По двое

Времени на выяснение отношений нет Девушки дает деру куда-то меж улицы домов. В ночной тишине громко слышно каждый шаг полицейских, что бегут позади и кричат остановиться. Ситуация не позволяет остановиться ни на секунду, поэтому Кира проводя путь за угол очередной многоэтажки спрашивает. – Ты больная?

В ответ Виолетта лишь смеётся, по-прежнему пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то вокруг. У Киры же в памяти заложена каждая улочка района. Она за всю жизнь в этом городе просекала их закоулки вдоль и поперек. Поэтому без особых усложнений на ходу соображает куда заворачивать. Кира резко заворачивает за один из многоэтажных старых домов. Вилка тут же шмыгает за ней, и также прижимается к стене. Рядом стоят мусорные баки, но это последнее, что их волнует. Им обеим явно есть о чем поговорить, но ни одна из них не начинает диалог, ибо это слишком рискованно. Виолетта молча не поднимая головы оценивает обстановку. Для неё же это совсем неизвестные новые картинки дворов ещё и в темном фильтре. Она обращает внимание на то, что среди всех пробежавших ними закоулков, этот не освещается ни одним уличным фонариком. Единственный фонарь который стоит рядом, не работает. Словно Кира это вкурила ещё давно, и нарочно бежала сюда, где их не видно. Ибо живя она здесь, сделала бы точно также. Вилка хмыкает под нос собственным выводам о том, что её спутник весьма умён в подобных приключениях, а значит тусить с ним будет не скучно.

Через буквально две минуты в тёмный переулок вальяжно и спокойно заглядывает кошка, сопровождая свой визит мяуканьем. Обе девушки затаив дыхание опускают взгляды вниз на животное. Вилка почти не слышно шепчет.

– Маенький, уйди. – шикает ему и дергает пальцами.

Кошка начинает мяукать ещё громче, с целью то ли выпросить еды, то ли посидеть на ручках.

– Блять.

Выражает девушка и выдыхает. Прятаться уже бессмысленно, их нашли. Девушки смотрят на кошку и переглядываются между собой. Вилке даже задается это смешным и она тихо пускает смешок. Кира от этого как-то легче смотрит на ситуацию, ведь и правда так тупо, что аж смешно. Они так бежали, а в итоге их выдала дворовая кошка. Даже не собака ведь, обычный маленький комочек шерсти.

На девушек надевают наручники и везут до участка. Виолетта хмыкает наклонившись к идущей слева Кире.

– Всё коту под хвост.

– в прямом смысле.

Отвечает Медведева и тяжело вздыхает, что заставляет Вилку ещё больше улыбнуться. Она то составила ей компанию уже потом, а Кира ещё какое время до этого убегала. Проделала нехилый путь, а в конце концов... Сама Малышенко могла бы биться до последнего, залить их перцем, отпинать машину, плюнуть в лицо и сделать все что угодно, лишь бы отбиться и драпануть куда глаза глядят. Но она имеет новую компанию, находится в незнакомом городе, не пьяная в драбадан, чтобы вести себя неизбежно агрессивно. Это приключение скорее развлекает, чем злит, чтобы как-то агрессировать.

Они добираются до участка и там их кидают в одну камеру. Лишь зайдя на хороший свет лампочек девушки осматривают друг друга, увидев с кем бежала каждая из них. Они сидят рядом на бетонном полу камеры. Виолетта по-прежнему давит лыбу от происходящего, ей в таких ситуациях всегда смешно.

Обе девушки оценивают внешний вид друг друга. Пришлись по вкусу, как говорится. Кира прищуривает взгляд, глядя на Малышенко. А та в свою очередь внимательно изучает её внешность, задаваясь одним вопросом.

– Ты... девушка? А то я чёт сомневаюсь что ты мужик. – осторожничает Виолетта и тут же кто-то из коридора кричит  им замолкнуть. – Да сам заткнись. – Закатывает глаза Малышенко, чью беседу пытаются прервать, и возвращает внимание на Киру.

– Девушка я. – Более тихо отвечает Медведева.

– Ооо, кайф. – довольно улыбается девушка.

– Ты откуда? – Кира понимает, что никогда ранее этого запоминающегося персонажа не встречала.

