Счастливого нового года

***Терпкий вкус алкоголя обжигает горло, согревая сидящих на крыше. Снег понемногу подтаял, хотя прогнозы передают его ближайшее возвращение. Так или иначе, минусовая температура кожу не щадит. Но зависая на холодном бетоне открытой крыши дома, со временем за разговорами перестаешь обращать на это внимание. От скуки вырисовывая круги дыма, Захарова слушает кента, что периодически прерывается на глоток пива и дает ей очередь вставить пару слов. Таким образом они меняются последними новостями, что успели произойти за такое казалось бы не существенное количество времени. – дедуле херово, вроде они там и давление мерили и что-то делали, но пока всё ровно. Не плохо, но и хорошим назвать трудно. – даже в серьезном тоне девушки можно услышать переживания, которые она так холодно старается не подключать, дабы не загоняться по этому поводу. Но Кристина всё понимает без слов, качая лениво качая головой. Они обе надеются на улучшение его состояния и никто слова сомнительного не роняет. Это семья, это святое.

Теребя пальцем край сигареты, Кристина вспоминает картину, встретившую её дома после задержки. Долго она там не пробыла, не выдержала нахождения с отцом без лихих последствий. А маму навещала, когда тот на работу уходил или спал  в крепком нетрезвом отрубе. Да и сама Жанна подолгу дома не находилась, перед новогодними праздниками взяла больше дней рабочих. Все равно дети дома не сидят, взрослые уже, а с отцом не поговоришь толком – говорит женщина. ИДа говорит об этом так обыденно, что Кристине становится хреново от того, что в их семье считается нормой. Кому кому, но маме она не такого хотела домашнего уюта. Хотела настоящего. Но изменить ничего не в силах. Дэн после того случая не объявлялся, что удивительно, но удачно – оставил машину. Да оно и к лучшему. На одно пьяное тело матери было меньше. Было. Теперь вернулась Кристина, не намного лучше, пусть и вечно стыдится в этом себе признаваться. Но благо шататься перед матерью много не приходится, ибо дома Кристина задерживается только ради неё пока есть дома отец, чтобы не позволял себе руки распускать. А тот по словам Жанны в последнее время тоже стал с работы позже возвращаться и сразу вырубаться на диване за телевизором. Кристина это послушала молча, понимая что хорошего в этом хоть убавляй. Однако ей неприятно вгрызся в нос непривычно новый запах. Сладкий аромат напомнил ей духи, только она попала в прихожую. Но зная маму, та бы себе никогда не позволила потратить на себя деньги на такую вещь, жалко. Умолчав о странной мимолетной детали, она успела сперва об этом забыть. Но уже на выходе доставая куртку со шкафа, недоуменно притянула отцовский пиджак и поняла что пахнет от него в частности. Из реакции девушка в моменте испытала только отвращение. И сейчас с таким же искривленным лицом рассказывает об этом Кире, пытаясь сложить пазл.

– а что тут непонятного? – косится Медведева, затормозив не зная как подобрать выражение не в лоб. – как от него может пахнуть женским парфюмом, если тетя Жанна ними не пользуется? – Кира глубоко вздыхает, не заканчивая мысль. Оставляет Кристине на переваривание. А в голове возникают воспоминания как приходил в стельку пьяный Саша, от которого также противно пахло духами, словно пытаясь не ясно кому что-то доказать, его шалава буквально выливала их на него. Таким ударяющим и мерзостным он воспринимался Медведевой.

Захарова задумчиво пялится в одну точку. – хочешь сказать он изменяет маме с какой-то блядью?

– я не хочу этого говорить. – отвечает Медведева поправляя формулировку. Кристина отмалчивается сделав залпом несколько глотков. Внутри слишком много давно отложившейся и навечно там застрявшей злости, что она каждый раз выплескивает с ними в вечерних драках, на которые мама отворачивается с ужасом. Но ни разу это ещё не принесло Кристине чувство облегчения, победы, справедливости. Пожалуй наоборот. Такое не выпускается просто кулаками и пьяной головой. Однако это всё, что имеется в возможностях девушки. Разумно переводя тему, Медведева напоминает. – завтра пообщаемся со всеми этими смелыми. И считаю пора вернуть их на своё место.

От заведенной темы внутри прилив привычного, родного отпущения. Кристина даже слабо усмехается, отвлеченная тем, что хоть вернется туда, где она диктует свои правила. – я только за.

– Виолетта писала, просила тебе передать, чтобы ты потом не смотрела на неё волком. У нас не спрашивая заняли пятницу. – Крис не понимающе хмурится. – школьная дискотека на новый год. – с едва натянутой улыбкой поясняет Медведева. – там по-любому пить будут, так что я за.

– Индиго тоже будет? – уже риторически спрашивает Захарова.

Кира кивает. – думаешь будет как всегда? – спрашивает девушка, имея в виду пьяные срывы кента на Лизу.

– да не будет. Она мне за это прямо на месте ебало начистит. 165 её не остановят. – Кристина поправляет черную шапку на затылке, вспоминая их прошлые перепалки с Вилкой. Кира смеётся.

– а то ты не можешь сделать этого в ответ. – шутит Кира над кентом, давя на неприсущую ей пассивность. На деле же всё понимает, обсуждали уже.

– да я бухая всё могу. Но с ней не хочу. Как бы там ни было уже, не чужая она мне выходит. – Кира согласно кивает. – надеюсь что Индиго продолжит изображать адекватность как последнее время. – безысходно выдает Кристина разводя руками.

– мозги она мне на встречах ебала знатно. Всё такая же падла остроумная.

– но сигареты покупала. – до сих пор удивляясь  подмечает Захарова.

– да, и то хорошо. – задумчиво соглашается Кира и проваливается в немой взгляд в никуда. Слишком это всё неоднозначно, сложно что-то вывести в итог.

– ну получается пойдем вчетвером. – подсознательно отрицая реальность сказанного говорит Кристина. – посмотрим. Наверное она тоже из-за Виолетты начала попускаться. – ища логику предполагает Крис. – и как этой болтливой пиздючке только удается, скажи? – Не придумав в своей голове ничего кроме шутки, Кира кидает. – язык рабочий. – девушки тут же в один голос заливаются смехом.

– а где она сейчас кстати? Дальше живет у Индиго?

– Медведева пожимает плечами. – да хер его знает. Говорила только что татуху пошла какой-то чувихе бить, мол деньги нужны.

– а кому они сейчас не нужны. – соглашается Кристина, тоже подымающая куда бы ей податься до первого запоя на работе пока и оттуда не попрут.

– ещё с Рони из параллели говорила должна пойти гулять на днях. Больше ниче не знаю.

Крис хмурится. – ой, странная эта Рони какая-то. Не нравится мне что Виолетта с ней общается.

– да они ж не просто общаются. Там чет намечается вроде. – по памяти прикидывает Медведева.

– ещё хуже. Тянет же её на странных. – поражается Захарова качая головой.

– ну.

***В хорошо освещаемом помещении стоит запах хлоргексидина, прогретого лампами пластика и сосредоточенных специалистов в масках. Стол с инструментами педантично подготовлен к работе. Скальпель, пинцеты, зажим Сатинского и несколько других. Недалеко от остальных инструментов одноразовые расходники и хлоргексидин с физраствором. К операции принимается медицинская группа из шести человек – главным хирургом работает Адам Гаджиев, с ним ассистент хирурга, анестезиолог и анестезист и две медсестры. Вместо ходьбы по операционной за расходниками, Мишель отец назначает операционной медсестрой. Подавать вовремя инструменты и быть всё время на чеку девушка не боится. Касаемо своей внимательности старается не переживать ни на одной из практик. Правда их у неё куда больше, чем у одногрупников, за счёт отца. Но она издавна учит себя быть как никогда сосредоточенной и безэмоциональной в работе. Когда на кону чья-то жизнь волновать некогда. Мишель стоит у столика, руки стерильные, перчатки липнут от антисептика. При подготовке к началу и детальной перепроверке всего необходимого, в голове крутится диагноз прибывшего пациента. Разрыв аневризмы брюшной аорты. Массивное внутреннее кровотечение. Геморрагический шок. Такие пациенты поступают с резкой болью в животе и спине, падением давления, бледностью, холодным потом. Мужчина находится под общим, глубоким наркозом, полностью отключен, мышцы расслаблены миорелаксантами. Мишель стоит полшага за хирургом, локти прижаты, четкий взгляд смотрит на тело. По краткому указанию она подает скальпель. Он разрезает кожу по средней линии, один длинный, уверенный жест. Выступает кровь. Мужчина бросает в руку скальпель обратно. – ретрактор Балфура. – и девушка протягивает рамку. Он ставит её разводя края разреза. Ассистент входит в рану, держит ткани. Адам углубляется в брюшную полость. Появляется тёмная  геморрагическая жидкость. По указанию ассистент включает отсос Янкауэра, и Мишель подает трубку отцу и та погружается в кровь.

