрел бы за своим «гениальным мальчиком».

- Пожалуй что ты прав, Северус...

***

Последний урок зелий перед каникулами закончился, и Гарри, быстро покидав вещи в сумку, заполнил пузырьки только что сваренным рябиновым отваром. Он подписал этикетки, не забыв указать дату изготовления, и понёс один к учительскому столу на проверку.

- Поттер, - мрачно позвал его Снейп, когда он уже собирался отходить. – Задержитесь на пару минут.

Гарри кивнул и, дойдя до своей парты, сел, приготовившись дождаться ухода остальных учеников. Малфой вопросительно посмотрел на него, но Гарри помотал головой, чтобы он не ждал: Поттер не знал, о чём хочет поговорить с ним Снейп и не мог предположить, насколько затянется разговор.

«Думаешь, нам сейчас вернут палатку?» - предположил Трандуил воодушевлённо.

В палатке остались запасы мяты и мелиссы, а эльф давно пристрастился к вечерним чаепитиям и показательно страдал, когда они прекратились, называя Снейпа самодуром и деспотом, нагло захватившем их с Гарри собственность.

«Небось, сам каждый день ходит туда варить свои отравы, - зудел эльф. – Гад слизеринский! Крохобор!»

«Пусть ходит, - парировал Гарри. – Лишь бы за растениями ухаживал. А то жалко будет.»

Ученики покидали класс так быстро, как могли: Снейп сегодня был ещё мрачнее обычного, и срывал свое дурное настроение на студентах. Всех, кроме самого Гарри. На Поттера после того памятного экзамена по окклюменции он старался лишний раз не смотреть. А если и приходилось, то его лицо каменело, а взгляд становился ледяным и колючим. Гарри всё понимал: ему тоже было неловко.

Наконец класс опустел и Гарри, тяжело вздохнув, отправился на расстрел.

- Что вы хотели мне сказать, профессор?

- Я так понимаю, директор с вами ещё не беседовал? – недовольно заметил Снейп.

- Нет.

- Ясно. Что ж, хочу проинформировать вас, что, в связи с вашим увлечением зельями, этим летом вас решено держать под присмотром.

- Меня оставят в Хогвартсе? – удивлённо спросил Гарри, стараясь скрыть разочарование и досаду.

У него было много планов на это лето, осуществлять которые было проще из дома родственников. Да и Трандуил расстроится: ему не терпелось просмотреть обе части Хоббита.

- Если бы, - скривился, как будто хлебнув чего-то горького, Снейп. – Неделю вы поживете с родственниками, потом эстафету примет ваш декан, затем на месяц вы перейдете под мою опеку, ещё неделя у Флитвика и вернётесь к родственникам.

- У вас?! – глаза Гарри широко распахнулись. – Н-но... мне казалось, что...

- Вам правильно казалось, Поттер. Но у господина директора свои резоны и методы убеждения. Так что начинайте готовиться морально.

- А где мы будем жить? В Хогвартсе? Или у вас есть свой дом?

- Разумеется есть, Поттер, что за дурацкие вопросы! – взвился Снейп. – Но жить мы будем в Брюсселе.

- Но ведь это же... Тридцать седьмой съезд коллегии зельеваров? – восхищённо выдохнул Гарри. В его голосе слышалось благоговение. – Вы будете выступать?

- Буду. А вот что с вами делать – ума не приложу: я специально договаривался с директором, чтобы эти два радостных события не пересекались, но потом перенесли даты съезда, и всё полетело к чертям.

- А в чём проблема?

- В вас, Поттер! Если вы не знаете, на чтение докладов пускают только мастеров зельеварения. И в каком качестве там со мной будете вы?

- Ученик? – без особой надежды предложил Гарри, и, заметив выражение лица зельевара, поправился: - Родственник? Тоже нет? ... Друг?

- Серьёзно?

- Я могу тихо сидеть в номере.

- Все три недели? Сильно сомневаюсь.

- А может, вы будете оставлять меня в библиотеке при коллегии? Обещаю, я из неё ни ногой.

- Это хоть какое-то решение, - помолчав, кивнул Снейп. – Хорошо, так и поступим. А сейчас пройдем в мои комнаты, я отдам вашу палатку.

«Ура! – обрадовался Трандуил. – У нас снова будет чай! Вечером отмечаем воссоединение с домом.»

«И намечающиеся перспективы! - не менее довольно поддержал его настрой Гарри. – Мерлин великий! Я попаду в их библиотеку! Поверить не могу!»