– А, да, я сегодня переехала с мамой. Пару часов назад заселились.

– И ты уже в ментовке? – ухмыляется Кира и Вилка смеется в ответ.

– Ага. Весело же.

– А то. – Кира вскидывает бровями. Кажется её новую знакомую не смущает ничего в этой жизни. Такие люди встречаются очень редко, но всегда метко .

– Я Виолетта, можно Вилка. – немного странно для Медведевой представляется девушка.

– Кира.

– Ты учишься?

– одиннадцатый класс.

– Ухты, я тоже. – удивляется Виолетта и ещё больше радуется тому, что побежала с незнакомкой.

– Заткнитесь обе. – Девушки в ответ лишь кривятся в передразнивании.

– Тут тоже менты бесящие. – Кира смеётся и Вилка замечает её разрезанный язык.

– они разве не везде такие? – шутит девушка, но выражение знакомой сбивает её. Она смотрит широкими глазами на неё.

– Нихуя! Покажи язык. – раскрыв рот Виолетта смотрит как Кира делает трюк сплитом. – Ахиренно... – зачарованными глазами выдает Малышенко.

– Обычно говорят что это противно.

– Ой да похуй, я вон вся в татухах. Круто же.

– Да, я заметила. – Виолетта самодовольно смеётся.

- Я сказал заткнуться! – Мужчина выходит в зону виденья девушек и повторяет свое строгое недовольство. – Иначе разделю.

Девушки притихают после последних слов, ибо уже заобщались, а сидеть по одиночке скучно. Но замолкать все равно не собираются. Они обнаруживают, что живут не так уж и далеко одна от другой. Узнают поближе об увлечениях и привычках. Компания Виолетты на удивление для Киры, не доставляет ей раздражения, как это обычно происходит. Она сразу понимает для себя, что это знакомство она запомнит навсегда. Как глоток свежего воздуха, какой-то новый и толковый человек, среди уже приевшихся противных лиц. Как и Вилка запомнит первый день своего приезда, и первого человека, встретившего здесь. Не заебавшие рожи, родные собутыльники или старая компания, а кто-то новый и ещё неизведанный. Не успевший ее заебать.

– Блин! Точно! – Едва не кричит Вилка, а потом закрывает себе рот рукой, лишь бы их не разделили. Кира вопросительно выгибает бровь.

– Я же шла к подруге, к которой я и приехала собственно. Бля... Надеюсь у неё там всё хорошо.

– А ты же переехала получается, не временно? – Переспрашивает  Кира.

– Да, я насовсем.

– Кира вспоминает то, что её изначально интересовало.  – А какого хуя ты вообще со мной побежала?

Вилка же в ответ полушепотом и почти смеясь говорит. – Да просто так. Весело же. Я тут никого не знаю, меня тоже, мне на всех похуй. Смотрю, бежит кто-то, поворачиваюсь, а там менты. Ну и хули бы не побежать вместе?

– Ты за не за что торчишь в ментовке.

– Похуй, весело же, говорю. Зато жизнь, вон какая. – беззаботно объясняет Малышенко, и чуть-чуть подумав, добавляет. – А ты, кстати, чего бежала?

– Да не успела забрать закладку блять. – шепчет Кира, и Вилка понимает её на полуслове.

– Ооо жиза. Понятно. – Кира хмыкает от обыкновенной реакции новой знакомой, и её выражения о ситуации с наркотой, как о жизненной ситуации.

Вилка вдруг оборачивается назад и встает подойдя к маленькому окошку сверху. Она поднимается на носки, ибо низкий рост не позволяет даже близко увидеть, что там происходит. По стеклу бьют капли дождя. – Оппа, вовремя мы нашли себе укрытие. – шутит Виолетта и радостно смеётся, вернувшись назад к Кире. – Дождь там знатный ебашит походу.

Кира лишь молча кивает, с легко приподнятыми уголками губ. Этот день рождения она вряд ли забудет.

***

– Я не хочу тебя оставлять одну. Они совсем ёбнулись сегодня оба.