– давление сорок на тридцать, пульс сто сорок. – неладно комментирует анастезиолог.

Адам коротким, сухим тоном отвечает. – нашел аорту. – Взгляд девушки неосознанно прикован к процессу с особой внимательностью. Она смотрит на то, как хирург зажимает петли кишечника ассистентским ретрактором. Следя за процессом Мишель передает инструмент ещё до того, как он просит. Аорта появляется сероватая и толстая, ниже пульсирует участок – разрыв, из которого хлещет кровь. По сосредоточенно быстрым и холодным приказам Мишель вовремя подает один инструмент за другим. Она не может детально вглядываться, но по тому что видит ответ неутешительный. А ощущаемое напряжение отца служит подтверждением. В поле крови почти наощупь работают Адам с ассистентом в четыре руки, а Гаджиева готовит две своих подавая сосудистые держалки. Адам пытается затянуть края до разрыва, но ткань расходится. На мониторе бьет аритмичный ритм. Анестезиолог кричит медсестре вводить ещё крови, но её объем теряется быстрее, чем она успевает вливаться. Ни перекрыв потока, ни временный шов не подействуют, а над столом крик анестезиолога об отсутствии пульса и пропаже ритма. Адам бросает инструмент и дает команду делать массаж. Напряжение вырастает, превращаясь в попытки спасения. В груди щемит от происходящего, быстро улетающего состояния. Ассистент освобождает место, анестезиолог начинает компрессии через диафрагму, прямо давя на сердце. Корпус пациента дергается, а из раны продолжает стремительно утекать кровь. Монитор пищит ровным тоном. Медсестра подает электроды, грудная клетка подскакивает, но реакции ноль. По указу анестезиолога ему вводят ещё адреналин и массаж, но монитор всё так же ровный. Адам медленно поднимает голову на монитор, смотрит на пациента. Все руки в перчатках мужчины почерневшие по самый локоть. Следом за его взглядом Мишель смотрит на окровавленную рану. – время смерти 22:48. – ледяным тоном говорит мужчина и делает шаг назад. Анестезиолог выключает монитор, ассистент опускает руки.

Поникший голос возникает тихо и задумчиво. – нет. – Мужчина вместе с врачами реагирует на девушку, что не отрывается от пациента. – ещё можно ведь. – заикается девушка, но отец перебивает её.

– нет, нельзя.

– вот так и всё? А как же.. – продолжает девушка и сдвигается в сторону операционного места.

– нет, Мишель. Хватит. – остановив её плечом Гаджиев повышает командирский голос. Остальные врачи не вмешиваются. – он мертв. – твердо отвечает мужчина и не дает ей ринуться к пациенту. Мишель держит в руках инструмент, который уже никого не спасет. Все стоят молча не двигаясь. На операционную нависает гробовая тишина. Только отсос продолжает уже бессмысленно булькать в ране безжизненного тела. Адам снимает перчатки, лишь липкий звук щелчка по коже раздается сбоку. Мишель стоит вросшая ногами в землю. Придя в сознание она разжимает напряженные мышцы, что сами сузились вместе с застывшим взглядом. Когда вокруг неё начинают собирать инструмент и разбирать стол она в полной мере осознает – борьба за жизнь проиграна. Только что это тело было живым, теперь на её халате лишь капли его крови. Она не знает этого мужчину, но его точно знают те, кто сидит в зале больницы в ожидании. Она видит как врачи молча заканчивают свою работу, как Адам покидает операционную даже не взглянув на неё. Внутри неосязаемая пустота. И в ней из темноты возникает мысль, что никакой борьбы и не было. Неужели нельзя было ничего изменить, ведь всегда можно иначе, значит можно лучше. Может та доля секунды, что неуловимо пролетела во время зажатия, нащупывания органа или орудования инструментом могла быть использована по-другому, и тогда человека удалось бы спасти. Ровный голос отца и спокойное поведение после, вызывают в Мишель не впечатление врачебного лица, что тот профессионально держит, не превращая в неуместные здесь эмоции. Оно пробуждает в ней отрицание. В последний раз задержав взгляд на мертвом теле, Мишель молча покидает помещение. Она берет в руки сменный халат и тут же с ним застывает. Сжимая белую ткань девушка делает глубокий уставший вздох и возвращает халат на полку, надевая свою одежду. Когда остается лишь накинуть пальто, она выходит в уборную. Несколько раз руки надавливает на жидкое мыло, пока оно не начинает стекать с ладони, не вмещаясь. Смешавшись с водой в таком количестве оно сильно пенится. Она тщательно промывает кожу, отдельно потирая каждый палец, и все её руки в ароматной пене. Однако она пытается дотошно отмыться от ощущения того, что теперь они в крови. И знает что не отмоется, легче не станет, прощение не наступит. А когда-то наступало? Со времен детства помнит девушка как ходила с родителями в церковь каждое воскресенье. По работам распалась семья, да и традиция за ней. Но исповеди, прогревшие детские уши не забудет уже никогда. Отец всегда твердил о праведности, долге, о том что работая для людей, врачи выполняют свой долг. Определение дочери в медицину было его ультиматумом ещё тогда. А мать задерживалась, уходя исповедаться перед батюшкой. Говорила любопытному ребенку что от этого людям легче становится, что Бог услышит их и будет им прощение за их раскаяние. За что каялась женщина, девочка никогда не спрашивала, будто понимала что о таком не рассказывают. Но ей всегда было неведомо интересно понять, становилась ли мама после этого счастливее, и почему вообще за что-то сожалеет такой светлый человек. Позже это семейное правило постепенно встало на второй план, а затем вовсе исчезло из жизни девушки после переезда от родителей. На ней всё время продолжали рваться хрестики, но мамы, которая их бы перевязывала рядом уже не было. Уже предельно устав покупать новый, Мишель в какой-то момент отпустила этот символ со своей шеи. И стоя напротив зеркала с вымытыми до скрипа руками она смотрит на место бывалого креста. Повлиял бы он на неё сейчас, будь на ней? Почувствовала бы она тогда прощение, что не причастна к смерти человека, которого, как ей казалось, был шанс спасти? Девушка так же молча и непоколебимо покидает уборную и вернувшись за пальто, подбирает свою сумку. Выйдя в коридор первого этажа она стремительно движется к выходу, но эмоциональные крики женского голоса и детский плачь заставляют обернуться. В зале у входа и уже закрытого кафетерия стоит женщина, на ней нет лица, а хрупкая девочка рядом с мокрыми глазами, что от слез блестят щеки на свету. Голос женский раздирает горло от скорби, она навешивается на Адама своим горем утерянного мужа, слабо держа врача за плечи молит сказать что у него есть шанс жить. – люди выходят из тяжелого состояния, прошу вас! Он не может умереть. – будто слушая одно и то же, Адам не слышит что именно ему говорят, потому как выражение его серьезной жалости не вмещает. И он заметив знакомую фигуру поворачивается на дочь, что застыла за метр от дверей. Но Мишель уверенна, что его волнует не проведённая операция и возможные чувства дочери после неё, а то что она могла остаться ещё на пару часов работы. Рядом вылетает ещё одна женщина и со злостью размахивает руками на анестезиолога, проводившего операцию. Он на свою работу решил уведомить её медицинскими данными подробнее, из-за чего наткнулся на крайне безысходную негативную реакцию, что будто винит во всем его и вешает тягостный камень на его плечи. – это всё вы виноваты, вы так людей гробите, а не спасаете! – без умолку продолжает кричать женщина, находясь определенно на эмоциональном стыке, внутри тоже пылает истерика и боль. Когда они подходят ближе, девушка подмечает что лицо её похоже на лицо погибшего мужчины. Сестра или мать – само логично взбредает в голову Мишель. Она вновь смотрит на сложившего руки в карманы отца и в мыслях вопрошает почему он опять спокоен, ему достается опечаленная сторона семьи погибшего, а другой врач разгребает за все грехи. Заметив на себе долгий взгляд, убитая горем женщина отрывается от анестезиолога и смотрит на Мишель. Девушка это сразу чувствует, ей тут же кажется, что она в том же халате, вся стоит перед ней в крови, его крови. Будто по ней видно огромным посмертным пятном, что это её вина. Много пробирающей кости дрожи не требуется, чтобы Мишель наконец сдвинулась с места и оказалась за дверью, там же оставив самые разные взгляды на себя. Будто эта женщина выбежит за ней и схватив начнет обвинять её в убийстве, ноги быстро передвигаются и садятся в машину. На этот раз не дав себе времени выдохнуть перед дорогой за рулём, Мишель сразу заводит машину и покидает территорию.

