Глава 23. Цена чужих грехов

Като  без  церемоний  запихнул  Рё  в  багажник  машины.   Тот  ещё  пытался  вырваться,  выкрикивая  угрозы  и  проклятия,  но  его  слова  утопали  в  гулком  эхе  пустого  склада.

—  Успокойся  уже,  —  рявкнул  Като,  захлопывая  багажник.   —  Всё  равно  тебя  никто  не  услышит. 

Окада,  стоявший  рядом,  лишь  усмехнулся.  Он  достал  из  кармана  платок  и  не  спеша  обтер  руки,  словно  избавляясь  от  грязи.

—  Поехали  отсюда,  —  сказал  он,  садясь  в  машину.  —  Ичиро  не  любит,  когда  его  заставляют  ждать.

  Машина  мчалась  по  ночному  городу,  лавируя  в  потоке  машин  и  грубо  нарушая  правила  дорожного  движения.   Рё,  запертый  в  темноте  и  тесноте  багажника,  старался  не  думать  о  том,  что  его  ждёт.  Он  закрыл  глаза  и  сосредоточился  на  своём  дыхании,  стараясь  унять  дрожь  в  теле  и  панику,  которая  скребла  когтями  где-то  на  самом  краю  сознания. 

  Он  не  знал,  сколько  времени  прошло  —  час,  два…  может  быть,  целая  вечность…  —  когда  машина  наконец  остановилась.   Рё  услышал  голоса  —  приглушенные,  злые,  —  скрип  открываемой  двери,  шаги… 

  Потом  —  яркий  свет  фар,  ударивший  ему  в  лицо,  и  насмешливый  голос  Като:

  —  Ну  вот  мы  и  приехали,  голубчик.   Добро  пожаловать…  в  ад. 

    Рё  выволокли  из  багажника,  как  мешок  с  картошкой,  и  бросили  на  землю.   Он  упал  на  колени,  не  в  силах  удержаться  на  ногах.   Голова  кружилась,  в  глазах  темнело.  Он  поднял  голову  и  огляделся. 

  Они  находились  перед  воротами  огромного  особняка,  окруженного  высоким  каменным  забором.  Над  воротами  —  вывеска  с  изображением  хищной  птицы,  расправившей  крылья.   «Красная  книга».  Рё  был здесь, но не думал что снова вернёться сюда.

  Ворота  со  скрипом  открылись,  и  к  ним  вышел  мужчина  —  грозный,  обрюзгший,  с  лицом,  напоминавшим  голову  жабы.   В  руках  он  держал  трость  с  рукояткой  в  виде  головы  змеи,  глаза  которой  горели  красными  рубинами. 

—  Ичиро-сан,  —  почтительно  поклонился  Окада.   —  У  нас  для  вас…  подарок.

  Ичиро  прищурил  свои  маленькие,  поросячьи  глазки,  разглядывая  Рё. 

—  Подарок?   —  протянул  он,  и  его  голос,  хриплый,  словно  у  старого  ворона,  заставил  Рё  вздрогнуть.   —  И  что  же  это  за  подарок  такой? 

—  Мальчишка  Асакуры,  —  с  гордостью  произнес  Окада,  словно  это  он  сам  поймал  редкую  птицу.  —  Тот  самый,  что  всюду  следует  за  ним,  словно  тень.  И вроде тот самый который должен "Красной Книге "долг.

  Ичиро  медленно  наклонился  к  Рё,  опираясь  на  трость.  Тяжелый  запах  его  парфюма  —  приторного,  сладкого,  отталкивающего  —  ударил  Рё  в  нос,  вызвав  приступ  тошноты.

—  Так  значит…  —  прошептал  он,  и  его  губы  растянулись  в  улыбке,  больше  похожей  на  оскал.   —  ты снова сюда попал.

  Рё  вздрогнул. 

-Теперь ты выплатишь долг за своего отца. Лично мне.  Весь  город  знает  про твоего  папочку,  мальчик,  —  прохрипел  он.  —  И  про  тот  должок,  который  он  так  и  не  успел  вернуть.  Но…  не  беспокойся…  теперь  у  тебя  есть  шанс…  исправить  его  ошибки.  Он  кивнул  своим  людям,  и  те,  схватив  Рё  под  руки,  поволокли  его  в  сторону  дома.

