Глава 35. Встреча старых... знакомых

Холодный  ветер  пронизывал  до костей,  напоминая  о  том,  что  зима  в  Токио  —  это  не  только  красота  снежных  узоров  на  стеклах  и  прохладная  атмосфера  уютных  кафе…  но  и  беспощадная  борьба  за  выживание.  Рё  стоял  посреди  заваленного  снегом  склада,  отбрасывая  от  себя  дым  от  только  что  погашенной  сигареты.

  В  воздухе  ещё  витал  порох  —  запах  смерти  и  ожидания.  Рядом  с  ним  стояли  его  люди  —  уставшие,  но  довольные  не  победой,  нет скорее разрешением проблемы.  

  Бой  был  жестоким,  быстрым   как  снежная  лавина,  обрушивающаяся  на  неподготовленного  путешественника.   В  нем  Рё  увидел  себя  —  холодного,  неумолимого,  почти  безжалостного.  —   Впервые    за   долгие    годы    —   проговорил    он,   словно   в   голос    вспоминал    что-то    давно    забытое.   —    Я   почувствовал   силу

  Он    не   договорил.    Его   взгляд   упал   на    тела,    укрытые    белыми    простынями,    лежащие    рядом    с    телом    главного    врага,   разбитого   в    кровь    и    снег 

  —    Уберите    их,    —    холодный    голос   Рё    прозвучал    как    приказ.   —    И    позаботьтесь,    чтобы    все    было    чисто.

   Он    не   сказал,   что    чувствовал.    Он    не    сказал  что    боялся.  

   —    Они    были    верными    —    с    уважением    проговорил   один    из   его    людей,    поднимая    с    пола    кровью    запачканную    сигарету.    —    Жаль  что    так    вышло

   —   Да    —    Рё    кивнул,   не   вглядываясь    в    их    лица.    Он    не   мог    заставить    себя…    увидеть  в   них  людей    —    Жаль

   Он    уже    видел    эти    лица   перед   собой    в    огненном    свете    в    дыму    и    крови.  Он    видел,    как    они    погибли,    защищая    его.

   Но    он    не   чувствовал  ни    вина   ни    сожаления… 

  Он    просто   уже   устал   от    этого    мира  от    этой    войны   

   —    Найдите    их    родственников,    —    проговорил    он,    не    оборачиваясь,    отводя    взгляд    от    тела    главного    врага,    которого    уже    не    было.    —    И    скажите что   я сожалею     —    Отдайте    им   —    он    вновь    взял    сигарету    из    кармана    и,    не    отрывая    взгляда    от    снежного    поля,    продолжил,    словно    не    замечая    их    удивленные    лица:   —    Все    что    осталось от    их    любимых. И компенсацию за ущерб. ***

Три года  прошли  словно  один  миг  —  быстро  и…  незаметно.  Токио,  казалось,  даже  не  заметил,  как  на  его  улицах  появился  новый  хищник,  готовый  по  праву  сильного  отобрать  лакомый  кусок  власти.

  «Тысячеглазый    дракон»…

  Это    название,    поначалу    вызывавшее    лишь    насмешливые    усмешки    в    кругах    мафии,    теперь    звучало    как    приговор.    Никто    не    знал    истинного    имени    главы    этой    организации,    никто    не    видел    его    лица…    но    все    чувствовали…    его    присутствие…

  Встреча    проходила    в    одном    из    тех    заведений,    что    существовали    словно    вне    времени    и    вне    закона.    Потайной    клуб,    скрытый    от    посторонних    глаз    в    лабиринте    узких    улочек,    притягивал    к    себе    сильных    мира    сего    —    политиков,    бизнесменов,    мафиози…    тех,    кто    привык    решать    свои    дела…    в    тени…

  Асакура    принял    приглашение    на    эту    встречу,    руководствуясь…    скорее…    любопытством,    чем    необходимостью.    Его    интересовала    личность…    «Мертвеца»    —    так    называл    себя    глава    «Тысячеглазого    дракона»…   Слишком    дерзко…    слишком    самоуверенно…    для    новичка…   

   «Неужели    он    думает,    что    сможет    так    просто…    занять    мое    место?»   —   Асакура    презрительно    усмехнулся,    поправляя    запонки    на    рукавах    своей    белоснежной    рубашки.

