Глава 3

Настоящее время

— "... Ты всегда верил и видел лучшее в людях. Ты всегда приходил к ним на помощь, хоть и понимал, что никогда не получишь подобного в замен. Здесь, в ВДА, ты продолжаешь отзываться на помощь и наоборот. Твоя история о жизни в приюте по истине ужасна. И я до глубины души ненавижу тех, кто так поступил с тобой. Их поступки говорят сами за себя. За что они так с тобой? Из-за того, что ты не мог контролировать тигра? А чего же они ожидали от маленького ребёнка, которому недавно исполнилось 7 лет? Правильно, разумного и взрослого решения от маленького ребёнка. Какие же они бесчувственные твари... Как они могли так поступить с тем, кого бросили родители? Никто не подходил и не успокаивал тебя, когда тебя в очередной раз избили и внушили что ты ничтожество. Никто не желал тебе Спокойной ночи, вместо этого тебе желали скорой смерти. Никто тебе не позволял мечтать. Никто тебе не позволял ощутить нужным в этой жизни. Ты видел этот мир в страхе, сквозь слёзы и боль. Тело уже было сыто по горло побоями и голодом, глаза практически никогда не были сухими. При виде воспитателей, тебя всегда бросало в дрожь, тебе хотелось покончить с этим как можно скорее. Интересно, чего они только добивались, таким воспитанием? Ждали, когда он наконец полезет в петлю и об этом узнает вся страна? Воспитателей посадят за жестокое обращение с детьми, детей отправят в другой приют, а сам приют закроют. Этого они хотели? — Дазай вдохнул свежего вечернего воздуха, — Хотя да, для них это бы было бы лучше. Лучше, чем присматривать и воспитывать мальчишку, который не имеет совести и страха, раз путается под ногами. Когда на самом деле он сидел в дальнем углу, уже захлебываясь слезами и всхлипами, он размышлял, что он сидела не так, раз заслужил такое обращение. Они просто уничтожили душу того божьего одуванчика, который сейчас вдали от меня и я не знаю, что с ним".

Осаму не спеша, спускался по лестнице с моста, прямиком к бетонированному берегу реки.

— "Я верю, ты жив. Ведь у тебя есть то, чему я могу завидовать — желание жить. Когда об этом зашла речь в первый раз, в день вступительного экзамена, ты долго не мог дать ответ на этот вопрос. Но ты сказал, что то, ради чего можно жить, это рисовый чай. Было забавно наблюдать за тем, как ты извинялся перед Джуничиро за то, что наговорил ему. Но ведь все, что ты сказал, это чистая правда. Эти слова заставили меня пожить ещё немного. Я верю, ты жив. Пускай даже если директор не чувствует твою ауру поблизости. А если мёртв... Я не смогу этого перенести. Ведь, я до сих пор не могу поверить в то, насколько люди могут быть жестокими ради денег. Они готовы убили самого любимого человека, продать и получить с этого деньги. Деньги заменяется дорогой брендовой одеждой, особняками, машинами и дорогими украшениями.

Я верю, ты жив. Ты будешь жить, не смотря на невзгоды, на неудачи. Ведь ты знаешь, что тебя всегда ждёт рисовый чай. И я, жду твоего возвращения".

  Дазай стоял на берегу, смотря в глубину реки. На реке появился слабый туман, который растилался по всей длине. Голубая сверкающая луна и мелкие звёзды освещала воду, река сквозь туман сверкала, отражая свет.Суицидник стоял на берегу той самой реки, где впервые встретился с Ацуши, не самым привлекательным способом и обстановкой. Знакомство произошло из-за его неудачной попытки утопиться, его спас Накаджима. Возмущению не было предела, но эти два месяца после того случая стоили того, чтобы жить дальше: как они встретились, как он помог Ацуши стать сотрудником агентства, как он спас его от нападения Портовой Мафии, как они вместе выслушивали недовольные крики Куникиды по поводу расписания. Эти воспоминания так грели душу, но так же сильно ранили сердце. Облака закрыли прекрасное небо. Вскоре начал моросить мелкий дождик, а Дазай по прежнему стоял, смотря в небо.Капли дождя оставляли за собой на воде красивые круги, но они не сравнятся с красотой луны и звёзд. Капли попадали на лицо, волосы, плащ, рубашку оставляя за собой мокрые следы. Слезы скатывались по щеке вместе с каплями, по шее, что оставляло противные мокрые дорожки, что так не нравились Осаму.  За что можно любить дождь? Под дождём никто не увидет твои слёзы, неважно насколько они горьки. Всё будут думать, что это капли дождя так мило катятся по твоему лицу. Под дождём чувствуешь себя, как под защитой...   Подул сильный, холодный вечерний ветер. Мокрые следы на коже стали замерзать, как и мокрые места на одежде. Но по коже будто водили острым ножом, настолько это неприятно.

Пальто, волосы были полностью промокшими, по лицу не переставали катится  слёзы, одна за другой. Дазай потерял то, ради чего можно жить: погас его сладкий и желанный, но обжигающий огонёк, и даже не известно, когда он вновь запылает и согреет. Ветер лишь добивал его чувства, словно хрупкий хрусталь. Кожа уже оледенела, было невыносимо больно, но продолжал стоять на месте. Дазай был из тех суицидников, что ненавидели боль и желали покончить жизнь быстро и безболезненно.   Но эта боль, эти страдания и слезы, заставляли его оставаться на месте, причиняя больше боли.

— Ненавижу боль... Но если она из-за тебя, я буду наслаждаться ею...

Время близилось к 12 ночи. Дождик превратился в ливень, ветер перестал обдувать Дазая. Он по прежнему стоял на месте, что дало ему самое лучшие в жизни.     Наслаждение прервали всплески воды позади мужчины. С каждой секундой они были все ближе, что начало напрягать его, но сейчас он был слишком сентиментален.

— "И кто же в такую погоду бегает"

Источник звука стремительно приблизился и даже слишком близко. Только сейчас, с Дазай услышал помимо всплесков, крики мужчин и редкие выстрелы. Тот, кто бегал врезался в спину суицидника.

— Простите!

— "Какой знакомый голос"— Осаму развернулся лицом к бегуну. Тот сидел на коленях, еле-как переводя дыхание. — Ты чего в такую погоду бегаешь? И да, скройся с глаз моих и так настроения нет, — Дазай протянул руку парню. Тот поднял голову и принял руку помощи.

— С-спасибо вам! — парнишка осёкся, после чего снова болезненно упал на землю, подвернув ногу и кисть руки, — Дазай?

— А-Ацуши? — Послушайте, Дазай-сан, я объясню всё потом, сейчас нужно бежать, — снова поднялся на ноги.

За спиной послышался выстрел, Ацуши упал на суицидника с криком.

— Берегитесь!

Тот не ожидал падения друга и они оба упали в реку.