– Кристина, ну не говори ты так. Всё нормально, я побуду у Лиды пока что. Ты доча иди лучше поспи у Киры может. Или кого-то из друзей попроси. А то ко мне они так не цепляются, если ты не говоришь им ничего. Я молча потом лягу спать да и всё. И завтра проспятся и всё будет хорошо. – тихо говорит Жанна, нежно держа дочь за плечи, и пытаясь убедить её в том что всё хорошо. Но они обе знают что это не так. Жанна ласково улыбается смотря на Кристину и старается не дать волю эмоциям.

Кристина сжимает руку в кулак, пытаясь не заплакать самой. Ей противно и больно, что её мама, такой святой человек, должна такое переживать. Она не заслужила этого. Не заслужила такой ужасной жизни, как и такой дочери. Такой же, как и муж с сыном... Которая пьет, курит, употребляет и дерётся со всеми подряд. Стыд сгрызает девушку изнутри.

Мама Кристины уходит к соседке на время. Она пытается  убедить Кристину уйти из дома на эту ночь. Захарова же не хочет отставлять её одну, но Жанна обещает позвонить в случае чего. Поэтому Захарова уходит, забирая свое чувство тревоги с собой.

Отец и брат сегодня особенно пьяные и агрессивные, она им этого не забудет.

Старые кроссовки ступают буквально по воде. Всё заливает сильным ливнем, который казалось не собирается заканчиваться. Среди капель дождя не разобрать капель слёз. Ненависть съедает её изнутри. Она идет и с каждым шагом хочет развернуться и побежать в обратном направлении. Назад к маме. Но она знает, что сделает только хуже. Идти ко всем остальным она не хочет. не терпит видеть сейчас кого-то кроме Киры. Только она поймет её как никто другой, и без вопросов протянет сигарету. Не будет жалеть со слезами, лицемерно поддерживать, злорадствовать... А поймёт и примет без слов. За это она обожает Медведеву.

Кристина раздражительно дёргает рукой. Кира не берет трубку. Они ведь не так давно попрощались, а она уже где-то шастает.

– Пойду проверю дома. – стараясь не злиться на именинницу раньше времени, Кристина мокрая насквозь заходит в темный, но уже родной подъезд. Она поднимается на нужный этаж и стучит. Из квартиры слышатся спешащие шаги. Захарова терпеливо ждет, уже поняв, что открывать ей идёт бабушка Киры. Вероятности на пребывание Медведевой дома становится ещё меньше. Ибо вряд ли бы она спала так рано в свой день рождения.

– Привет Кристиночка. – с легкой улыбкой открывает бабушка, и Захарова вежливо здороваемся в ответ. Крис понимает, что Киры дома нет, и решает не пугать или накручивать старую бабушку.

– А... могу я взять куртку Киры?

– Да, конечно, а чаю? Ты так намокла, вы с Кирой под дождём ходите что-ли?

Кристина задерживает дыхание и молча забирает куртку Киры с вешалки при входе, никак не ответив. Она улыбается бабушке и отказавшись от чая так же вежливо прощается.

– Сука, ну и где же ты ходишь, Кира? – молча ругается девушка и остается в блеклом подъезде одна.

Лиза слышит какие-то движения в подъезде и выбегает к дверям. Она начинает громко стучать, от чего Крис вздрагивает.

– Кто там? – Постучав спрашивает Андрющенко и тут же замирает, прислушиваясь.

Кристина удивлено смотрит на дверь. – Блять! Индиго, ты ёбнулась? Стучат с другой стороны если ты не знала дура.

– Кристина? А где Кира?– все, что мысленно интересует Андрющенко. – Кира с тобой? – спрашивает в надежде.

– Нет блять. Я только пришла. Че стучишь в свою же дверь блять? – до сих пор не понимая девушку вопрошает Кристина.

– Кира закрыла меня и ушла с моими ключами.

Кристина в абсолютном недоумении хмурит брови. Она подходит к дверям Индиго и почти прислоняется.

– Что блять?

– Я серьёзно. Она сегодня утром сказала, что ключи у неё, и она не отдаст мне их сегодня. – повысив тон, чтобы её было хорошо слышно, рассказывает Лиза.

– Откуда они вообще у неё блять? Ты чё угораешь блять? – По ту сторону двери слышится тяжёлый вздох.

– Я забыла их с той стороны двери. Черт, я серьезно. Где Кира?

– Нихуя... Да я не ебу. Мы с ней разминулись пару часов назад, я сама к ней пришла.