***

Быстрый бег спирает легкие, затрудняет тяжелое дыхание, рваное словно раны на теле. И страх поглощает, бежа в одну ногу с убегающим. Угнетающее карканье ворон над землей, что летят попутно мимо корявых сухих и голых веток. Густой туман прячет местность в расстоянии метров, никак не давая узнать в какую сторону нужно свернуть и где тот, от кого надо бежать. Но возможности выяснить нет, подкожный ужас впивается каждой клеткой давая почувствовать угрозу. В безысходном отчаянном беге рыхлая земля ускользает из-под ног. А под ними ограждение начинаются, серые кресты и памятники с безликими размытыми фотографиями, что ни одну не запомнишь. Меж ними идут ямы глубокие, ждут свой черед. И рано черед убегающего обрывается в одной из ям. И тогда девушка понимает, что убежать не смогла. Смерть догнала её быстро. Прежде чем она успевает в ужасе обернуться на того, от кого бежит, глаза открываются. Лиза резко просыпается, вздрагивая в кровати. Рефлекторно поднявшись она спертыми, жадными вздохами ловит воздух и приходит в себя. Послевкусие слишком эмоционально яркого сна обычно оставляет ей след надолго. А если в ярких реалистичных чертах снится кошмар – он весомыми ощущениями преследует девушку часами. А анализирующие мысли о нём – сутками. В оконные стекла пробивается завывающий ветер с улицы. В холодном поту и с пульсацией в висках Лиза слезает с кровати и бредет в ванную, не закрывая за собой дверь. Не знает какая из всех комнат вызывает у неё самые спокойные чувства, где можно перевести дух. И это могла бы быть вечно покинутая родительская, если бы Лиза не начала избегать её лишнего посещения ещё в юном возрасте. А сейчас же она приносит ей неопределённое чувство чего-то слишком далекого и детским умом почти забытого, чтобы казаться реальностью. Ведь как давно это было, что начинаешь сомневаться, а было ли вообще. Осознавая что теперь уже реальная она стоит в ванной, девушка обдает лицо холодной водой. Выйдя на кухню запивает таблетки и ставит чайник на кофе. По спасающей привычке руки тянутся к скетчбуку. В попытках передать на лист увиденное во сне, она не замечает пролетевшего времени. Внимание на себя забирает только внезапная боль в животе, от которой девушка отбрасывает на кухонный стол блокнот и обнимает себя руками. Ощутив вязкий ком, вызванный рвотным рефлексом, Лиза подрывается с места и бежит в ванную. Сидя на полу выживает из себя уже только желчный сок, а за ним начинает вырываться кровь. Девушка не вставая прокашливается, кривясь от застывшего невыносимого чувства опустошения и кислого послевкусия во рту. Голову начинает кружить, размывая черты перед глазами. Опираясь на всё, что попадает под руку, Лиза встает к умывальнику. Слабость охватившая тело отдает тремором рук и помутнением в глазах. Туннельным  зрением Лиза тянется открыть воду. Тело мелко дрожит, будто вибрацией изнутри, не удается словить кислород полным вздохом, в ушах шум от упавшего давления. Подняв разбитые глаза на зеркало, Лиза замечает за спиной мелькнувшую тень. Но обернуться не удается. Она чувствует лишь как хватка рук за умывальник ослабевает и ноги отказываются её удерживать, а в голове всё плывет. В глазах резко темнеет, всё вокруг обрывается, Лиза падает на пол без сознания.

Стоя под домом Виолетта пересекается с девушками. Раскрывая руки она широко улыбается. – здарова.

– ну как ты? – интересуется Крис.

Девушка незначительно отмахивается. – та норм всё, жить можно.

– ты только пришла? – спрашивает Кира глядя на одиноко стоящую.

– да. – кидает Вилка и набирает подруге.

Телефонный звонок в кармане медленно и невнятно пробуждает девушку. Держась рукой за голову она неохотно поднимается и достает телефон. Вечернее время на часах проваливает в удивление и вызывает тяжелый вздох. Лиза проводит пальцем по экрану и зажмурив глаза от сонного состояния вслушивается в телефон. – разговор на фоне подсказывает что девушка уже долго ждет ответа. – о, Лизок, ну ты как?

– нормально. – на автомате кидает девушка и потирает переносицу.

– мне зайти? – встревоженный тон читается на расстоянии.

– нет, нет. Дайте мне пару минут, я выхожу. – Лиза бросает трубку и несколько секунд просто замерев втыкает в пол, приходя в себя.

Виолетта не успевает ничего сказать, увидев в экране сброшенный звонок. Она смотрит на девушек, сохраняя спокойное лицо. Но они если и не решают ничего сказать, распознают в Виолетте заторможенный вид. Она смотрит на верхнее окно, будто спорит в голове правда ли не нужно зайти. Но и слова Лизы хочется учитывать. Однако глянув на время девушка отмечает себе несколько минут, и если та в них не уложится – она поднимется к ней сама. – ждем пару минут сказала. – девушки отмалчиваются, шагая туда-сюда чтобы не мерзнуть.

Лиза выходит раньше, чем заканчивается таймер Виолетты. Девушки тут же разворачиваются на вход. Лиза не успевает до конца захлопнуть тяжелую подъездную дверь, как к ней подлетает Виолетта, заключая в свои руки. Едва не оступившись, Лиза вытягивает руки навстречу. Вилка прижимает её крепче, когда чувствует что они теряют равновесие. Несколько нелепых шагов вместе они делают, прежде чем девушка отпускает её. Тут же взглядом окидывает подругу и супится. – всё точно нормально? – напоминая сомнительный ответ по телефону переспрашивает девушка.

– да, не волнуйся. – отмахивается Лиза и спокойно здоровается со стоящими сзади, те кивают ей в ответ. Под грандиозные планы набухаться в громком исполнении Виолетты они направляются в школу. Школа заполнена учениками, что крайне редко за все школьные годы выглядят такими счастливыми тут находится. У входа стоит огромная украшенная детьми ёлка и декоративные, подарочные коробочки под ней. Светящаяся гирлянда забавно разукрашивает атмосферой стол охранника рядом. Девушки заходят в спортзал, где стоят большие колонки, из них на всё помещение прёт музыка. Стены украшены новогодними дождиками, по краям столы с едой и стаканчиками. А в центральной толпе виднеются красные новогодние шапки, в которых пришло несколько человек. Звонкий смех учеников, сформированные по большому залу группки и где ни где учителя, тоже сегодня отдыхающее как обычные люди. Сейчас старый спортзал с высоченным потолком и ободранной краской со стен выглядит лучше и ярче, чем когда-либо. Кристина с Кирой глазами интуитивно ищут где можно выпить, зная что самый серьезный разлив будет происходить уже вот-вот по времени, и вероятнее всего в раздевалках. А в спортзал старшеклассники будут возвращаться уже поддатые танцевать. Виолетта же с заинтересованностью оглядывает каждую сторону, надеется найти с кем поболтать, в приятном случае увидеть Рони. И только Лиза плетется за ней следом, почти не поднимая голову. Видит в этой обстановке не что иное, как огромное, противно шумное скопление людей, которые к тому же очень скоро станут ещё и невменяемыми под алкоголем. Меру тут сегодня держать никто не собирается, это видно по их хитрым переглядываниям и сумкам, в которых сегодня явно не учебники. Время летит незаметно. Найдя у кого можно выпить, у кого покурить, девушки успевают побывать в мужской и женской раздевалках, побродить по туалетам на массовый перекур большими компаниями, кто-то выделился особенно уже прижимаясь к лавочке с закрытыми глазами. Но имеющие свой стаж ребята спать сегодня не планируют. Лиза в этом сброде пытается найти место потише, попадаясь при этом в целости и сохранности на глаза болтливой подруге, что не забывает про неё даже после несчитанного стакана. Кире звонит бабуля, лицо девушки меняется в моменте. Сбросив трубку она выбегает из курилки. – дедушку забрали на скорой в тяжелом состоянии. – кидает кентам Медведева и исчезает со школы за считанные секунды.

Девушки остаются втроем, Лиза держится в стороне от сигаретного дыма, но Вилка стабильно оборачивается, чтобы найти её глазами. Уже через час Захаровой пишет Дэн и она отлучается поговорить с ним. Виолетта, уведомленная в историю попадания Крис за решетку, дружески убеждает её в том, что это плохая идея. – ты конченая совсем? – спрашивает она глядя в голубые глаза, что мутятся от выпитого. – сейчас опять попадешь, я с тобой пойду.

