Глава 4. Обживаемся в замке

Есть два важных выбора в жизни: принять обстоятельства такими, 

какие они есть, или принять на себя ответственность по их изменению

К концу поездки из крайне познавательного разговора с Малфоем Гарри вынес для себя две вещи: доступ ко многим знаниям ограничен частными библиотеками древних семей волшебников и тот факт, что раз его отец был наследником такой семьи, у него, по логике, должна быть такая. Малфой на вопрос о том, где можно узнать о своем наследстве, замялся и немного неуверенно пробормотал что-то о Гринготтсе, но потом, просветлев, пообещал уточнить этот вопрос у отца.

Вообще, Драко Гарри понравился. Он, конечно, был немного заносчивым и резким на язык, но это с лихвой окупалось теми сведениями, которыми он с охотой делился со своим новым приятелем. Говорили, в основном, об укладе жизни волшебников, их приметах, обычаях и этикете. Гарри с прискорбием понял, что во всём этом он, мягко говоря, не силён, и придётся попотеть, чтобы на него не косились и не показывали пальцем.

- Не все так плохо, Поттер, - снисходительно ухмыльнулся Малфой. – Просто будь, прежде всего, вежливым и немного отстранённым, не болтай слишком много и смотри по сторонам. Хотя, конечно, лучше взять как пример для подражания кого-то одного, чтобы не распыляться. Кого-то с хорошими манерами (на этих словах он приосанился, явно намекая на себя).

- Спасибо, Малфой, это просто откровение! – фыркнул Гарри, усмехнувшись. – И что бы я только делал без тебя?

- Наделал кучу ошибок в первые дни, а потом бы героически разгребал их последствия следующие несколько лет. Папа всегда говорит, что первое впечатление – самое важное. Так что соберись и покажи им всем класс.

- Непременно, - серьезно кивнул Гарри.

- И ещё, - чуть нахмурившись, продолжил Драко. – Учти, возможно, я сейчас скажу это даже в ущерб себе. Знай, что тебя никогда не будут рассматривать как обычного ребенка. Ты – это прежде всего Мальчик-который-выжил. И представляешь собой ценность именно в этом качестве. Поэтому никому не верь, подвергай сомнению слова любого. Это аксиома, что своя рубашка ближе к телу, поэтому при общении каждый пытается урвать что-то у оппонента. Просто на Слизерине учитывают этот факт при взаимодействии, а на остальных факультетах это лицемерно умалчивается, прикрываясь высокими идеалами дружбы и взаимовыручки. Но, если приглядеться, там те же яйца, только в профиль.

- Так вы, Слизеринцы, выходит, самые белые и пушистые в этом гадючнике? – фыркнув, скептично заметил Гарри.

Малфой, ухмыльнувшись, возразил:

- Нет. Мы просто обладаем достаточным весом в обществе, чтобы позволить себе быть максимально честными. Поверь, эта роскошь становится доступной лишь с большими деньгами и связями. Остальным приходится сбиваться в стаи, чтобы противостоять любому из нас.

- Но стоит ли противопоставлять себя им? Не проще ли подтвердить славу вашего дома, изворотливо обойдя подводные камни и не нагнетая напряжения?

- Школа – это отличное место, чтобы отработать навыки манипуляций и провокаций, которые нам на пальцах объясняют дома. И помимо всего наши родители следят за тем, как их наследники проявляют себя, поэтому мы должны выделяться. Блистать, знаниями там, или лидерскими качествами. А когда ты под таким постоянным давлением, проще принять правила игры, работающие поколениями, чем пытаться плыть против течения.

- Ты вообще в курсе, что твои слова полны противоречий?

- А жизнь вообще штука противоречивая, - ухмыльнулся Малфой. – Думаешь, мне самому все на блюдечке преподносится? Три раза ха! В общем, я тебя загрузил, а как поступить с этой информацией – решать тебе и только тебе.

***

Когда Гарри надевает на себя распределяющую шляпу, мысли в его голове напоминают растревоженный улей. Он всё никак не может разложить по полочкам слова своего нового знакомого, потому что почти все они кажутся не лишенными смысла и более-менее правильными, но при этом в единую картину выстраиваться не хотят, противореча друг другу. Интересно, если Малфой не врал и ему подавали информацию так же, как он со всем этим жил? Гарри вспоминает Эми с огромной благодарностью: она всегда говорила так, чтобы не запутывать своего друга. Интересно, как она там? Нужно будет ей обязательно написать, как только он тут устроится.

- У-у-у... - произнес ему прямо в ухо тихий скрипучий голос. – Никогда ещё на моей памяти не встречалась с людьми с такой кашей в голове. И что мне с тобой делать?

- Распределять, скорее всего, - хмыкнув, мысленно ответил Гарри. – А кстати, мои пожелания и предпочтения учитываться будут?

- Можешь их высказать, мне будет интересно их узнать.

- Тогда я бы предпочёл Равенкло, - твердо сказал Гарри.

- А почему не Слизерин? – удивилась шляпа. – Твой "союзник" ведь попал именно туда?

- Я думал над этим, - слегка склонил голову Поттер, признавая силу аргумента. – Но есть несколько минусов. Во-первых, я явно не нравлюсь декану этого факультета, поэтому, в случае конфликта интересов, у меня останется лишь одна вышестоящая инстанция, директор. Учитывая, что мой ключ от счёта лежал именно у него, да и прочие странности, мне бы хотелось, чтобы между мной и мистером Дамблдором стояло хотя бы ещё одно звено. Желательно, не мистер Снейп, при всём уважении.

- А во-вторых?

- Сам факультет принесет массу проблем своей неоднозначной репутацией. Я хочу тихо и спокойно отучиться, а не влезать в постоянные стычки с гриффиндорцами и перетягивание одеяла внутри Слизерина, что будет неизбежно, попади я туда. К тому же, надо мной не висит бремя родственников, так что я не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям.