  Ворота  за  спиной  захлопнулись,  отрезая  последний  луч  надежды.

Рё  втащили  в  дом  и  сбросили  на  пол,  как  ненужную  вещь.  Он  поднял  голову  и  огляделся.   Комната,  в  которой  он  оказался,  не  походила  на  те,  что  ему  доводилось  видеть  раньше.

  Полумрак,  тяжелые  бархатные  шторы  на  окнах,  закрывающие  дневной  свет,  стены,  обитые  темным,  словно  пропитанным  кровью,  шелком…  В  глубине  комнаты  —  огромная  кровать,  укрытая  черным  атласным  покрывалом,  рядом  с  ней  —  низкий  столик  с  какими-то  флаконами  и  баночками.   В  воздухе  витал  странный  запах  —  смесь  дорогих  духов,  лекарств  и…  чего-то  ещё,  неуловимого,  но  пугающего,  как  запах  болезни  и  отчаяния. 

—  Оставьте  нас,  —  раздался  рядом  резкий  женский  голос,  и  тени,  что  держали  Рё,  растворились  в  полумраке,  словно  их  и  не  было.

  Рё  попытался  встать,  но  резкая  боль  в  спине  снова  пригвоздила  его  к  полу.   Он  закрыл  глаза,  стараясь  привыкнуть  к  боли,  которая  пульсировала  в  теле,  словно  набат,  отсчитывая  последние  секунды  его  жизни. 

—  Не  бойся,  я  не  сделаю  тебе  больно,  —  голос  приблизился,  и  Рё  почувствовал,  как  чьи-то  холодные  пальцы  коснулись  его  лица,  очерчивая  скулы,  подбородок…   —  Пока  не  сделаю. 

  Рё  открыл  глаза.  Перед  ним  стояла  женщина  —  высокая,  стройная,  в  длинном  чёрном  платье,  больше  похожем  на  одежду  монахини.  Ее  лицо  с  резкими,  словно  высеченными  из  камня,  чертами  было  красивым,  но  холодным,  как  у  статуи.   Черные  волосы,  гладко  зачесанные  назад,  открывали  тонкую  шею,  которую  украшала  татуировка  —  красная  роза  с  шипами.

—  Кто  вы?  —  прошептал  Рё,  чувствуя,  как  его  снова  начинает  бить  дрожь.

  —  Меня  зовут  Юки,  —  женщина  слегка  улыбнулась,  но  её  улыбка  не  достигла  холодных,  как  лёд,  глаз.  —  Я…  врач.

—  Врач?   —  не  понял  Рё.  —  Но…  зачем  мне  врач? 

—  Чтобы  ты  был…  в  форме,  —  протянула  Юки,  опускаясь  на  корточки  рядом  с  ним.   —  Тебя  ждёт…  долгий  рабочий  день. 

  Она  взяла  его  за  подбородок,  заставляя  посмотреть  на  себя. —  Неплохой  экземпляр,  —  произнесла  она,  словно  оценивая  лошадь  перед  скачками.   —  Молодой,  крепкий…   Ичиро-сан  будет  доволен. 

  В  этот  момент  дверь  комнаты  открылась,  и  на  пороге  появился  Ичиро. 

  —  Ну  что,  Юки,  ты  закончила?  —  спросил  он,  входя  в  комнату  и  останавливаясь  рядом  с  женщиной.

—  Да,  —  кивнула  та,  вставая  с  корточек.  —  Он  хорошо  подойдет…  для  ваших…  нужд.

  —  Для  каких…  нужд?   —  не  понял  Рё,  чувствуя,  как  его  снова  начинает  бить  дрожь.

  Ичиро  улыбнулся  —  медленно,  жестоко,  словно  ударил  Рё  по  лицу.

  —  Ты  же  знаешь…  чем  я  зарабатываю  деньги,  мальчик,  —  протянул  он,  опускаясь  в  кресло  рядом  с  кроватью.   —  У  меня…  много  интересных…  бизнес-проектов. 