Крис несогласно мотает головой, справляясь с заплетающимся языком. – ага, и тогда придется Индиго тащить с собой, нет. Я скоро вернусь.

Виолетта фыркает, оставляя эту затею только из-за Лизы. – туда и назад. – Крис согласно кивает и уходит. Теперь они вдвоем бродят по школьным коридорам. Виолетта наконец находит Вербицкую в углу коридора. Лиза быстро реагирует, похлопывая подругу по плечу. – я в туалет, иди к ней. – тихо кидает.

– да ну, а потом где тебя искать? – вопросительно реагирует Вилка, не желая потерять её среди пьяных, наглых лиц. Мало ли что.

– позвонишь мне, я найду себе какой-то пустой кабинет или диванчик, не парься, не маленькая. – без вариантов кидает Лиза и заворачивает в сторону женского туалета.

Виолетта делает вдох-выдох и подходит к девушке.  – чего тут сидишь? – Рони неожиданно поднимает на неё глаза и прячет телефон в сторону.

– да сестра звонила, хотела ответить, а тут везде шумно. Виолетта кивает.

– хочешь, выйдем куда-нибудь? В подвале сейчас точно кто-то тусит, а вот где-то на третьем – вряд ли. Может найдем открытый кабинет. – разбавляя неловкость предлагает Виолетта.

– да, давай. – они молча поднимаются по ступенькам, Вилка думает чем можно заменить эту глупую тишину.

– столько всего произошло пока меня не было. А тут уже и новый год на носу. – заводит Виолетта. – ты как вообще?

Рони бегает глазами, подбирая слова. – да я в норме. Это я у тебя должна спросить как ты. Хотела попасть навестить тебя, но не успела, извини. – девушка потирает шею, неловко вжимаясь в угол подоконника на котором они остановились.

Виолетта вскидывает бровями. – да ничего страшного, я уже здесь. – шутливо отвечает девушка. – прости, я веду себя нелепо.

– нет, вовсе нет, всё хорошо. – оживленно оправдывается Рони.

– мы могли бы погулять? – начинает было Виолетта, но тут подходят Олег с Лешей, подло появляясь сзади неё.

– вот ты где. – начинает Олег, улыбаясь.

– суки, сейчас мы с вами поговорим, я немного занята.

– нет, давай уже. – настаивает Леша.  – а то вы сбегаете что-то. Крис с Кирой успели куда-то по очереди быстро смыться.

Вербицкая бросает взгляд на каждого из них, но смс телефона быстро отвлекает её. Она не встревает в их разборки. Понимая что кина не будет, Вилка тут же оставляет все шутки с Рони и раздраженно подводится с подоконника. Агрессивный и опьяненный настрой с обеих сторон заводит несколько грубых слов и драку следом. Рони застывает на месте, не зная чем может помочь. Раздается телефонный звонок, девушка поднимает трубку и после напуганных слов сестры убегает вниз на выход, покидая школу. Виолетта отвлекается на убежавшую с телефоном в руках девушку, из-за чего пропускает удар парня. – твоя Индиго слишком высокого о себе мнения, кто будет рассчитываться?

– битой по бошке с тобой недостаточно рассчитались? – девушка ударяет парня в челюсть и со всей силы прижимает к стене, но Олег подхватывает её сзади и Леша освобождает руки ударяя еще раз. Девушка неугомонно начинает вырываться и с разворота врезает Олегу локтем, а Лешу толкает в живот с ноги. – два на одного? Ахуели мрази?

Кристина отписывает брату. – ты был прав. Мы семья. – несколько секунд смс висит прочитанным без ответа, очевидно обескуражив парня. – скоро праздник, не хочу чтобы мама видела это за праздничным столом.

– я знал что ты одумаешься. – приходит девушке в ответ. – где ты?

– недалеко от школы, можем встретиться. – Захарова кидает ему адрес и набирает номер.

Дэн приходит явно не стеклянный с кровавыми костяшками пальцев. – я попал, меня ищут менты. Нужна твоя помощь. – Дэн повторяет то же, о чем сказал по телефону.

– ничего не меняется. – с ухмылкой говорит Кристина оглядывая парня.

– ты выручишь меня? – риторически надежным тоном спрашивает брат.

– конечно, от семьи не деться. – безысходно кидает Захарова и брат хлопает её по плечу.

– горжусь. Хорошего человека я из тебя воспитал. – Кристина отмалчивается.

– я машину твою пригнала, вон там стоит. Езжай. – девушка указывает в сторону.

Дэн удивленно смотрит на тень машины в темноте и обнадёжено разводит руками. – бля, спасибо! Ты умная у меня! – брат ещё раз приобнимает девушку и прощаясь довольный бежит к машине. Улица внезапно освещается фарами, из-за поворота неожиданно раздается звук полицейских сирен. Добраться до машины, как и сбежать прочь Дэн не успевает. Двое полицейских хватают его и повязывают с собой. Слышно грубые мужские крики, маты и угрозы, возможно какие-то из них адресованы именно Кристине, если парень понял прелесть совпадения. Такого же совпадения, как и та ловля Кристины за ни за что. – ты прав, я умная. – Захарова чувствует в горле ком, не в силах отменить все теплые воспоминания связанные с братом. А принцип семейный внушает давящее чувство вины. Однако Кристине суждено остаться с этим камнем на душе, взвесив с другой стороны всю ту аморальность, что он сотворил. Девушка молча сдвигается с места, проведя взглядом уехавшие мигалки и возвращается в школу.

Парень выплескивает злость, крепко впиваясь руками в Виолетту, пока она пытается эти сдавливающие пальцы с себя снять. Не до конца понимая чего таким странным хватом он пытается добиться, Виолетта старается выломать мужские руки и выбраться, вмазав ему со всей радостью. Но она оборачивается назад и замечает, что своим весом Олег направляет их на ступеньки. Вилка тут же сгибает ногу, ударяя его коленом в пах. – ах ты мразь. – завыв от боли он сгибается и немощно отшагивает назад, скорчивши страдающую рожу. Виолетта успевает лишь перевести дух на Лешу, как он подоспевает к ней, наступая вперед и ведя её спиной к периллам третьего этажа. Сердце замирает в миг с дыханием, стоит девушке почувствовать спиной перекладину, за которой пропасть из ступенек на самый низ.

– отпусти идиот. – настороженно твердит Вилка, надеясь в пьяных глазах достучаться до адекватности. – ты соображаешь что можешь натворить? – в голосе стальная серьезность. А в груди страх. Ударивший и ей в голову выпитый алкоголь и без того делает все её движения неуклюжими, а в глазах затормаживается реакция. Однако осознание высоты за спиной отрезвляет девушку в доли секунды.

Леша сжимает плечи девушки и норовит сказать что-то такое же ненавистное, как и его к ней отношение. Но тело парня резко отбрасывают и тот падает на пол. Виолетта громко выдыхает и рефлекторно кладет ладонь на грудь. Ноги подкашиваются, от только что охватившего страха высоты она решает упасть на колени и убедить свою пьяную голову в том, что чувствует землю под ногами. Продолжая сидеть на полу она исподлобья наблюдает как Кристина забивает в угол каждого из парней, крича на них разозлено. Раздаются вскрики боли, удары головы о стену и звуки удара ботинком. Только когда они перестают реагировать и опускают головы девушка подбегает к Виолетте. – ты как? – взволновано спрашивает она, помогая ей подняться. – тебя понести? Я тут не успеваю с ними всеми набухаться, так что я себя держу на ногах. – Крис окидывает подругу взглядом. – а вот ты я смотрю не особо.

– не надо. – качает головой Виолетта, пока её под руку ведут к умывальнику.

– идем хоть лицо умоешь. – Кристина придерживает девушку, помогая ей вытереть всю кровь. – я на них живого места не оставлю. До конца года не доживут у меня.

– ты уже и так их отмителила. – Вилка слабо хмыкает, споласкивая рот от крови.

– это на первый раз. – уверенно зарекается Захарова и задерживает изучающий взор на подруге. – что-то ты последнее время как-то часто носишься. Небось прошлые не сошли.

Вилка прокашливается. – похуй. И не такое бывало.

Кристина молча кивает, явно оценивая девушку сильнее чем ей казалось когда-то. – Индиго знает про то что ты травмировала челюсть? – вкрадчиво спрашивает Захарова, вспоминая что ей рассказывала девушка на днях.