Лиза берется за голову и снова тяжело вздыхает. Она отворачивается и съезжает по двери вниз. – Ну блять...

Кристина понимает, что делать ей больше нечего, идти снова куда-то по такой погоде бессмысленно. Единственная компания, которая ей светит ближайшие несколько часов – это Индиго, которую она ненавидит. Кристина съезжает по двери Лизы вниз. Она держится за голову и снимает до нитки промокшую кепку. Темно серая обшарпанная куртка лежит на мокрых плечах, а её капюшон накрывают длинные волосы.

Андрющенко вяло настукивает какой-то ритм по дверям сзади от безысходности. Кристина потому выходит из своих мыслей, и наостряет внимание ушей на звуках за спиной.

– Да не стучи ты. Делать нехер? – Тихим и почти спокойным голосом говорит Кристина, слегка развернув голову. Она по-прежнему крутит размокшую кепку в руках.

– Вообще-то нехер. Я сегодня должна была встретиться с подругой, она приехала наконец-то. А из-за Киры осталась дома на весь день.

– Так это та чувиха которая тогда выебывалась? Она в натуре приехала? – резко вспоминает Захарова.

– Ну вообще да.

Крис хмыкает, думая о чем-то своем.

– Хм. Да мы бы никуда и не пошли сегодня. У Киры же др. Не до этого как-то.

Лиза ничего не отвечает. Они молча сидят так несколько минут. Кристина молча перебирает пальцами кепку, а Лиза рукава своей черной кофты. Вдруг Андрющенко поворачивает голову ближе к дверям и осознаёт.

– Стой, там же ливень. Ты сейчас вся мокрая насквозь же.

Крис закатывает глаза и нервозно, но достаточно сдержанно отвечает. – Ебать ты внимательная, тебе то какое дело? На себя посмотри, закрытая в своей квартире.

Лиза даже устало смеётся. И правда ведь. – Братья по несчастью прямо какие-то.

– Только не братья совсем.

– Ну да, конечно. Я же Индиго. – саркастически шутит Лиза, берясь за своё.

– Ой, блять. Вот не надо блять начинать свою хуйню. Ты когда молчишь в натуре лучше.

Кристина слышит звук похожий на смех и хмурит брови, повернувши голову к двери. – Ты чё ржешь блять?

– А почему нет?

– Ты? Изоляция от Киры меняет людей?

– Думаешь я не могу смеяться или жить иначе? Ты что знаешь меня, помимо того что бы пиздить?

Кристина еле хмыкает и задумывается. Прямо сейчас, в своих сказанных словах, Индиго показалась ей другой. Не такой, как обычно, с острым языком. Но будь она другой, нормальной, они бы общались.

– Не была бы ты такой языкатой, может все по другому было бы.

– Серьезно? Не ври самой себе. Я вам всегда была противна, и без своего языка. Ты только и рада пиздить меня и отыгрываться на моем теле, не отставляя живого места.

Кристина перебивает её махнув рукой. – Так, всё, всё. Я знаю что ты ебать умная. Да, я люблю тебя пиздить, а ты и не против между прочим. Сколько раз ты специально меня провоцировала. Нормально?

– А я и не претендую на роль нормальной. Я же не жалуюсь, привыкла.

– Никогда тебя не пойму.

– А я тебя. Что делать будем?

Лиза встает и Кристина услышав это поворачивает голову. – Ты чё?

– Там дождь утих, я вспомнила кое-что. Тебе же спать негде?

Кристина уже хочет возразить и при возможности ударить Индиго, что бы не пиздела много. – Слышишь блять, не лезь в мою жизнь. – Цепляет, ведь в мыслях сразу проплывает случившееся дома.

– Да успокойся блять. Я же и так знаю. Зачем пришла бы тогда. – Кристина подходит обратно к двери и облокачивается на косяк.

– У меня были старые ключи, они заедают, но всяко лучше, чем ничего.

– И?

– Выйди на улицу, я скину тебе ключи и откроешь двери. Тогда оставлю переночевать у себя.

Кристина хмурится, явно не планируя такого расклада. – Чего?

– Ждешь пока опять ливень польется? Вали давай на улицу, а то и эти ключи кто-то заберёт.

