7 часть

Они сидели на кухне у Вари. За окном моросило — обычный московский вечер. Арчи спал у Данилы на коленях, свесив лапу.

— Варь, — сказал он, крутя в руках кружку. — У тебя отпуск на следующей неделе?

— Да, — она удивилась. — А ты откуда знаешь?

— Я помню всё, что ты говоришь. — Он улыбнулся. — Я хочу тебя кое-куда свозить. Сюрприз.

— Куда?

— Не скажу. Но это на неделю. Собери тёплые вещи. И Арчи пусть берёт.

Варя посмотрела на него подозрительно, но кивнула.

---

Утром они выехали на машине Данилы. Арчи сидел на заднем сиденье в специальной переноске, выглядывал в окошко и иногда вздыхал.

— Мы в Питер едем? — спросила Варя, когда они проехали Тверь.

— Дальше.

— В Петрозаводск?

— Ещё дальше.

Она замолчала, глядя на мелькающие за окном сосны. Чем дальше они уезжали от Москвы, тем больше становилось лесов и темнее небо.

Данила включил музыку — что-то тихое, без слов. Варя смотрела на его профиль: сосредоточенный взгляд на дорогу, большие руки на руле, лёгкая улыбка.

Она уже поняла, что они едут в Карелию. Но не спрашивала — хотела сохранить его тайну.

---

Они приехали ближе к вечеру. Дом стоял на берегу озера — маленький, деревянный, с резными наличниками. Из трубы шёл дым.

— Чей это? — спросила Варя, вылезая из машины.

— Я снял его на неделю, — ответил Данила, вытаскивая вещи. — Хотел, чтобы мы отдохнули здесь. Вдвоём.

Арчи выпрыгнул из переноски и сразу побежал к воде, обнюхивая камни.

Внутри дом оказался тёплым, пахло сосной и дровами. Варя прошлась по комнатам — маленькая кухня, печка, большая кровать под балдахином, окна в пол.

— Красиво, — выдохнула она.

— Подожди, завтра будет ещё красивее, — пообещал Данила.

---

Они гуляли по берегу, собирали гладкие камни, кормили Арчи сушками (он выпрашивал, хотя не положено). Данила научил Варю разжигать печь, она научила его готовить уху из свежей рыбы, которую он поймал.

На третий день пошёл снег — крупный, медленный, как в детстве. Арчи носился по двору, пытаясь поймать снежинки ртом.

— Смотри, — сказала Варя, — он счастлив.

— Я тоже, — ответил Данила.

Они стояли на крыльце, укутанные в пледы, смотрели, как белеет лес, и молчали. Тишина была такой плотной, что слышно было, как падает снег.

На четвёртый день они ходили на скалу, откуда открывалось озеро. Вода была тёмной, почти чёрной, а берега — розовыми от заката.

— Данила, — сказала Варя, — это самое красивое место, где я была.

— Подожди, — он улыбнулся. — Я тебе ещё не всё показал.

---

В последний вечер он повёл её к старой часовне на другом берегу. Шли по тропинке между сосен, Арчи бежал впереди и лаял на белок.

— Зря мы его взяли, он всех распугал, — засмеялась Варя.

— Ничего, — ответил Данила. Он был напряжён , она чувствовала это по тому, как он сжимал её руку.

У часовни он остановился. Солнце садилось, озеро горело оранжевым.

— Варь, — сказал он. — Я не умею красиво говорить. Я спортсмен, стример, Горилла. Но с тобой я — просто Даня. Который боится пауков и любит твой смех.

Она слушала, не перебивая.

— Мы несколько месяцев не называли это никак. Просто были рядом. Но я хочу, чтобы это называлось. — Он достал из кармана маленькую коробочку. — Не бойся, там не кольцо. Ещё рано.

Он открыл. На бархатной подушечке лежала тонкая серебряная цепочка с маленькой подвеской — серебряный сиба-ину, похожий на Арчи.

— Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, — сказал он. — Официально. Чтобы я мог говорить всем: это Варя, она моя. Если ты, конечно, согласна.

Варя смотрела на цепочку, потом на него. Глаза у неё блестели — то ли от ветра, то ли от слёз.

— Ты серьёзно повёз меня за тысячу километров, чтобы спросить?

— Я серьёзно повёз тебя за тысячу километров, чтобы ты сказала «да».

Она засмеялась, шагнула к нему и обняла — уткнулась носом в его куртку.

— Да, Даня. Конечно, да.

Он обнял её в ответ — крепко, как умел — и поцеловал в макушку.

Арчи, который всё это время гонялся за белкой, прибежал обратно, сел рядом и гавкнул — одобрительно.

— И ты молодец, — сказал ему Данила.

---

Они стояли у часовни, смотрели на закат. Данила достал цепочку из коробочки, Варя повернулась спиной и подняла волосы. Его большие пальцы, такие неуклюжие на вид, осторожно застегнули замочек.

— Теперь она всегда будет со мной, — сказала Варя, касаясь подвески.

— И я, — ответил Данила.

Ночью в доме горела печка, Арчи спал на коврике, а они лежали, обнявшись, и слушали, как за окном шумит лес.

— Ты не пожалеешь? — спросил он тихо.

— Никогда, — ответила она и поцеловала его в щёку.

За дверью выла вьюга, но внутри было тепло. Как в маленьком мире, где есть только они двое, рыжий пёс, который во сне перебирает лапами, и тонкая цепочка, тихо поблескивающая в свете камина.