Глава 14

  Дазай не спеша приоткрыл сонные глаза. Проснулся он на диване, хотя точно помнил, что засыпал на кровати вместе с Ацуши. Одет он был только в одни шорты и возникал вопрос, что произошло.   Резкая головная боль заставила его обратно лечь. Самоубийца пытался вспомнить, что случилось вчера ночью. В голове были только отрывки из всего, что произошло на самом деле. Кажется выходной не задался с самого утра.

  — "После того, как я выпил таблетки, пошёл к Ацуши и там же заснул" — боль только усилилась.

  Не долго думая, он словно шестым чувством понимал, что случилось ужасное и направился в спальню.   Что он там обнаружил, повергло его в шок. Одежда валялась на полу и кровати, постель была мятая, а одеяла не видно. Только подойдя чуть ближе, он заметил, что одна из подушек была в крови и мокрая, на простыне были капли крови. Похоже, она ещё свежая. Картина начала сама складываться, словно пазл. Создавалось ощущение, что этой ночью в спальне был очень бурный секс. Вопросов становилось ещё больше.   — "А где же Ацуши?" — опомнился Дазай и проверил комнату, — Ацуши!

  Накаджима напрягся, только услышав свое имя.   — "Он ищет меня? Н-неужели снова..." — от одного воспоминания об этой ночи хватило, чтобы парень начал паниковать.

  Поняв, что юноши нет в спальне, Осаму пошёл искать в других комнатах. Ведь тут явно не чисто, Ацуши не просто так прячется, значит что-то серьёзное произошло. На выходе из комнаты, суицидник заметил на полу кровь, его пробрала дрожь. Следы алой жидкости тянулись от самого выхода до ванной.   Он дёрнул дверную ручку, но дверь была закрыта — это уже напрягало. В квартире стало тихо, жутко тихо. Мужчина прислушался и услышал всхлипы по ту сторону.

  — "Зачем он заперся? На нас что, ночью напали?" — он и не догадывался, что это было правдой.  — Ацуши! Тигрёнок закрыл рот рукой, чтобы его не было слышно. Слёзы наворачивались сами собой, с каждым шорохом волнение нарастало ещё больше. Стало сложнее держать свои эмоции, чтобы они не выплеснулись наружу.   Дазаю совершенно не нравилась такая обстановка и он уже более настойчиво стучался в дверь.   — Ацуши, открой дверь! — Осаму решил всеми способами выяснить, что не так, — Ацуши, ответь!   Но юноша уже не так сильно доверял ему. Сложно пережить что-то дважды, а то и трижды. Накаджиме ничего не оставалось, как только молчать.   А мужчина пытался понять происходящее. Он ещё раз вспоминал, что и как он делал прежде чем заснуть.   — "Истина где-то рядом..." — подумал он, — "Хм, может дело в таблетках? Перепутал небось".

  Уже на кухне, он искал те самые таблетки от головной боли. Пачка, что без 2 недостающих таблеток, лежала поверх всех лекарств. Он пригляделся и прочитал их назначение.   —" Возбудитель?" — Дазай сел на стул и обхватил голову руками, уставившись в пол, — "Ещё и 2 таблетки выпил... Может я его того...?"

  Осаму теперь переживал за Ацуши ещё больше. Мало того, что почти не помнит ничего, так может ещё его девственности лешил?   Он снова вернулся к закрытой двери, но уже без энтузиазма и интереса постучал в неё. Скорее, он придумывал тысячи извинений.   — Ацуши, пожалуйста, выслушай меня, — было тяжело осознавать содеянное, но тем не менее, — Прошу, извини меня. Да, я был идиотом, но пожалуйста, открой дверь и дай мне объясниться!

