6

В съёмочной суматохе и бесконечной работе прошёл целый месяц. Прогулки, смех, недосып, постоянные выезды... Впрочем, всё это будет продолжаться как минимум ещё месяц. Это моя работа, и я ничего не могу - да и не хочу - с этим поделать.​Теперь нас ждут смены в Москве: квартиры главных героев. Считай, два полноценных дома в одном холодном ангаре, возведённые с нуля. Это строительное чудо точно заслуживает особого уважения.​Сегодня 25 сентября. Снимаем в «квартире Полины».​Объявили перерыв.​Мы с Даней безумно устали за сегодня, а впереди ещё шесть долгих часов смены. Но вместо того чтобы разойтись по своим гримёркам, мы почему-то остаёмся здесь, на съёмочной площадке. Я кутаюсь в огромный мягкий плед прямо на декоративной кровати, а Даня садится на пол рядом, прислонившись спиной к фальш-стене. Мы тихо обсуждаем текст следующей сцены.​- Кстати, хочешь чай? - Даня в моменте взбодрился и встал с пола.​- Давай, зелёный.​Вскоре Даня возвращается к кровати с двумя бумажными стаканчиками горячего чая. Он наклоняется и подаёт мне один из них, аккуратно держа стакан за самый верхний ободок - так, чтобы наши пальцы случайно не соприкоснулись.​Он вообще со всеми на площадке подчёркнуто вежлив и галантен: подаёт руку костюмерам, спускающимся по крутой лестнице, придерживает тяжёлые двери перед гримёрами, улыбается каждому осветителю. Но только сейчас я ясно вижу: со мной его безупречные манеры превращаются в настоящую броню. Странно, ведь ещё в начале совместной работы я чувствовала его желание быть со мной ближе. Ладно, может, симпатия мне показалась, но то, как он в моменте сменил тактику общения со мной - не поддаётся объяснениям. ****​24 августа.​За окном уже глухая ночь, но к Дане сон даже не думает приходить. В голове крутится одна и та же картинка - сегодняшняя прогулка после съёмочного дня с Алей, Максом и Вероникой. Её смех, то, как она смотрит, как легко и просто с ней рядом. И от этого становится почти тошно.​«Тебе двадцать восемь, чел. Ей - восемнадцать. Очнись», - отдёргивает Даня сам себя.​Десять лет. Вслух эта цифра звучит почти безобидно, но на деле кажется огромной пропастью. Она только вступает в эту жизнь, а у него за плечами - разбитый вдребезги пятилетний брак, свежие шрамы от развода двухмесячной давности и абсолютное понимание, как сильно можно разрушить всё вокруг себя.​Даня закрывает лицо ладонями, тяжело вздыхая. Втягивать Нику в этот хаос - преступление. Но чертов фильм и сценарий, по которому они каждый день должны играть страсть и привязанность, превращаются в пытку. Границы между кадром и реальностью размываются с каждым днём.​«Я просто накручиваю себя. Это просто усталость, съёмочный стресс и почему-то появляющаяся боль после развода», - пытается внушить себе Даня, но сам не верит ни единому слову. Чувствовать что-то к Веронике - категорически нельзя. Но запретить себе это оказывается куда сложнее, чем просто прописать в сценарии.​Развод научил его одному: обещания ломаются с треском. Пять лет жизни с человеком, который когда-то казался «тем самым», превратились в штамп в паспорте и кучу бумаг всего пару месяцев назад. И теперь он смотрит на Нику и чувствует, как внутри что-то оживает. Но имеет ли он право тянуть её, такую чистую и нетронутую этим взрослым цинизмом, в свою переломанную жизнь?​Даня переворачивается на бок, вглядываясь в темноту комнаты. Он панически боится оказаться эгоистом. Спутать настоящую симпатию с отчаянным желанием загладить одиночество, закрыть брешь после разрушенного брака. Ника не заслужила быть чьим-то «способом забыть бывшую». Ей восемнадцать, у неё впереди весь мир, а не его тяжёлый багаж и загоны.​Самое паршивое - завтра снова в кадр. Снова играть Барса, снова смотреть на неё так, будто она - весь его мир. Но если для Барса и Полины всё прописано в сценарии, то для Дани и Ники никаких инструкций нет.​На площадке они смеются над дублями, вместе пьют кофе в перерывах и до ночи гуляют после смен, делая вид, что они «просто коллеги, которые отлично ладят». Но кого он пытается обмануть? Каждый случайный взгляд не по команде «Мотор!» и каждое касание рук на репетиции выбивают почву из-под ног.