   Он    ожидал    увидеть…    кого    угодно…    но    только    не…   

   Дверь    в    зал    для    переговоров    открылась,    и    на    пороге    появился…    юноша…    высокий,    стройный…    в    строгом,    идеально    сидящем    на    нем    костюме…   Он    двигался    с    привычной    грацией    хищника,    —   словно    вся    эта    обстановка…    вся    эта    роскошь…    была    ему    привычна… 

   На    его    поясе…    Асакура    заметил    кобуру    с    пистолетом…    и…    наручники…   Странный    выбор…    для    главы    мафии…   

  Юноша    сделал    шаг    вперед,    и    свет…    яркий,    слепящий…    упал    на    его    лицо…    Асакура    вдохнул…    и    замер…

  На    него    смотрел…    Рё…  

  Три    года    изменили    его…    Сделали    взрослее…    жестче…    опаснее…    Его    черты    лица,    казавшиеся    раньше    почти    мальчишескими,    заострились,    обретя    мужскую    красоту,    а    взгляд…    взгляд    темных,    как    ночное    небо,    глаз…    стал    холодным,    пронзительным…    взглядом    хищника…

  Шрам…   тот    самый…    шрам,    что    оставил    после    себя    его,    Асакуры,    выстрел…    прорезал    его    правую    щеку,    добавляя    его    образу…    жестокости?    Привлекательности?    —    Здравствуй,    Кен…    —    голос    Рё…    глубокий,    с    еле    уловимой    хрипотцой…    прозвучал    словно    издалека…    словно    он…    уже    давно…    похоронил…    прошлое…

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая,  зловещая.  Присутствующие —  сливки  преступного  мира  —  с  нескрываемым  любопытством  разглядывали  молодого  главу  «Тысячеглазого  дракона».   Ещё  недавно  они  посмеивались  над  его  дерзостью,  списывая  успехи  на  удачу  и  случайность…  Но  сейчас…  сейчас,  глядя  в  эти  холодные,  лишенные  всякого  страха  глаза,  они  понимали…  перед  ними  настоящий  хищник.

   Асакура  молчал.  Он  не  мог  оторвать  взгляда  от  Рё  —  от  его  преображения,  от  этой  холодной,  жестокой  красоты,  от  этой  новой  силы,  что  исходила  от  него.  Три  года…  всего  три  года  назад  он  держал  его  в  своих  руках…  сломленного…  покорного… 

   «Что  же  я  наделал?»  —  эта  мысль,  словно  ядовитая  змея,  свернулась  в  его  груди,  разъедая  остатки  рассудка…  и  совести?

   Рё,  казалось,  не  замечал  его  состояния.   Он  медленно  провел  взглядом  по  лицам  присутствующих,  и  тишина  стала  еще  гуще,  напряженнее…

—  Как  вы  понимаете  —  его  голос,  негромкий,  но  четкий,  резал  тишину,  как  лезвие,  —  времена меняются.  Этот  город  он    слишком    долго    был  под    властью  слабаков.

   Некоторые  из  присутствующих  возмущенно  зашевелились,  но  Рё,  не  меняя  выражения  лица,  продолжил:

—  «Тысячеглазый  дракон»    пришел…    чтобы    восстановить…    порядок.    Мой    порядок…   

  Он    обвел    присутствующих    холодным,    оценивающим    взглядом…

   —  Мои    люди    везде    —    продолжал    он,    и    его    голос    звучал    теперь угрожающе?    —    Они    рядом   с   вами    они    слышат   они    видят    и они    докладывают.

  Рё    замолчал,    давая    им    время…    осознать…    услышанное. 

—    Если    у    кого-то    есть…    вопросы…    —    он    слегка    наклонил    голову,    и    на    его    губах…    промелькнула…    улыбка?    —    Я    готов    на    них  ответить.

Вопросы  посыпались  осторожные,  прощупывающие  —  старые  львы  преступного  мира  не  спешили  признавать  власть  молодого  волчонка.  Они  расспрашивали  о  планах,  о  связях,  о  цене  лояльности…  Но  Рё  отвечал  спокойно,  уверенно,  с  лёгкой  тенью…  скуки?   Он  был  выше  этих  интриг,  выше  этой  борьбы  за  власть,  которая  ещё  недавно  казалась  ему…  смыслом  жизни?

   Только  один  взгляд  —  долгий,  тяжёлый…  словно  бессловесный  вопрос  —  был  направлен  в  сторону  Асакуры.  Тот  молчал,  стараясь  держаться  в  тени,  скрывая  бушующую  в  нём  бурю  эмоций.  Он  словно  оказался  в  роли  наблюдателя  на  собственных  похоронах…  и  главным  действующим  лицом  был…  тот,  кого  он… 

  Рё  позволил  себе  слабую  улыбку,  заметив  его  состояние.

  —  Думаю,  на  сегодня  достаточно,  —  его  голос,  усиленный  микрофоном,  раздался  по  залу,  возвращая  присутствующих  к  реальности.  —  У  вас  есть  время…  подумать…  над  моим…  предложением. 

  Он  кивнул,  давая  понять,  что  встреча  окончена,  и  в  зале  началось  движение.  Кто-то  торопливо  направлялся  к  выходу,  кто-то  заводил  негромкие  разговоры,  образуя  кучки  и  группки.Начиналась  новая  игра,  новые  союзы.