  Тигрёнок недоверчиво слушал Дазая, придерживая уже очередную кровавую вату. Вдруг это снова ложь? Ложь, которая заставит его наступить на те же грабли дважды.   — Я-я не верю вам, — дрожа, проговорил он.   — Понимаю, у тебя есть полное право мне не верить. Да и ненавидеть тоже. Но просто выслушай меня, — он втянул побольше воздуха и начал, — Когда я проснулся ночью, вместо таблеток от головной боли я выпил возбудитель. И я честно, почти ничего не помню. Знаю, звучит бредово и по-идиотски.

  Ацуши по прежнему молчал, обдумывал слова Дазая. Может это уловка, чтобы просто вывести его из безопасного места? Так или иначе, парень считал это ложью. Вероятность этой "лжи" подкрепляли нарастающие страх и волнение. И боль, что он причинил ему. Запястья будто горели, от любого к ним прикосновения. Щека после пощёчины ещё немного кровилась, на коже оставалось красное пятно. А укусы ощущались синяками, да и внешне выглядело не очень.   Но что если не всё так плохо и это не ложь? Что если это правда..? Правда, которую сказал его любимый человек, на первый взгляд к нему он потерял доверие, но нет. Разве можно не доверять тем, кого всей душой любишь и даже если он сделал тебе больно?

  Ацуши решал, поверить ли ему или же нет. Дазай прислонился к стене спиной и думал, что можно сделать ещё. Как оказалось, нужны были уже другие слова.

  Прозвучало два щелчка и дверь тихонько приоткрылись. За ней показался Ацуши, он с недоверием смотрел на Дазая и ждал действий. Глаза, опухшие от слёз, красная щека и струйка крови из носа — заставили Осаму ещё больше чувствовать себя ничтожнее, чувство вины и ответственности буквально душили из нутри. Обещал защитить, но сам оказался тем, от кого нужно защищать.   — Боже, Ацуши-кун, — он накинулся на парня с извинениями и обнимашками, — Пожалуйста, прости!   Юноша покраснел, замотался в одеяло и отдался старшему в объятия. Но внутри всё так больно сжималось, когда он сравнивал Дазая до и после. Даже не верилось, что это всего лишь из-за каких-то таблеток.   — Прости меня, Ацуши-кун! Если бы я только был внимательнее, — Осаму отстранился от тигрёнка и оглядев его, спросил, — Ты как себя чувствуешь? Что-то болит или беспокоит?

  Накаджиме стало неловко при виде такой картины. Румянец на щеках усилился и вновь пришло любимое спокойствие. Но вопросы у Дазая сразу же пропали, когда заметил кровь, что потекла из носа юноши.   — Ой, — Ацуши почувствовал горячую жидкость и стал прикрывать её рукой. Из-за чего, уголок одеяла сполз с плеча и шеи, полностью оголяя их и стали видны пометки прошлой ночки.

***

  Дазай вернул прежний и вполне божеский вид Ацуши.   — Новые бинты выглядят на тебе лучше, чем старые, — рассуждал он вслух, — Да и без них ты тоже прекрасен.   Накаджима смущённо посмотрел на Осаму. Сейчас он чувствовал отчётливое дежавю. Как тогда, Дазай сидел перед ним на коленях и перебинтовывал. Но тогда у Ацуши не было возможности, да и смелости, чтобы обнять его.Оказывается, перемены случаются даже с такими, как он.

  Когда "ритуал" окончился, суицидник обратился к парню.   — Ацуши-кун, я честно сожалею о том, что сделал, — Дазай взял его руку и прижимая к себе, продолжил, — И я пойму, если ты вдруг не сможешь простить меня. Ведь.., ведь сложно пережить подобное.

  Слова - это такая вещь, без чего не могут общаться люди. Сквозь них мы можем услышать, что чувствует наш собеседник. С помощью них можно утешить и поздравить, признаться в любви, оскорбить и тому подобное. Но бывают случаи, когда слова бесполезная вещь...

  Не проронив ни слова, Накаджима спустился на колени и обнял Дазая. И без слов понятно, что хотел этим сказать парень, на душе у самоубийце стало легче.