41. Близость

Том восстанавливался медленно. Доктор сказал, что пуля задела мышцу, но кость осталась целой - повезло. Элиас не верила в везение. Она верила в то, что Том просто слишком упрямый, чтобы умереть.

Они жили у Билла. Тот настоял - сказал, что в его квартире безопаснее, чем где-либо ещё. Элиас не спорила. У неё не было ни своего угла, ни денег, ни документов - всё осталось в доме Гилберга. А тот дом теперь был опечатан.

Прошла неделя. Том уже ходил без перевязки, хотя руку ещё не поднимал. Он почти не говорил о том, что случилось на складе. Элиас не спрашивала. Она видела его сны - он метался, кричал, звал кого-то. Она будила его, прижимала к себе, шептала: «Тихо, я здесь, всё хорошо». Он не верил. Она не винила его.

Билл почти не бывал дома. Встречи, звонки, бумаги. Он пытался найти Гилберга - но тот исчез. Как сквозь землю провалился. Счета заморозили, дома обыскали, людей допросили. Ничего. Пустота.

- Он не мог исчезнуть навсегда, - сказал Билл за ужином. - У него слишком много врагов. Кто-то сдаст его.

- Или он сдаст сам, - ответил Том.

- Что ты имеешь в виду?

- Он не из тех, кто прячется. Он будет ждать. И ударит, когда мы меньше всего будем готовы.

Элиас отодвинула тарелку. Есть не хотелось.

В ту ночь она не спала. Сидела на балконе, укутавшись в плед, смотрела на огни города. Том вышел к ней через час - босиком, в одной футболке, с перевязанным плечом.

- Замёрзнешь, - сказала она.

- Ты тоже.

Он сел рядом. Она накинула плед на него - молча.

- Эли, - сказал он.

- Мм?

- Я хочу тебе кое-что сказать. - Он помолчал. - Не знаю, как это правильно. Я никогда не умел.

- Говори как есть.

- Я люблю тебя, - сказал он. Просто. Без пафоса, без надрыва. - Я не говорил раньше, потому что боялся. Потому что не знал, что это такое - любить по-настоящему. Теперь знаю. Это когда человек становится частью тебя. Когда ты не можешь дышать без него.

- Том...

- Дай закончить. - Он взял её за руку. - Если завтра он вернётся и убьёт меня - я хочу, чтобы ты знала. Ты - моё всё. Не просто слова. Всё. И если я выживу - я хочу, чтобы ты осталась со мной. Навсегда. Не из-за долга. Не из-за страха. А потому что сама захочешь.

Элиас смотрела на него. На его лицо - бледное, уставшее, но такое родное. На его глаза - тёмные, глубокие, в которых она тонула каждый раз, когда смотрела слишком долго.

- Я хочу, - сказала она. - Я уже давно хочу.

Он поцеловал её. Медленно, нежно, как будто боялся сломать. Она чувствовала его дыхание - тёплое, ровное. Его пальцы - на её щеке, на шее, на плече.

- Иди в комнату, - прошептал он.

- А ты?

- Я сейчас. Хочу ещё немного подышать.

Она ушла. Через пять минут он зашёл следом.

В комнате было темно - только свет из окна, луна и далёкие фонари. Том закрыл дверь. Подошёл к ней. Она стояла у кровати, смотрела на него.

- Раздень меня, - сказала она.

Он развёл руками - одна раненая, другая здоровая.

- Трудно с одной рукой.

- Я помогу.

Она сняла с него футболку - осторожно, чтобы не задеть плечо. Он поморщился, но не отстранился. Она провела пальцами по его груди, по татуировкам, по шрамам. По новой ране, которая ещё не зажила.

- Больно? - спросила она.

- Нет, - ответил он.

Она знала, что врёт.

Он раздел её. Медленно, как будто изучал. Каждую пуговицу, каждую пряжку. Она не торопила. Сама сняла с себя последнее - сама, потому что у него не получалось одной рукой.

Он смотрел на неё. В темноте, при свете луны, она чувствовала его взгляд - на своей коже, на своих руках, на своих глазах.

- Ты красивая, - сказал он. - Я никогда не говорил тебе этого раньше. Но ты красивая. Самая красивая, что я видел.

- Ты говорил, - ответила она. - В ту ночь. В моей комнате. Ты сказал, что я красивая.

- Ты запомнила?

- Я запомнила всё.

Он улыбнулся. Уложил её на кровать, лёг рядом, навис сверху, опираясь на здоровую руку.

- Скажи, если сделаю больно, - сказал он.

- Не сделаешь.

Он вошёл в неё медленно, смотря в глаза. Не закрывал их, как в первый раз. Смотрел. И она смотрела.

В темноте спальни, в тишине, нарушаемой только их дыханием, они были не Том и Элиас. Не сын мафиози и беглянка с долгами. Просто мужчина и женщина. Которые нашли друг друга в аду.

После - он лежал рядом, прижимая её к себе здоровой рукой. Она слушала его сердце - ровное, спокойное.

- Том, - сказала она.

- Мм?

- Что теперь будет?

Он помолчал.

- Теперь мы будем жить, - сказал он. - Вместе. Или умрём. Тоже вместе.

- Это плохой план.

- Это единственный план, который у меня есть.

Она уткнулась лицом в его грудь.

- Я согласна, - прошептала она.

Он поцеловал её в макушку.

За окном темнело. Где-то далеко, в большом холодном городе, Гилберг Каулитц точно ждал своего часа. Но сейчас - здесь, в этой тёплой комнате, - его не существовало. Были только они. И этого было достаточно.