Захарова не понимает, что нашло на Индиго. Но она сбегает вниз по ступенькам и по памяти подходит под окна Лизы. Пальцы дрожат от холода, пытаясь на мокром экране телефона включить фонарик.

– Нихера тут не остановился дождь, Индиго.

Лиза открывает окно в спальне и крикнув скидывает ключ.

– Я игрушку кинула!

– Чё блять? – Выдает Кристина, подсветив фонариком на детскую мягкую игрушку крысы. – Себя скинула? Ахахахах – смеется Кристина и поднимает голову на верх. Лиза ворчит что-то сверху в ответ, пока забегает в подъезд обратно.

– Ой заткнись блять. – девушка закрывает окно, из которого уже успело накапать воды на подоконник. Кристина стучит в дверь. – Я тут уже, не стучи.

– И нахуя ты игрушку скинула?

Лиза тяжело вздыхает и Кристина, услышав это, готовится к чему-то колкому. – Ну давай блять.

– Ты серьёзно такая тупая? Открой голову игрушке.

Кристина хмыкает и раскрывает глаза от неожиданности. – Что блять? Это я ещё тупая?

– Ты хочешь спать в подъезде?

Кристина с удивлёнными глазами покручивает игрушку.

– Ну?

– Открыть голову игрушке? Ты живодёрка?

– Игрушку жалко, а меня душить не жалко? У него разрезана голова, открой идиотка.

– Пиздец... И это я ещё идиотка?

Кристина ахринев достает ключ из игрушки и открывает дверь. Лиза услышав положительный щелчок замка едва не подпрыгивает

– Ура.

Она открыла дверь и оценив вид Кристины неприятным взглядом забирает ключи.

– Нахер игрушку резать? – все-таки не может успокоиться Захарова. В голове мелькает.  – Это у тебя манечка такая, резать себя и всё остальное?

– Ц... Она ещё давно такая, это между прочим, вы в детстве мне её порвали. Её в темноте увидеть легче чем один жалкий ключ. Иначе рылась бы сейчас под окнами и искала бы его как дура с фонариком, лучше?

– что? Кто мы? – удивляется девушка, почти не помня ничего из детства.

– ты со своей компашкой. – четко помнит Лиза.

Кира, пытаясь, вспомнить её супится. – жаль крысу.

– Я слышала что ты, сказала на улице кстати.

– и чё? Правда же ахахахах

– Ц... – Закатывает глаза Андрющенко, не придавая особого значения этому диалогу, и проходит на кухню.

– Так ты ждала когда дождь утихнет? Он там и так шел. – Крис садится за стол.

– Меньше чем до этого, так что не жалуйся. Я думала что можно сделать, и потом вспомнила про этот ключ.

Крис лишь молча кивает. Андрющенко ставит чайник и оглядывает Захарову ещё раз. От чего та слегка наклоняет голову вбок и прищуривает глаза.

– Ну давай, скажи чё нибудь в своем репертуаре блять.

– Да нет, ты просто мокрая вся, и одежда грязная.

– Ну а я о чём.

– И волосы мокрые. – Покрутив головой добавляет Лиза.

– Ну, долго изучать меня будешь?

Лиза молча уходит в комнату и приносит оттуда сухую одежду. Штаны и толстовку, предварительно поверив их карманы на наличие разных предметов, ибо зная себя они могли там остаться. – Чисто. – проверяет она, залезая в карман штанов.

– Возьми, переоденься, а эту на батарею кинь.

Кристина палит не неё удивлёнными глазами и медленно, неуверенно берет протянутые вещи.

– Ты серьезно?

Лиза закатывает глаза. – Прикинь? На шута схожа? Сейчас ещё носки принесу, ноги замерзли по-любому.

Кристина быстро переодевается в комнате, и развесив одежду на батареи возвращается на кухню. Она сев обратно на стул и согревая руки чашкой чая, неловко смотрит на Индиго. По телу проходят мурашки от горячей чашки. Наконец-то она согреется в тишине и без отца с братом. Захарова пытается выдавить из себя что-то типо благодарности, глядя на молчаливую Лизу.

– Слышь, Индиго...

– Чего? Конфеты хочешь? – прерывает её девушка, избегая неловкости с этим человеком.