  Рё  же  ждал.   Он  наблюдал  за  Асакурой  —  его  поза,  его  взгляд,  его  жесты  —  все  выдавало  внутреннюю  борьбу.  Он  знал  знал,  что  тот  не  уйдёт,  пока  они  не  поговорят.

  И  он  не  ошибся. 

  Когда  зал  опустел,  Рё  подошел  к  Асакуре  и,  оперевшись  рукой  о  спинку  его  стула,  наклонился  ближе.

  —  Останься,  —  тихо  проговорил  он,  и  в  его  голосе  в  его  голосе  не  было  ни  гнева  ни  торжества лишь  холодная  пустота.

Асакура  поднял  глаза  на  Рё,  и  их  разделила…  пропасть.   Не  та,  что  была  три  года  назад  —  полная  боли  и  непонимания…  Нет,  эта  была…  другой.   Холодной,   пугающей…  словно  они  действительно  стали…  чужими.

  Он  хотел  что-то  сказать  —  объясниться,  оправдаться,  просто…  услышать  его  голос…  —  но  слова  застряли  в  горле,  словно  он  вдруг  разучился…  говорить.

  Рё  наблюдал  за  ним  —  спокойно,  изучающе…  словно  видел  насквозь…  —  и  в  этом  взгляде  Асакура  не  узнавал…  своего  мальчика…  своего  ангела…

   —  Прости…  что  так  поступил…  любимый…  —  слова  Рё,  тихие,  проникновенные…  словно  ласка…  рассекли  тишину.

  Асакура  вздрогнул.   Он  не  ослышался?

   «Любимый?»  —  это  слово…  оно  словно  эхо…  отозвалось  болью  в  его  сердце.

  Он  хотел  было  что-то  сказать,  но  Рё  не  дал  ему  опомниться.  Он  наклонился  ближе  —  так  близко,  что  Асакура  почувствовал  его  дыхание  на  своей  шее  —  и  продолжил,  и  его  голос  теперь  звучал…  иначе…  в  нем  появились…  нотки…  боли?  Отчаяния?

  —  Я…  так  долго…  этого  ждал…  —  прошептал  он,  и  его  пальцы…  холодные,  дрожащие…  коснулись  щеки  Асакуры.  —  Ждал,  когда  ты…  поймешь… 

  —  Что…  —  Асакура  с  трудом  переводил  дыхание,  не  в  силах  оторваться  от  его  взгляда.  —  Что  ты…  несешь?

   —  Синдзи…   —  имя  было  произнесено  с  такой  ненавистью,  что  Асакура  инстинктивно  отшатнулся.  —  Он  заставил  меня…  он  угрожал…  тебе…

   Рё  замолчал,  будто  собираясь  с  силами. 

  —  Он  сказал…  что  убьет  тебя…  если  я…  не  сделаю  этого…  —  он  прикоснулся  к  своему  шраму  —  к  тому  самому,  что  оставил  ему  на  память Асакура. 

  —  Я…  не  понимаю…  —  Асакура  действительно  не  понимал.  Всё  это  было…  слишком…  нереально…  —  Зачем?

   —  Я  хотел…  защитить  тебя…  —  Рё  приблизился  еще  ближе,  и  его  губы…  мягкие,  теплые…  коснулись  губ  Асакуры.   —  Вспомни…  вспомни  наш  поцелуй…

  Его  палец,  дрожа,  провел  по  нижней  губе  Асакуры,  словно…  вырисовывая…  контур…  их…  последнего…  поцелуя?

—  Ты ты  был ранен  —   продолжал   Рё,   и   в   его    голосе…   в   его    голосе   звучала…   боль?   —   Мы   бы   не   ушли   от   него живыми.

  Он   замолчал,   словно   вновь   переживая   тот   момент…   момент,   когда…   принял…   решение?

  —   Я   не   мог   рисковать   тобой…   —   прошептал   он,   и   Асакура   увидел  да,   он   ясно   увидел   в   его   глазах страх   тот   самый животный   страх   который   он   испытывал   тогда…   в   коридоре…   —   И   тогда  я   согласился  на  его  условия.

   Рё   резко   отодвинулся   от   Асакуры,   словно   боясь   его    реакции?

—    Теперь  Синдзи    больше    нет   —   проговорил    он,    и    в    его    голосе    вновь    появилась…    та    самая  ледяная    уверенность…    —    Его    люди    его    деньги   его    связи  все  это  теперь   моё.

  Он    усмехнулся,    и    Асакура    поёжился.    Эта    улыбка она    была    ему    незнакома чужаяю

   Рё    поднялся    с    дивана,    подошел    к    столу,    налил    себе    виски    в    бокал…    движения    его    были    плавными,    отточенными…    словно    он    репетировал    их…    тысячу    раз…

   —   Хочешь    знать    как    это    было?   —   спросил    он,    не    оборачиваясь.   —   Как    умирают монстры?