Вилка ответом отрицательно кивает и тут же застывает в осенении. – а где Лиза?

Они переглядываются и бегом вылетают из туалета, дергая ручку каждого кабинета.

Лиза напористо стучит из кладовки в подвале. Но кто-то явно решивший добавить веселья запер дверь туда ещё пол часа назад. Теперь при свете фонаря она исследует всё что здесь есть. Найдя в засоренном шкафу нож девушка пробует его в роли отмычки. Выбрав дверь на черный выход она подсвечивает телефоном расшатанный замок. Головная боль, ругань себе под нос и капающий со лба пот от душного помещения, и лицо обдает свежим морозом. Лиза долгожданно оказывается на улице. Отдалённый шум чьих-то голосистых компаний в темноте не разглядеть. Девушка просто обходит здание, надеясь не напороться ни одну из пьяных компаний, потому что ни одна из них не окажется для неё положительной. Неожиданно она врезается за поворотом в кого-то, и сделав шаг назад в сумерках распознает лицо. – Медведева? Что ты тут делаешь?

– доброе утро. – сухо кидает девушка и хмурит брови. – сама то ты че тут шляешься? Жарко? – выпуская пар изо рта допрашивает Кира. – хочешь напороться на кого-то?

Лиза закатывает глаза. – конечно, надоел ваш перегар, решила проветриться.

Кира сплёвывает. – а эти двое где?

– понятия не имею. – она пожимает плечами.

– чудесно же вы отдыхаете. – язвит Кира и хватает её за руку.

Андрющенко косится на резкий жест девушки, но не реагирует, ускорив шаг. – Крис тоже потом ушла, ей Дэн написал. – Кира тут же замирает на секунду.

– она вернулась?

– говорю же не знаю. Меня закрыли в подвале, если так можно выразиться.

Медведева недоуменно оборачивается на неё. – чего блять? Кто?

– не знаю, интервью мне не давали. В стороне слышатся чьи-то голоса. Кира тут же притихает и останавливается. – а ну стой.

– что?

Заткнись сказала. – раздраженно кидает Кира.

– они далеко стоят, ты ничего не... – причитает девушка, непонимающе глядя в темноту, где вдали стоит какая-то компания учеников. Но ей не удается договорить, Кира закрывает ей рот ладонью, Лиза тут же недовольно хватает её руку своими, но Кира держит ладонь крепче.

Навострив ухо она около минуты прислушивается в слова, внимание на которое обратила почти сразу, но пыталась распознать голоса. Видимо поняв то, что пыталась, Кира подает шепотом. – ты можешь хоть когда-нибудь прикусить свой язык? – девушка убирает ладонь с её лица.

– иди нахер. – фыркает Лиза и стремительным шагом заходит в школу, не придерживая за собой двери, что они едва не врезаются Кире в лицо. Она на это лишь возмущенно вздыхает и кривит физиономию за сантиметры до двери.   Девушки по двое пересекаются в коридоре, шагая друг другу на встречу. – где ты была? – вопрошает Виолетта, разводя руками.

– а ты сама то? – переводит Лиза, заметив на лице подруги следы, которых не было раньше.

Кира с Крис обмениваются семейными новостями. – да ниче, живой. – всё, что тихо выдает Медведева.

– самое главное. – спокойно кивает Крис.

Они находят открытый кабинет, закрыв за собой дверь устраиваются на передних партах. – а ты как там? – заводит Кира узнав об уходе кента за это время.

Крис выдерживает затяжную паузу, словно прокручивая в голове реальность случившегося. – его повязали.

Девушки застывают молча переглядываясь, не нужно уточнений, все сами понимают, о ком идет речь. Кира хлопает Захарову по плечу. – ты знаешь, что он это заслужил. – в пол тона говорит Кира, будто ещё убеждая девушку от возможных сомнений.

Они вместе покидают территорию школы, Лиза с круглыми глазами слушает историю Виолетты и всё ждет как бы аккуратнее спросить об упущенной детали. Уже после рассказа Крис о том что парни быстро пожалели о своем визите, Лиза подает голос. – а где Рони? – Виолетта опускает голову, разглядывая обувь, что топчется по снегу. Нависает тишина.

Крис раздраженно отвечает вместо неё.  – она благополучно сьебалась. – фыркает девушка и закуривает сигарету.

– сука. – прямо комментирует Кира.

А Лиза тут же смотрит на подругу, чьи глаза в блике уличных фонарей начинают выблёскивать. Виолетта ничего не говорит, закусывая губы. А Кристина за неё продолжает все что знает. – ей видите ли кто-то позвонил. – цитирует девушка услышанное оправдание, а затем добавляет свое на него мнение. – Это оказалось важнее того, что на пьяную Виолетту налетело с кулаками два не менее угашенных еблана. – сарказм в тоне не нужно распознавать. Скрыть его явно не пытаются, как и свое демонстративно отрицательное отношение к Вербицкой.

Лиза с сожалением наблюдает отдалившуюся в бок на пару шагов Виолетту, Внутри нахлынивает чувство грусти за подругу, которой сказанное делает только хуже. Она оборачивается и через плечо тихо кидает Захаровой. – хватит, не говори об этом. – в полушепоте вместо претензии скорее мягкий тон просьбы, что помимо самой фразы удивляет Кристину. Лиза сокращает дистанцию с подругой и придерживает её левой рукой, когда они оказываются на голом льду. Крис недовольно цокнув смотрит на кента рядом.

– напомни мне, пожалуйста, с каких пор мы стали слушать этих двоих? – негодующе выражается Крис, кивая на идущих впереди.

Кира пожимает плечами. – хер его знает.

Лиза нарочно не реагирует на тусклый взгляд подруги, легко пихает её плечом. – переночуешь у меня может? Заскочим быстро за Аляской и ко мне. Вилка поднимает на неё глаза и молчит в мысленных колебаниях. – попьем чай, я дам тебе завтра что-то от похмелья твоего. – с легкой, шутливой улыбкой продолжает девушка.

Вилка поджимает губы, взгляд заново наполняется привычной задорностью. – давай.

Лиза улыбается шире и принимается оглядываться по сторонам, ориентируясь куда вести ново принятый маршрут.

Так они расходятся раньше задуманного и трое перекидываются парой утешительных слов. Лиза стоит рядом, зависнув в телефон пока они наговорятся напоследок. А те уверенно упоминают парней, что отхватят ещё минимум раз за своё крысиное скотство. Взгляд Кристины от девушек отвлекает проезжающая мимо машина, что медленно заворачивает в сторону центра, и видимо из аптеки. В её заднем окне Захарова издалека узнает знакомую, аккуратно выглядевшую девушку. Лицо Мишель было без ярких эмоций, иной девушка её никогда и не видела. Тем не менее опущенный в окно взгляд кажется печальным и очень замученным. За рулем сидит расслабленный мужчина, не славянской национальности. Они ненадолго встают на светофоре. Видимо ощутив на себе взгляд, или так же заприметив компанию в окне, Гаджиева поднимает глаза на Кристину. В отличие от ожидания Кристины, девушка не отводит взгляда, как делала это обычно. Несколько немых секунд они смотрят друг на друга, с подсвеченного салона теплой машины, и с морозной улицы под жалким фонарём. Прикованный лисий взгляд пленит улицу в своем окне так, будто из клетки зоопарка на природу смотрит. А Крис чувствует себя необразованным бездомным, которого привели на выставку картин настоящего искусства, смысл которых он вовсе не способен понять. До последнего, пока машина не поехала прочь, длится их зрительный контакт, для которого Мишель в конце даже голову поворачивает, чтобы продлить мгновенную секунду ещё на чуть-чуть. Казалось губы вот-вот разомкнутся у одной из них, сказать что-то по губам. Но так же молча метель уносит немой диалог, отворачивая их друг от друга. Кристина поворачивает голову обратно на подруг, что казалось и не успели обсудить ничего нового. Но мысли её по-прежнему безалаберно запутываются в смысле дорогой картины.