  Он  закурил  сигару,  и  Рё  почудился  в  тяжелом  аромате  табака  привкус  крови  и  отчаяния. 

—  «Зеркало»,  —  продолжал  Ичиро,  выпуская  в  лицо  Рё  клуб  едкого  дыма.  —  Слышал  о  таком  клубе? 

  Рё  закивал,  вспоминая  его.  Элитный  клуб,  за  закрытыми  дверьми  которого  удовлетворялись  самые  низменные  пороки  богатых  и  властных.

—  Вот  там  ты  и  будешь…  работать,  мальчик,  —  сказал  Ичиро,  наблюдая  за  ним  с  улыбкой  хищника.  —  Будешь…   утешать  моих…  клиентов.   И  помни  —  чем  усерднее  ты  будешь…  работать,  тем  скорее…  вернешь  мне  должок  своего  папочки. 

  Рё  зажмурился,  не  желая  верить  услышанному.   Это  был  конец.  Он  попал  в  ад,  из  которого  не  было  выхода.

****

Встреча  завершилась  раньше,  чем  я  планировал.   Старые  дураки  из  совета  директоров,  как  всегда,  много  суетились,  пытаясь  урвать  кусок  побольше,  но…   на  этот  раз  я  был  готов  к  их  игре.   И  выиграл,  как  всегда.   Я  вернулся  в  поместье  с  ощущением  усталости,  которое  не  могла  заглушить  даже  очередная  победа.   В  последнее  время  я  часто  чувствовал  себя  так,  словно  нёс  на  своих  плечах  груз  всех  своих  прошлых  грехов.   —  Господин,  —  почтительно  поклонился  дворецкий,  открывая  передо  мной  двери  дома,  —  Добро  пожаловать  домой.  —  Где  Рё?   —  спросил  я,  проходя  в  холл. —  Молодой  господин  в  своей  комнате,  —  ответил  дворецкий.   —  Он…  ждал  вас.  Я  кивнул,  снимая  перчатки  и  протягивая  их  дворецкому  вместе  с  пальто.   Не  знаю,  чего  он  там  ждал,  но…  я  был  не  против  его  общества.   В  последнее  время  Рё  стал  для  меня…  чем-то  большим,  чем  просто  протеже.  Я  видел  в  нём  себя  —  таким,  каким  я  был  когда-то…   до  того,  как  этот  мир  превратил  меня  в  чудовище.   Я  поднялся  на  второй  этаж  и  подошёл  к  комнате  Рё.   Постучал,  но  ответа  не  последовало.   Дверь  оказалась  незапертой.    Комната  была  пуста.  Кровать  не  тронута,  на  столе  —  разбросаны  книги  и  тетради.   Только  папка  с  теми  бумагами,  что  я  ему  дал,  лежала  на  самом  видном  месте,  словно  Рё  спешил  её  вернуть,  прежде  чем…   Неприятное  предчувствие,  холодной  змеёй,  скользнуло  в  моё  сердце.   Я  быстро  просмотрел  документы  —  всё  было  на  своих  местах,  даже  те,  над  которыми  Рё  ещё  работал.   «Где  же  он  может  быть?»  —  я  нахмурился,  чувствуя,  как  неприятное  волнение  нарастает  внутри.  Я  спустился  вниз  и  обратился  к  горничной,  протирающей  пыль  в  гостиной: —  Ты  не  видела  Рё?    Девушка  вздрогнула,  словно  застигнутая  врасплох,  и  повернулась  ко  мне.  —  М-молодой  господин?   —  она  нервно  затеребила  уголок  фартука.  —  Я…  я  его  со вчерашнего утра  не  видела.   Сказал…  в  школу…   —  В  школу?  —  я  нахмурился  ещё  сильнее.  —  А  папку  эту…  тоже  в  школу  взял?   Горничная  побледнела. —  Н-нет…  —  пролепетала  она,  опуская  глаза.  —  Он…  оставил  её…  вам…    —  Оставил?   —  я  прищурился,  чувствуя,  как  гнев  начинает  закипать  внутри.   —  Когда  это  он  успел  вернуться  из  школы  и…  оставить  мне  бумаги? -Он вроде говорил что закончил с ними работу -Горничная икнула —  Утром?   —  переспросил  я,  чувствуя,  как  в  груди  разрастается  холодный  ком.  —  И  ты…  ничего  не  знаешь,  где  он  был  всё  это  время?   Горничная  затряслась,  словно  перед  ней  стоял  не  человек,  а  разъярённый  зверь.   Я  видел  её  страх,  но…  сейчас  мне  было  плевать  на  её  чувства.  —  Н-нет,  господин,  —  пролепетала  она,  уже  не  пытаясь  скрыть  дрожь  в  голосе.  —  Я…  я  ничего  не  знаю…   Клянусь…    Я  резко  развернулся  и,  не  слушая  её  жалких  оправданий,  направился  в  гостиную.   Рё —  мой  Рё…   исчез.    «Сбежал»,  —  прошептала  какая-то  часть  меня,  но  я  тут  же  отогнал  эту  мысль,  как  назойливую  муху.   Нет,  это  невозможно.  Рё  не  мог  сбежать.  Он…   он  предан  мне.  Он…   «Он  боится  тебя»,  —  прошептал  внутри  другой  голос  —  холодный,  трезвый,  лишённый  иллюзий.   —  Ты  сам  сделал  всё,  чтобы  он  боялся  тебя. »  Я  замер  посреди  гостиной,  сжимая  кулаки.  Нет.   Это  не  правда.  Он  не  мог  сбежать.  Рё  не  из  тех,  кто…   «А  кто  он,  по-твоему?»  —  звучал  в  голове  неумолимый  голос.   —  Ты  же  ничего  не  знаешь  о  нём.   Он  для  тебя  —  лишь  тень.   Отражение  твоей  собственной  темноты.»  Я  зарычал,  словно  раненый  зверь.   Достал  телефон  и  набрал  номер  Рё,  хотя  и  понимал,  что  это  бесполезно.   Он  не  ответит.    Так  и  есть.  В  трубке  —  короткие  гудки,  словно  удары  молота  по  моим  нервам.   Я  отключил  телефон  и  бросил  его  на  диван.   Нужно  мыслить  трезво.   Рё  где-то  здесь.  Он  не  мог…    «Он  мог  уйти  к  Широгане»,  —  внезапно  мелькнула  в  голове  тревожная  мысль.    Я  вспомнил  их  встречу  в  том  проклятом  доме. Взгляд  Рё,  направленный  на  Широгане  —  растерянный,  испуганный…  и  в  то  же  время  полный  странной,  непонятной  мне  надежды.   «Нет,  —  я  покачал  головой,  отгоняя  эту  мысль.  —  Рё  не  стал  бы…  Он  знает…»   Но  что  он  знает?   Я  сам  толком  ничего  ему  не  рассказывал.   Лишь  бросал  кусками  информацию,  как  подачки  нищему.    «Тебе  нужно  найти  его»,  —  приказал  я  себе,  направляясь  к  выходу.   —  Пока  не  стало  слишком  поздно.»     Я  решил  начать  поиски  со  школы.   Глупо,  знаю.  Но…   интуиция  подсказывала  мне,  что  Рю  мог  туда  вернуться.   Или…  хотя  бы  попытаться  это  сделать.   Школа  встретила  меня  угрюмым  молчанием  пустых  коридоров.  Уроки  уже  закончились ,  и  лишь  где-то  вдалеке  ещё  слышались  голоса  учителей,  засидевшихся  на  педсовет.    Я  нашёл  класс,  в  котором  учился  Рю,  и  зашёл  внутрь.   Пусто.   Только  на  одной  из  парт  —  открытая  тетрадь  с  записями,  сделанными  аккуратным,  почти  каллиграфическим  почерком.   Почерком  Рю.   Я  прикоснулся  к  листу  бумаги,  словно  надеялся  найти  там  ответы  на  все  свои  вопросы.  Но  страницы  тетради  хранили  лишь  тишину.  Тишину,  которая  становилась  всё  громче,  всё  невыносимее.   «Где  же  ты,  Рё?»  —  прошептал  я  в  пустоту,  чувствуя,  как  холодные  пальцы  страха  сжимают  моё  сердце.   —  Что  с  тобой  случилось?»