Комната   отеля   пахла    дорогим    алкоголем    и  страхом.    Синдзи,    полулежа    в    кресле,    разглядывал    Рё    с    нескрываемым    удовлетворением. 

   —    Ты    хорошо    справился,    —    прохрипел    он,    беря    со    столика    бокал    с    шампанским.    —    Даже    лучше,    чем    я    ожидал.

  Рё    молчал,    стоя    у    окна.    Город,    раскинувшийся    у    его    ног,    казался    ему…    игрушечным.    Ненастоящим… 

   —    Асакура  он    уже почти…    у    меня    в    руках   —   продолжал   Синдзи,   делая   глоток   шампанского.    —    Ещё    пара    недель   и

  Он    не    успел    договорить.

   Выстрел    прозвучал    оглушительно    в    тишине    номера.    Синдзи    замер,    выронив    бокал    из    рук…    на    его    белоснежной    рубашке…    медленно…    расплывалось…    кровавое    пятно…

    —   Прощай  —   прошептал   Рё,   опуская    пистолет - Асакура толко мой

Тело Синдзи, всё ещё содрогаясь в последних конвульсиях, медленно осело на пол, окрашивая дорогой ковер в багровый цвет. Но Рё, казалось, не замечал ни крови, ни смерти, царившей теперь в роскошном номере отеля.

Он швырнул пистолет на стол — тот звякнул, ударившись о хрустальный графин, — и наклонился над поверженным врагом.

—  Ты—  прохрипел  он, хватая  Синдзи  за  воротник  и  приподнимая  его  над  полом.   —  Ты  забрал  у  меня  три  года…

  Удар.  Ещё  удар.  И  еще

   Рё  бил  беспощадно,  жестоко словно  пытался  выбить  из  бездыханного  тела  не  жизнь нет  а собственную  боль?

  Он  остановился,  лишь  когда  кулаки  его  оказались  в  крови,  а  лицо  Синдзи лицо превратилось  в  кровавое  месиво.

  —  Рё —  голос  Асакуры  вернул  его  к  реальности.  —  Хватит он  мертв

   Рё  медленно  поднялся  оглядываясь  по  сторонам  —  словно  не  узнавая ни  места ни себя

   —  Мертв…  —  повторил  он,  и  на  его  губах…  на  его  губах  появилась…  улыбка?  —  Да…  теперь…  он…  мертв…

  Он  подошел  к  Асакуре,  который  все  еще  сидел  за  столом,  словно  прикованный  к  месту,  и,  опустившись  перед  ним  на  колени,  обнял  его крепко  до  боли.

   —  Теперь все  будет по-другому  —  прошептал  он  ему  в  шею,  и  Асакура  почувствовал  как  его  тело  дрожит.

  —  Рё  что  что  тв  —  он  хотел  было  отстранить  его,  но  Рё  не  позволил.

  —  Тише   —  он  провел  пальцами  по  волосам  Асакуры,  словно  успокаивая  убаюкивая  —  Я  теперь я  никогда не  отпущу  тебя.

—  Рё…  я —  Асакура  попытался  что-то  сказать,  но  слова  вновь  застряли  в  горле.  Он  не  знал…  что  говорить как  реагировать. Все  это  было слишком непостижимо.   Но  Рё,  казалось,  не  нуждался  в  словах.  Он  поднял  голову  и  посмотрел  на  него  —  и  в  этом  взгляде  в  этом  взгляде,  таком  знакомом  и  в  то  же  время таком  чужом  Асакура  увидел любовь?  Или  это  было отражение  его  собственных чувств?   Рё  наклонился  ближе,  ещё  ближе  и  их  губы встретились.    Этот  поцелуй  он  был  другим  не  таким,  как  раньше. В  нём  не  было  нежности,  страсти,  робости  первых  прикосновений.  Был  голод отчаяние желание  убедиться, что  это  не  сон.   Асакура  закрыл  глаза,  отдаваясь  во  власть  этого  чувства,  —  он  так  долго  так  безумно  долго мечтал  о  нем о  Рё  о  его  прикосновениях.    Они  оторвались  друг  от  друга,  лишь  когда  у  обоих  перехватило  дыхание.  Рё  улыбнулся,  и  Асакура  впервые  за  все  это  время  поверил да,  он  поверил,  что  не  все потеряно.    —   Теперь   мы   можем  быть   вместе   —   прошептал   Рё,   проводя   пальцами   по   щеке   Асакуры.    —   Ты   и   я  «Красная   книга»   и   «Тысячеглазый   дракон»  вместе  мы  сможем.    Он   не   договорил,   но   Асакура   и   так   понимал   о   чем    он.    Вместе   они   будут   непобедимы.