– Дальше с кладбища пиздишь? Фу, нет! – кривится девушка и понимает, что отлично соскочила с темы, которую не хотела поднимать.

Лиза смеётся и демонстративно закидывает себе в рот конфетку. Крис же в ответ кривится и отворачивается от неё. – Фу, мерзость.

– Ахахахах зато вкусно.

– Фу. – рефлекторно передергивается девушка.

Лиза с улыбкой наблюдает за реакцией Кристины, когда она в очередной раз раскрывает обёртку. Кристина надпивает чай и смотрит куда-то в пол. Вид Индиго её по старому раздражает, тем не менее Лиза сегодня ведет себя более менее нормально. Как будто в самые сложные из сложных дней она становится адекватной, хотя это как-то странно.

– А когда мы с тобой нормально вдруг заобщались? – считая этот жест за нормальное общение, спрашивает Крис. Для неё непонятны внезапные поведенческие вставки. У всего должно быть свое оправдание, мотив, причина. Либо они общаются нормально и постоянно выручают друг друга, либо они точно не общаются и враждуют. Никаких метаний без отсутствия на то причин для неё быть не может.

– Хм...  – Лиза пережевывает конфету и отвечает серьёзным, но спокойным голосом. – ты открыла меня, не оставлять же тебя на улице. – создавая вид случайных обстоятельств объясняет Лиза. – Я же вижу что случилось. – добавляет более тихо.

Кристина тут же смотрит на неё злым взглядом, дабы та закрыла рот и даже не думала продолжать, и говорить что-то о её семье. В её злых глазах на самом деле скрывается огромная внутренняя боль. А Лиза очень хорошо видит это. Она это понимает и кроме того, когда Кристина очевидно погашала проблемы избиением Лизы в частности. Индиго видит и понимает это насквозь по её голубым глазам. Они таят огромный бушующий океан эмоций. Очень буйных эмоций, как и характер Кристины.

– Да ладно. Семья это святое. – отмахивается от прочих объяснений Лиза, сама не веря что говорит это, особенно Кристине. Да и Кристина тоже афигевает от её внезапных слов. Но ничего не говорит, пиздец как согласна с ней ведь. И слов не нужно. Но согласна она со словами, а что бы такое сказала сама Индиго... Удивительно...

Тем не менее в этот момент Кристина чувствует уважение однозначно. Хотя оно не связывается с отношением к этому человеку.

Лиза смотрит в глаза Кристины и почти шепотом говорит. Решает перейти на свою ночную откровенную философию, заранее зная реакцию и нелепость этого со стороны. Но ей нечего прикрываться или притворяться кем-то, кем не является, она не заинтересована в этом отродясь.  – Сколько вместили твои глаза...

Кристина выходит из раздумий и хмурит брови. – чего?

– Да ничего. Тебе же тяжело, очень. Но ты не признаешься даже сама себе. Это стыдно ведь.

– Хочешь меня довести?

– Защитная реакция, как всегда, моментально. – Хмыкает Лиза, взяв чашку в руки, как ни в чем не бывало.

– Ты странная Индиго. Пиздец какая странная.

– Сама не лучше. – кладя чашку, кидает в ответ и уходит. Включает свет в родительской комнате и проверяет наличие постельного, подушки. Вернувшись на кухню обращается к девушке. – будешь спать в той комнате. – не называя её родительской указывает рукой. – не будешь же ты спать с Индиго. – улыбается в конце.

Крис мотает головой. – Блять... Вот ты заебала честно, нахуя вечно делаешь акцент на том что ты Индиго? Нельзя просто сказать? По-нормальному?

– А это... Как проклятие звучит. Не правда ли?

Кристина закатывает глаза и допивает остатки чая.

– Надо тебе раны обработать. В душ пойдешь?

– Ты гонишь? Нет конечно.– категорично отказывается Захарова, и без того ощущая сжатость и дискомфорт в этой квартире, компании Индиго, более того, в её вещах. Не хватало только раздеться в её ванной и ощутить себя ещё уязвимей.

– Ну и ладно, гордая больно нашлась. Тогда и раны сама обработаешь раз гордая такая.

Лиза приносит знакомую коробочку и кладут рядом с Кристиной на столе. Сама же садится напротив.

– Ваще похуй.