***Снег за окном несёт в дом и холод и влагу. Впрочем, всё кроме новогоднего настроения. Как всегда, на бумажном календаре последняя дата в этом году, а внутри последняя нервная клетка по выходу из злосчастной ванной. Из злосчастного правда только режим питания, который собственно и доводит до такого, однако эту комнату в квартире Лиза уже давно не может воспринимать спокойно. Дверь на балкон больше не манит выйти и в тишине взглянуть на звезды, обратится к небу с вопросом из двух слов и загадать чего-то лучшего. Прошлый раз предельно отбил такое желание раз и навсегда. Лиза думает лишь о том как поступит в университет и свалит, представляет и смотрит не на небо, а на руки. Только они способны исполнять желания. Только на них она готова положиться. Правда где-то в другом районе ещё одни руки оставляют ей несколько текстовых сообщений, что теперь загораются на экране телефона. Кривые, с разбросанными буквами из которых едва ли свяжешь логичные слова в предложение. Видимо познав свою невменяемость записывается голосовое сообщение. А в нем слезно раскаиваясь во всех грехах содеянных извиняется и обещает успеть к двенадцати. Услышав мамин голос, прибегает из спальни собака, тут же подпрыгивая и Лизы в ногах. – мама скоро будет, не переживай. – ласково отвечает девушка на лай собаки. Она падает на стул, наконец усадив ноги после похождений по дому туда-сюда. Миска оливье на столе смотрит на неё точно так же не веря в неё, как и она сама. Вряд ли этот салат не пойдет ей через горло обратно посреди ночи, потому то и наготавливать ничего больше не стала. И его сделала тоже скорее ради Виолетты. Подорваться бы посреди ночи, пока та пьяная будет убито спать. А там и сама утром от унитаза не отцепиться после празднования с девушками в баре. Каждому своё приключение.

Виолетта громко смеётся и едва удерживаясь на ногах опустошает залпом очередной стакан крепкого алкоголя. Кира стоя по другую сторону барной стойки успевает лишь поглядывать на неё, отвлекаясь от кучи таких же пьяных тел, что завтра обомлеют от счета на карте. Но сегодня праздник, сегодня они делают ей смену. Смену в том баре, где работала когда-то и вот вновь вернулась. Не спиться бы и не вылететь снова. Услышав нарванный голос Виолетты и таких же набуханных мужиков рядом с ней, Кира, хитро улыбнувшись, кидает ожидающим у стойки гостям два слова, и тут же покидает рабочее место. – одну секунду. – без выяснений она подхватывает Виолетту под руки и уводит от мужчин, пока та недовольно и не очень разборчиво негодует. Кира усаживает её на пол под барной стойкой, чтобы ни она, ни её не видели и не трогали, а сама принимается замешивать коктейли и сорокаградусные по рюмкам разливать. Наконец получив перерыв от заказов и отцепившись от бредовых диалогов с отдыхающими пьяницами, она набирает Кристину. – ну что ты там, семейная? – обращается девушка, выделяя кента.

– да ниче блять. Такая семья, просто космос. Батя спит, его одного легче ушатать. – вспоминая севшего брата, рассказывает Кристина. – мама сказала что б я шла отдыхать, я её к тете Свете провела, они вместе отмечать будут, сели телевизор отмечать.

– ну и хорошо. Духи подарила? – жмурясь пытается расслышать что-то в шуме заведения и параллельно одной рукой наливает заказанный виски.

Захарова неосознанно улыбается, вспоминая радостное и удивленное лицо мамы. – да. – протягивает она в телефон. Разгрузочная работа в две смены того стоила. – не те за пару тысяч как я хотела ей купить конечно, но ей вроде понравилось. – от услышанных слов хочется по-прежнему вытереть глаза от слез. Слез ребенка порадовавшего маму.

– да похуй какие именно. Ты в нормальном виде пришла домой, с подарком. Ахуенно. – высоко оценивает Меведева, сравнивая с бывалыми ситуациями.

– ну, я пьяная уже. – неловко оспаривает Крис, потирая затылок.

– ну на ногах стоишь же. – утешительно отвечает Кира и тут же смотрит на лежащую в ногах Виолетту.

– на удивление пока да.

– поверь, это достижение 31 числа. – не отводя глаз добавляет девушка.

– да скорее позор. – спорит Кристина, грустно осознавая что ещё не лежит под ёлкой в отрубе, как это бывает обычно.

Кира хмыкает. – ну да, есть такое. Короче подтягивайся, исправим твою трезвость.

– а ты?

– а я отдыхаю на смене вместе с гостями. – по тону в телефоне слышно как Медведева расплывается в ухмылке. – придешь, выпьем вместе. Только вдвоем, потому что кому-то уже точно хватит.

Недолго ломая голову Крис спрашивает. – Виолетте?

– ага. Давай, жду. – кивает девушка и сбрасывает трубку, здороваясь с подошедшими людьми. Вскоре Малышенко неспешно и несуразно поднимается и с опорой в виде всего вокруг, она встает на ноги. – куда? – коротко спрашивает Кира, едва отрываясь от работы. – ссать хочу пиздец, щас обоссусь. – плачевно стонет Виолетта, убирая с лица потрепанные волосы.

– смотри не промахнись. – кидает Кира подруге в спину.

– что? – не расслышав Виолетта оборачивается назад, из-за чего врезается в стену расписанной арки и тут отшатывается, неуклюже ловя равновесие. – ай. – ещё один умирающий, замученный стон раздается, пока девушка потирает больную голову. Кира смеётся, чуть не проливая мимо стакана от дрожащих рук. Хватаясь за всё, что находит под руками, Виолетта медленно добирается до туалета.

В потоке людей, которым по уставшему мнению Киры явно не с кем праздновать новый год, она не замечает счет времени, и того, что так долго ссать явно не нормально. Однако из кумарившей без перекуров запары вытягивает Кристина. – здарова.

– наконец-то. Теперь и я сопьюсь по полной. – хлопнув раз она потирает ладони и откладывает им два чистых стакана. Не отдаст уже даже если гостям закончатся.

– да подожди до конца смены. – отмахивается Крис и расслабленно облокачивается на стойку сбоку. Сколько тебе ещё?

– пол часа.

Крис не успевает ответить, как её осеняет другой вопрос. – так, а где Виолетта ты говоришь?

Кира автоматически опускает голову, и обнаружив пустой пол вспоминает сколько прошло минут. – твою мать... – поищи её в женском. – Кира пальцем указывает сторону. – если нету, то по залу ищи. Она любит петь в караоке и пиздиться с местными мужиками. Оба варианта сложно не услышать. – усмехается девушка, окидывая выученный взгляд по помещению.

– поняла. – Крис отлучается на поиски.

Спустя десять минут сквозь толпу Захаровой удается найти Виолетту, и подобным образом её уже другой человек несет за стойку. Виолетта падает на стул Киры и закрывает голову руками.

– ты там океан выссала за это время? – подкалывая спрашивает Медведева и вытирает помытые стаканы. Кристина смеётся, они вместе угарают над шатающейся Виолеттой.

– даа, тихий океан и черное море на дорожку. – медленно кивает Виолетта, лениво удерживая спину на стуле, когда на деле хочется распластаться где-нибудь на полу.

– давай без дорожек. – подлавливая слова перебивает Кристина и принимает полный стакан, проехавшийся к ней по столу. Виолетта смотрит на него зачарованно, а затем на Медведеву.

– даже не думай, тебе хватит. – на страдающее выражение Виолетты она добавляет. – ещё новый год не стукнул - уже наебенилась.

Виолетта цокает недовольно и отворачивается. – оой, кто бы говорил. – девушка написывает подруге смски, которые плывут перед глазами в одно сплошное поле. Приняв поражение, она выдает свой и без того понятно пьяный голос и записывает голосовое.

– я короче скоро буду, обещаю, люблю тебя. – протягивает Виолетта, приглядываясь в экран телефона идет ли вообще запись.

Кира тем временем закрывает смену и Девушки переглядываются между собой, понимая какая веселая дорога их ждет впереди. Тем не менее взять с собой ещё бутылочку крепкого это не отговорило никого. Главное до двенадцати успеть.

– нам надо зайти ко мне. – важно уточняет Вилка и стопорит по бокам шатающихся подруг.

– нахера? – интересуется Кристина.

– забрать подарок для Лизы.

Кира с Кристиной устало вздыхают.

С трудными вздохами на ступеньках и шатающимся фонарем в руке они поднимаются к Виолетте. Девушка быстро проскакивает в комнату и забирает небольшую коробку. Новогодняя старая музыка доносится из кухни, с голосом матери слышится и мужской. Девушка успевает лишь увидеть вышедшую в коридор Елену, когда держит в руках коробку. Строгий взгляд матери целится на пятна снега на полу, от ботинок Виолетты, которая не разулась. Опередив недовольный высказывания о разочаровании в своем лице, Виолетта закрывает дверь и поторапливая машет рукой, сбегая по ступенькам с коробкой под рукой. – бегом бегом. Если она сейчас выйдет в подъезд, то вы тоже наслушаетесь. –

Кристина произвольно кривится, боясь дабы та не навернулась бежать пьяная по этим ступенькам. – ты не здоровалась? – удивленно спрашивает девушка.