​«Завтра я буду холоднее. Профессиональнее. Надо держать дистанцию», - снова строит он иллюзию контроля.​Он устанавливает этот жёсткий внутренний запрет, искренне веря, что сможет его сдержать. Натягивает маску взрослого, опытного, циничного мужчины, которому «нельзя». Но где-то в глубине души Даня уже знает: стоит ей завтра просто улыбнуться ему - и вся его возведённая за ночь защита рухнет как карточный домик. ****​После нашей прогулки Даня стал заметно холоднее. Старался избегать взгляда со мной, в перерывах был то с Ваней, то с Сапрыкиным, а как только видел меня - тут же менялся. Замолкал, иногда, наоборот, слишком активно себя вёл, а иногда и вовсе уходил. Ещё страннее было то, что замечала это только я.​Я принимаю бумажный стаканчик с горячим зелёным чаем, пока Даня осторожно опускается обратно на пол.​- Спасибо, - тихо говорю я, делая небольшой глоток.​Даня чуть кивает, не поднимая глаз, и медленно крутит в ладонях свой стакан. Мы оба измотаны еще даже не закончившейся сменой.​- Так... - он откашливается и перелистывает страницу сценария, лежащего у него на коленях. Голос рабочий, ровный. - Давай ещё раз прогоним диалог.​- Даня, - зову я его по имени, и он на мгновение замирает, не донеся стакан до губ.​- А?​- Мы прогоняем этот диалог уже пятый раз, - я опускаю чай на тумбочку и подаюсь немного вперёд, сбрасывая плед с плеч. - И ты каждый раз сбиваешься на одной и той же фразе.​Он медленно поднимает взгляд. Его глаза кажутся совсем тёмными, а между бровями залегла глубокая складка.​- Просто устал, Ник. Сложный день, ангар продувает и всё такое, - он слегка взмахивает рукой, отмахиваясь от моих слов, как от назойливой мухи. - Давай с твоей реплики.​- Ты избегаешь меня, - быстро и резко вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.​Слова зависают в холодном воздухе. Даня замирает. Улыбка мгновенно сходит с его лица, а пальцы крепче сжимают бумажный стаканчик, слегка деформируя его.​- Что? - тихо переспрашивает он, и в его голосе больше нет той наигранной лёгкости.​- Целый месяц, Даня, - я смотрю прямо ему в глаза, не давая уйти от ответа. - Со всеми на площадке ты прежний. Ты шутишь с режиссёром, травишь приколы с Ваней, подвозишь ребят после смен. А со мной... Ты даже стаканчик мне подаёшь так, чтобы, не дай бог, не коснуться моих пальцев. Ты держишь дистанцию с августа. Что произошло? Я сделала что-то не так?​Он смотрит на меня, не мигая, и я вижу, как внутри него идёт жестокая борьба. Его разум наверняка прямо сейчас орёт: «Переведи в шутку! Съешь эту тему! Скажи, что она накручивает!» Но мы слишком долго находимся в этой эмоциональной мясорубке съёмок. Мы слишком хорошо научились чувствовать фальшь друг друга.​Даня опускает стакан на пол, упирается локтями в колени и закрывает лицо ладонями - точно так же, как делал в той самой одинокой квартире месяц назад.​Он сидит так несколько секунд, затем медленно опускает руки и смотрит на меня - уже без серьёзности. В его глазах только обнажённая, усталая честность.​- Ты ни в чём не виновата, Ника, - тихо, почти шепотом говорит он, взъерошивая волосы на затылке. - Вообще ни в чём. Дело не в тебе. Дело во мне. В моём состоянии...​Он делает паузу, тяжёлый вдох и впервые за весь месяц смотрит на меня не как коллега, а как мужчина, который устал врать самому себе.​- Я просто пытался защитить тебя. От себя. Или себя от тебя. Ник. Давай, если хочешь, встретимся после смены где-то и нормально поговорим? - его голос становится твёрдым.​В павильоне становится так тихо, что слышно гул осветительных приборов под потолком. И где-то вдалеке голос второго режиссёра разносится эхом:​- Пять минут до конца перерыва! Актёры на площадку!​Но ни я, ни Даня даже не шевелимся.​- У меня, - срываюсь я. - Возьмёшь сразу пижаму, чтобы в ночи не таскаться домой, и переночуешь у меня. Смена ж в двенадцать заканчивается? - надеюсь, я не пожалею о сказанном.​- Понял, синеглазая, - Даня заметно повеселел, и у него будто груз с души упал. Я это вижу. И я рада, что мы постепенно развязываем этот узел напряжения и непонимания.

Спасибо за прочтение, дорогие♡tiktok: imjustlat накидайте звезд plsss