- Интересно. Очень интересно. Есть ещё аргументы за твой выбор?

- Разумеется, но они будут гораздо менее весомы. Например, мне нравится всё анализировать, я люблю докапываться до сути вещей, а на Равенкло это приветствуется. Ну, насколько я могу судить по Вашей песне, выдержек из «Истории Хогвартса» и контекста нашего разговора с Малфоем. Ещё, уверен, что декана Равенкло мне будет проще расположить к себе, чтобы выпросить у него расширенный доступ в библиотеку. Сомневаюсь, что в случае с мистером Снейпом это вообще возможно.

- Хватит, юный ворон, - в голосе шляпы слышалась добрая насмешка. – Я всё о тебе поняла, можешь не продолжать. Ты прав: Равенкло – единственно верный для тебя выбор. Равенкло!

Последнее слово она прокричала вслух, и зал взорвался аплодисментами. Гарри заметил немного разочарованное лицо Драко за слизеринским столом, и послал ему извиняющуюся улыбку. Тот кивнул и показал Поттеру большой палец, мол, их договор всё равно в силе.

***

Гарри ни разу не пожалел о своем выборе: как он и думал, в случае со Снейпом это была нелюбовь с первого взгляда. На первом же уроке тот, дойдя до фамилии Поттера, отпустил довольно едкую остроту по поводу его знаменитости, а потом сразу подверг форменному допросу. Гарри ответил где-то на половину вопросов, за что удостоился пренебрежительного взгляда и мудрого замечания, что «слава, это ещё не всё». Как будто сам Гарри этого не знал! Но возражать или оспаривать мнение учителя он не стал. Подумаешь, пара нетактичных фраз. У Дурслей он и не такое терпел, и ничего, выжил и, как говорит Эмили, даже немного поумнел в процессе выживания. Радует уже, что этот Снейп ему не родственник, а пересидеть тихонько его уроки вполне реально. Жаль, конечно, что он ведёт именно зельеварение – дисциплину, которая безумно увлекала Гарри – но, на самом деле, как преподаватель, Снейп был неплох. Гарри бы даже сказал, что выше среднего. Особенно если сравнить его с тем же Биннсом или Квирреллом, например.

Деканом своим Гарри тоже был доволен. Когда профессор Флитвик закончил приветственную речь для первачков, то отозвал Поттера в сторонку и спросил, не хочет ли тот выпить с ним чая. Разумеется, заинтригованный таким началом, Гарри выразил своё самое горячее желание.

- Все мы знаем твою историю, Гарри, - разлив ароматный чай по стильным синим чашкам, начал профессор. – Но, я думаю, мало кто задумывается, что стоит за несколькими скупыми фразами из очередной книги. Может, расскажешь мне, как тебе жилось у родственников? Я видел твой ответ профессору МакГонагалл, и у меня появилось подозрение, что твои слова о летних каникулах могут иметь под собой серьезные основания. Как мистер и миссис Дурсль восприняли новость, что ты будешь учиться в нашей школе?

- Сносно, - улыбнулся в чашку Гарри. – Я с ними поговорил, и они согласились, что это – единственный выход из сложившейся ситуации. Но раз уж зашел такой разговор... Может, есть возможность оставить меня в школе на лето? Я могу отрабатывать свое проживание, например, помогая с уборкой или садом. Знаете, тетя говорит, что у меня талант.

- А ты занимался садом дома?

- Да, - кивнул Гарри. – Приходилось.

- Увы, Гарри, сам я не могу тебе ничего обещать: такие вопросы решает директор. Но я обязательно с ним поговорю.

Гарри признательно кивнул и перевёл разговор на другую тему. В тот раз они скорее прощупывали почву, но постепенно Гарри стал всё чаще сам забегать к декану "на чашечку чая", частенько притаскивая с собой выпечку, за которой забегал на кухню. Именно мистер Флитвик объяснил ему тонкости работы наследственной системы волшебного мира, искренне удивившись, что директор этим не озаботился. Он же отвечал на непростые вопросы мальчика относительно устройства волшебного мира. Гарри запомнил слова Драко, и теперь постоянно сверял сведения, поступающие от него с тем, что он находил в книгах и тем, что говорил Флитвик. Большей частью все три источника сходились, хотя иногда и были расхождения. Их Гарри запоминал, чтобы при случае не пропустить новые данные по спорным вопросам.

Их с Драко союз плавно перетекал во что-то другое. Малфой здоровался с ним каждое утро, как будто специально поджидая на подходах к Большому залу, предлагал делать вместе домашнее задание в библиотеке, делился сладостями, которые ему присылали из дома, и всегда требовал, чтобы Гарри садился с ним в пару на всех совместных занятиях. Поттер не возражал. Кроме того, Драко был единственным, кто мог вытащить Гарри из библиотеки, в которой Гарри проводил больше времени, чем в общей гостиной факультета.

- Поттер! – шипел блондин, волоча его за шкирку к выходу. – Живо марш на свежий воздух. Ты на себя посмотри: бледный, огромные фингалы под глазами и намечающееся искривление позвоночника. В общем, красавец! Ещё немного, и общение с тобой начнёт негативно сказываться на моей репутации!

- А я думал, это трогательная забота о друге, - фыркал Гарри, но ноги переставлял исправно. – Спасибо, дорогой, что вовремя снял с меня розовые очки.

- За дружбой – в Хаффлпафф, - язвительно парировал Драко. – У меня же чёткий шкурный интерес. Я верю, что и с твоей стороны есть что-то подобное. Хотя ты на редкость непрактичен.

В общем, как-то так Гарри и жил.