– нет. – обыденно кидает Виолетта и выбегает на улицу. Девушки молча переглядываются. Подробности им известны весьма поверхностно, но в душу лезть никто не намерен. Точно не так, точно не сегодня. – и так.

– заводит Виолетта азартным голосом. – я к Лизе, а вы?

– а мы тебя проведем. – говорит Кристина, глядя на шаткую стойку подруги.

– ты че думаешь я не дойду? – самоуверенно вопрошает Виолетта поддаваясь вперед.

– ну, как тебе сказать. – возникает сбоку Медведева и оборачивается на дорогу, укрытую замерзшим льдом.

– сомнения присутствуют. – согласно кивает Захарова и уже хочет взять девушку за плечо.

– значит сомневаетесь во мне. – Малышенко гордо задирает голову и резво разворачивается в своем направлении. Не особо глядя под ноги она через несколько шагов прокатывается на льду ногами, быстро переставляя их девушка пытается словить равновесие и в итоге падает на задницу. Девушки заливаются громким смехом и ещё с минуту угорают над ней, прежде чем помогают встать.

– даа, воин. Далеко пойдешь. – ржет Захарова и протягивает ей руку, а Кира поддерживает её с другой стороны.

– да идите вы. Я и сама встать могу. – паясничает Вилка, ворчливо отряхиваясь от снега. 

– никто ж не спорит, чувиха. – невозмутимо выставляет руки Медведева, не отпуская девушку, а второй рукой держит пакет с алкоголем.

Вместе они доходят до дома, где помогают девушке подняться на этаж и не выронить при этом коробку. Виолетта отчаянно пытается поправить перекрученную шапку и вытереть от снега намокший картон. Разбитый стук трогает темную, входную дверь.

На пороге встает хозяйка квартиры. Лиза оценивает состояние подруги не удивли так. – заводит Виолетта азартным голосом. – я к Лизе, а вы?

– а мы тебя проведем. – говорит Кристина, глядя на шаткую стойку подруги.

– ты че думаешь я не дойду? – самоуверенно вопрошает Виолетта поддаваясь вперед.

– ну, как тебе сказать. – возникает сбоку Медведева и оборачивается на дорогу, укрытую замерзшим льдом.

– сомнения присутствуют. – согласно кивает Захарова и уже хочет взять девушку за плечо.

– значит сомневаетесь во мне. – Малышенко гордо задирает голову и резво разворачивается в своем направлении. Не особо глядя под ноги она через несколько шагов прокатывается на льду ногами, быстро переставляя их девушка пытается словить равновесие и в итоге падает на задницу. Девушки заливаются громким смехом и ещё с минуту угорают над ней, прежде чем помогают встать.

– даа, воин. Далеко пойдешь. – ржет Захарова и протягивает ей руку, а Кира поддерживает её с другой стороны.

– да идите вы. Я и сама встать могу. – паясничает Вилка, ворчливо отряхиваясь от снега. 

– никто ж не спорит, чувиха. – невозмутимо выставляет руки Медведева, не отпуская девушку, а второй рукой держит пакет с алкоголем.

Вместе они доходят до дома, где помогают девушке подняться на этаж и не выронить при этом коробку. Виолетта отчаянно пытается поправить перекрученную шапку и вытереть от снега намокший картон. Разбитый стук трогает темную, входную дверь.и так. – заводит Виолетта азартным голосом. – я к Лизе, а вы?

– а мы тебя проведем. – говорит Кристина, глядя на шаткую стойку подруги.

– ты че думаешь я не дойду? – самоуверенно вопрошает Виолетта поддаваясь вперед.

– ну, как тебе сказать. – возникает сбоку Медведева и оборачивается на дорогу, укрытую замерзшим льдом.

– сомнения присутствуют. – согласно кивает Захарова и уже хочет взять девушку за плечо.

– значит сомневаетесь во мне. – Малышенко гордо задирает голову и резво разворачивается в своем направлении. Не особо глядя под ноги она через несколько шагов прокатывается на льду ногами, быстро переставляя их девушка пытается словить равновесие и в итоге падает на задницу. Девушки заливаются громким смехом и ещё с минуту угорают над ней, прежде чем помогают встать.

– даа, воин. Далеко пойдешь. – ржет Захарова и протягивает ей руку, а Кира поддерживает её с другой стороны.

– да идите вы. Я и сама встать могу. – паясничает Вилка, ворчливо отряхиваясь от снега. 

– никто ж не спорит, чувиха. – невозмутимо выставляет руки Медведева, не отпуская девушку, а второй рукой держит пакет с алкоголем.

Вместе они доходят до дома, где помогают девушке подняться на этаж и не выронить при этом коробку. Виолетта отчаянно пытается поправить перекрученную шапку и вытереть от снега намокший картон. Разбитый стук трогает темную, входную дверь.

На пороге встает хозяйка, оценивая ситуацию она без малейшего удивления выдает. – снова в зюзю.

Под ногами бегает Аляска, прыгая преимущественно на маму, то выбегая в подъезд к девушкам, то возвращаясь в коридор. Кристина с особой улыбкой смотрит за собакой. Любит. Лиза оглядывает состояние подруги и улыбается, безнадежно вздыхая. Она тянется помочь девушке снять куртку, но та медленно садится на пол и двумя руками обнимает одну согнутую ногу, развязать шнурок ботинка. Девушки смеются, Лиза переводит взгляд с подруги на открытый подъезд. – сама она бы не дошла я так понимаю. – спокойно догадывается Лиза.

– нуу, дойти дошла бы, но точно не в этом году. – хмыкает Кира.

Девушки было делают неуверенное движение в сторону, в какую ещё сами не знают. А Лиза мнется закрывать входную дверь. Нависает неудобная, глупая пауза. Ещё раз взглянув на нетрезвых, но более сведомых девушек, Лиза приглашает их в дом. – если вы никуда не идете, можете зайти в принципе. – потирая затылок говорит девушка, прокручивая свои же слова эхом в голове.

Они обмениваются согласовывающим взглядом друг с другом. Кристина смотрит на время и молча показывает экран кенту.  Двадцать минут двенадцатого, Новый год тикает. – хорошо. – кивает за двоих Медведева. – они проходят в квартиру, аккуратно переступая Виолетту.

– Боже, дай сюда. – Лиза садится на колени, игнорируя налитую лужу от ботинок в которой сама же Виолетта скоро искупается и наверняка тут же заснет. Лиза развязывает второй шнурок в десять раз быстрее, чем Виолетта развязывала первый и стягивает с подруги обувь, кладя её под батарею. Выносит тряпку и стелит на пол. – давай, подъем. – она поднимает подругу и помогает снять куртку.

Виолетта смотрит за движениями девушки, шарф стягивают с шеи, обдавая её холодом от касания ткани, прежде чем он с перчатками и шапкой отправляется на батарею в спальне. – я тебя люблю, ты помнишь? – подает потешный голос Виолетта.

Лиза усмехается, на секунду глянув в зелёные глаза. – помню. – она поправляет воротник чужой толстовки и качает головой. – и кофта мокрая. Ты что, валялась в этом снегу?

Девушки молча зависают в коридоре, давно повесив свои куртки. Тихо слушают один из самых непривычных диалогов Индиго. А Виолетта задумчиво поднимает глаза к потолку, точно вспоминая где она носилась.

Не дожидаясь никакого ответа Лиза приобнимает её, чего не сделала в начале пока та мокрая стояла в куртке. – я тебя тоже. – тихо, но слышно отвечает девушка и проходит на кухню.

Спустя пару секунд загрузки, Виолетта понимает значения того, что ей сейчас сказали и смущенно опускает голову, расплываясь в улыбке. В глазах по-прежнему кружится, но не поднять любимицу на руки она не может. Потому лицо девушки скоро становится облизанным полностью.

– хорошая какая. – улыбается Кристина, оборачиваясь на них с собакой. Кира кладет на кухонный стол бутылку.

Лиза опирается на столешницу, собирая девушек на кухне. – надо стол чуть подвинуть. – говорит Лиза, разбавляя эту невыносимую тишину, даже не поднимая глаз на девушек. Виолетта опускает собаку, чмокнув напоследок и хватает стол.

– куда двигать, говори, всё сделаю.

– Виолетта, помой руки сначала. – серьезно перебивает девушка и протягивает ей мыло.

Вилка смеётся закатывая рукава. Горячая вода тут же приятно обжигает замерзшие руки. – что дальше, командир? – шутит девушка послушно наклонив к подруге голову.

– подвиньте стол, чтобы можно было всем сесть нормально. – ещё раз неловко кидает Лиза и отворачивается к шкафчику за тарелками. Виолетта хлопает руками и кивает, тут же принимаясь выполнять порученное, девушки подключаются.

Вилка бежит за принесенной коробкой и самодовольно подпрыгивая подходит к Лизе, протягивая ей. Она тут же уставляется на подругу удивленно. – это подарок. – озвучивает Виолетта, объясняя элементарное.

– идем в комнату на секунду. – тихо зовет Лиза, явно не желая открывать его при девушках. На прикроватной тумбе стоит запечатанная коробка, которую она точно так же вручает Виолетте. – подарок. – улыбается Лиза, повторяя интонацию подруги.

Вилка восторженно бегает глазами. – серьезно?!

– а как иначе? – Лиза тепло отвечает на внезапные объятия и осторожно удерживает коробку в руках, пока Виолетта свою уже кинула подруге на кровать.

– кто первый? – игриво спрашивает Виолетта топая ногами.

– давай я. – Лиза садится на кровать, не спеша разрывая картонную крышку, чтобы не тратить время на поиск ножниц. 

– да, это можно рвать, давай. – нетерпеливо комментирует Виолетта.

Лиза трепетно раскрывает коробку, шерстяное полотно темно синего цвета выглядывает наружу. Рядом стеклянная пиала и их совместная фотография. С нескрываемым восторгом в глазах она достает каждую вещь. – это шарф? – быстро соображает Лиза и разворачивает его в руках. – какая красота. – искренне улыбаясь она разглядывает его. – какой оттенок волшебный.

– индиго. – уточняет Виолетта радо улыбаясь.

– а это? – девушка аккуратно достает стекло.

– я подумала что твои конфеты пора хранить красиво в конфетнице. – Лиза округляет глаза.

– обалдеть. – девушка крепко обнимает подругу и умилённо поглаживая пальцем их фотку. Она встает достать свою коробку со шкафа. – это  тебе.

Виолетта восторженно хлопает в ладоши. Форма коробки подсказывает о содержании, но Вилка отговаривает себя от этих мыслей. Однако за упаковкой она в шоке достает черные зимние ботинки. Виолетта замолкает на секунду с открытым ртом, а затем раздается пьяно-восторженный визг. – ахуееть. – Тут же глаза заливаются слезами, она прижимается к подруге, прислоняя к груди ботинки. – это же дорого очень... – виновато скулит девушка. Лиза смеётся, поглаживая голову подруги.

– даже не думай об этом. Это подарок. – она хлопает девушку по плечу. – идем.

Индиго раскладывает тарелки и смотрит на пакет.

– дай стаканчики, пожалуйста. – миловидно улыбается Виолетта, складывая руки.

Лиза безысходно вздыхает и достает три стакана. – а тебе хватит уже, еле на ногах держится. – подмечает Медведева и усаживает подскочившую Виолетту на стул.

– ээй, Новый год на дворе, вы че, изверги. – повышая пьяный тон возникает Виолетта. Она с надеждой смотрит каждой из них в глазах по очереди, и в итоге тяжело вздыхает опуская голову. – да идите вы.

Лиза оценивает сколько они принесли. Разделят между собой намного лучше не станет, понимает девушка и смотрит на вялую и без того подругу. – налейте ей один стакан. Один. – девушка тут же выставляет указательный перед носом Виолетты.

Но та раскрыв рот слышит только «налейте» и победно вскрикивает. – еее! С Новым годом ебать! – Лиза потирает переносицу, падая на стул возле подруги.

Несуразные бредни и глупые шутки проносятся за столом, явно собой разбавляя напряженную компанию. Лиза вилкой ковыряет мизерную порцию оливье в своей тарелке и гипнотизирует её взглядом, будто та пропадет сама. Рядом Виолетта отсчитывает минуты до двенадцати и вспоминает все анекдоты в своей жизни. С каких-то из них Лиза даже пускает смешок, пусть и не участвует в разговорах. Включая старую новогоднюю музыку и рискованно качаясь на стуле больше всех исполняет все равно Виолетта. Крис с Кирой переглядываются с какими-то своими шутками, которые не озвучивают за столом и поддерживают настроение подруги. А за пятнадцать секунд до почетного времени они по инициативе Виолетты поднимаются на ноги. – ну-ну, подъем! Напрягите жопу последний раз в году! – вскрикивает Виолетта и машет рукой, пока из другой от тряски проливается на стол шампанское. Втроем они звенят стаканами ровно в двенадцать, а Лиза самовольно устремляет глаза в окно и поджимает губы. Так же молча она садится обратно. – с Новым годом, персонально! – щелкая пальцами перед лицом повторяет Виолетта и лыбится на Лизу. Та устало усмехается, кивнув в ответ.

– с Новым годом.

Следующий час они слабо справляются с салатом и обсуждают темы, без интереса пролетающие мимо ушей Лизы с самого их начала.Когда Виолетта начинает выть о покупке новой бутылки, Лиза за руку вытягивает её со стола в спальню, а Крис с Кирой сами едва соображая убеждают её в том, что в час ночи первого января магазины не работают. Уже стоя в коридоре Захарова собирает слова на языке что-то сказать Лизе, но Кира закрывает ей рот рукой и ведет к двери. – не знаю, что ты хочешь ей сказать, но не надо. Пошли, найдем с кем бухать до утра, сейчас все празднуют. – в пол тона твердит Кира, напоминая всех знакомых.

Кристина хмурит брови и выражает, смутно хватаясь за стены по пути. – а почему? Может я чет хорошее и хочу сказать? Новый год всё-таки.

– тем более не надо. – перебивает Медведева и обернувшись выставляет Лизе ладонь в качестве прощания. – мы пошли.

Лиза придерживает Вилку и едва смотрит в их сторону. Ага. Она отмалчивается от очередной благодарности что довели её чудо, считая что уже достаточно отплатила салатом и теплым местом на время курантов. Виолетта поднимает глаза на подругу. – куда? Ещё рано, ну, Новый год... – печально спорит Виолетта, увидевшая уходящих.

– ты уже небо с землей путаешь, какой тебе Новый год?

– да нормально всё, я ещё не пьяная. – возмущается Малышенко, прерывисто подавая голос и замедленно блуждая глазами вокруг себя.

– конечно, Виолетта. – бесспорно кидает Лиза и поднимает подругу на руки, донося до своей кровати. – переодеться не хочешь?

Виолетта через несколько секунд лениво кивает в согласии. Лиза подает ей сменную одежду и помогает раздеться. С трудом и невыносимо медленным прогрессом Виолетта находит в себе силы снять одежду. В голове всё кружит, проваливается и размывает. Мозги точно ватные соображают с длинной задержкой. В глазах плывут фигуры, а глаза вот-вот сомкнутся в крепком убитом сне. Она неосознанно покачивается из стороны в сторону от нехватки твердого равновесия, и едва держит спину не падая назад на кровать. Лиза помогает подавая ей штаны, которые та видимо не спешит принимать. Она задумчиво смотрит на подругу и не сразу подает тихий, убаюкивающий голос. – мы ложимся спать?

– да, сейчас ты наденешь штаны, и мы ложимся. В трусах ты замерзнешь. – Индиго сидит перед ней на коленях и держит в руках вещи. Вилка тяжело вздыхает. Несколько минут в четыре руки они надевают на неё штаны. – держи кофту. – говорит Лиза, подавая какую-то коммуникацию её пьяному соображению. Но Виолетта никак не реагирует, зачаровано глядя в пол она просто обнимает себя руками, сидя в одном топе.

Лиза вскидывает бровями, сбоку интуитивно держит руку, в любой момент готовую словить отрубившуюся девушку. – тебе холодно? – Лиза поверх её рук обнимает голое тело своими, стараясь не сильно касаться её своими холодными ладонями. – надень кофту, хорошо? – Лиза находит опущенный взгляд и натягивает на руки воротник, а затем аккуратно надевает его подруге на голову. Лиза расстилает кровать и накрывает девушку одеялом. – всё, спокойной ночи.

Виолетта хватает её за руку. – а ты?

– я с тобой ложусь. – Индиго выключает свет и залазит на кровать рядом.

– Лиз.

– мм?

– с Новым годом.

Лиза смеётся. – с Новым годом.

Виолетта закрывает глаза и расплывается в теплой улыбке. Не проходит и десяти минут как от неё доносится спящее сопение,  а поза согнута и задернута ногой на Лизу, руки обнимают девушку сверху. Лёжа на спине Лиза смотрит в потолок и слабо поглаживает ногу на себе, слушая в своё ухо горячее дыхание с запахом перегара. Она поворачивает голову и невесомо целует спящую подругу в лоб. – с Новым годом, маинький.