56

После всего, что рассказала Майя, наступило просто молчание. Я не находил ни единого слова, чтобы как-то прокомментировать всё услышанное. Мы молчали минуты три, но казалось мне намного больше. Я сидел, смотря на кружку остывшего чая в руках, а цвета перед глазами расплывались из-за наполнивших их слез.

- Прости меня, Льюис.. - вздохнула Майя. Я взглянул на неё.

- Почему ты извиняешься?

- Потому что мне невыносимо смотреть на то, как тебе больно. - ответила она, заглядывая мне в глаза.

Я покачал головой, стряхнув пальцами слезы.

- Я сам хотел узнать обо всём, Майя. И это.. - показал рукой на выражение своего лица. - Не боль. Это - разочарование. Я считал и надеялся, что мама успешно проживала свою жизнь после того, как бросила меня. А она пошла и завязала свою жизнь с алкоголем. Затем - просто покончила собой. - Майя опустила голову, стирая ладонями слезы. - Не такой я знал свою маму. Она была чудесной. Она любила свою семью, любила меня. Моя мама превратилась в совершенно другого человека и виной этому стала она сама. Поэтому, я чувствую сейчас не боль.. - я тяжело вздохнул. - А разочарование.

Майя смогла лишь понимающе кивнуть, грустно мне улыбнувшись. Встала со своего места, подсела ко мне и крепко меня обняла. Я опустил голову ей на плечо, обнимая её в ответ.

Когда я отстранился, Майя вдруг что-то вспомнила и посмотрела на меня.

- Письмо.. - проговорила она. Я почти собирался открыть рот, чтобы возразить, но тётя меня перебила: - Льюис, я не могла просто так выкинуть письмо, которое принадлежит тебе. Я просто отдам его тебе, а что ты с ним будешь делать - это будет уже твой выбор.

Она смотрела на меня, ожидая положительного ответа. И, спустя небольшой паузы, я лишь устало вздохнул, кивнув в знак согласия. Майя встала со стула и ушла на второй этаж дома. Через пару минут она уже вернулась с конвертом в руках. Присела обратно на место и протянула мне этот конверт с каким-то допольнительным листочком сверху. Конверт был закрыт и открывать я его не собирался, лишь отложив в сторону.

- А это ч.. - начал я, рассматривая тот листок, но не договорил, когда прочитал то, что было в нём написано. Это был адрес кладбища, где лежит её тело. Тело мамы.. По телу прошлась дрожь. Я поджал губы.

Конечно, я к ней ходить не буду. И письмо я читать тоже не собираюсь.

Но с какого-то хрена я просто засунул это всё в карман своих штанов.

******

Весь оставшийся день я провёл, настольгируя по дому, где я раньше жил. Час прошёл, время близилось к вечеру, а я до сих пор гулял на улице, рассматривая знакомые детские площадки и лавочки, на которых постоянно сидят и болтают старые бабушки. Несмотря на небольшой холод, на улице было тепловато. Солнце по-тихоньку садилось, а я начинал возвращаться обратно домой.

Интересно, понравилась бы Остину эта улица? Понравилась бы ему моя комната, моя тётя? Было бы так круто, если бы я сейчас гулял по этой улице не один, а рядом с ним.. Но, наверное, это будет невозможно. Почему? Да потому что его будет больше волновать, что на нас будут смотреть люди. Потому что он трус и идиот, и потому что я до сих пор его ненавижу. Наверное, я ненавижу его так же, как и было в начале этого учебного года. Хотя.. уже многое что изменилось с тех пор..

Как только Майя открыла мне дверь и я зашёл в дом, она строго проговорила:

- Я то подумала, ты будешь до стемнения гулять!

Я усмехнулся, снимая обувь и куртку и проходя к столу на кухне, чувствуя запах ужина. Почувствовав вибрацию в заднем кармане джинсов, я достал телефон и взглянул на экран, попутно садясь за стол.

"Белобрысик, я надеюсь ты хорошо проводишь время и не остался тухнуть в общаге." - это был Уилл. Я улыбнулся и напечатал в ответ:

"Не волнуйся, всё нормально. Я у тёти."

"Вот и отлично. Я вернусь завтра днём и не дай бог увижу тебя с опущенным настроением из-за тупого Кроули."

- Из-за кого ты так улыбаешься? - спросила Майя, накладывая на стол. Я усмехнулся, убрав телефон.

- Уилл. - ответил я. - Который мой сосед по комнате.

- Да-да, я вспомнила. - усмехнулась она. - Что пишет?

- Спрашивает как у меня дела. - пожал я плечами. - Хотел убедиться, что я не тухну в общежитии, заперевшись в комнате и думая о всякой херне, которая потом становится причиной моего плохого настроения.

- И что это за херня, из-за которой у тебя плохое настроение бывает? - с интересом спросила она, садясь за свое место. Подала мне тарелку с жаренной картошкой и котлетами и положила себе такую же порцию. Я сделал глоток воды, попутно отвечая:

- Да всякое.. Учёба, папа, мама, Остин..

- Остин? - она закинула в рот картошку, заглядывая на меня, будто сможет прочитать ответ на моём лице.

- Остин. - кивнул я, тяжело вздыхая. Наверное, Майя заслуживает знать о нём? По крайней мере, я никогда не скрывал от неё что-либо подобное. - Этот идиот стал человеком, из-за которого я стал больше думать и меньше спать. Из-за которого я стал больше улыбаться, из-за которого я вообще перестал нормально соображать. Это человек, которого я люблю и ненавижу одновременно.

Майя поджала губы. Запила еду водой и нахмурилась.

- Вы.. встречаетесь?

- Если бы. - вздохнул я. - Он не хочет, чтобы о нас знали другие. Мы общались только когда оставались наедине. Но мне это надоело, поэтому теперь я вообще с ним не общаюсь.

- Поняла.. - Майя кивнула. - Он боится осуждения общества.

- Именно. - подтвердил я.

- Красавчика как ты, Льюис, сложно просто так бросить. - ухмыльнулась она. Я закатил глаза, усмехнувшись. - Если он любит тебя, то сделает всё, чтобы быть с тобой. Хоть всему колледжу признается, вот увидишь.

- Да ладно тебе. - отмахнулся я. Майя лишь пожала плечами.

*****

Ночью я уснул раньше, чем планировал. И это не из-за того, что я был уставшим. Я просто не хотел думать. Я закрыл глаза и отключился. А что снилось мне ночью? Боже, лучше это никому не знать. Особенно, Остину.

Когда я не ставлю будильник, я могу проспать весь день. Мне повезло, что я проснулся к часу дня. Через пол часа я уже собрал вещи, попрощался с тётей, пообещав, что вернусь на следующих выходных и, заказав такси, поехал обратно в общагу.

И вот, спустя ещё пол часа, такси уже доехало. Я оплатил поездку и вышел на улицу. На улице было тепло и во всю светило солнце. Я огляделся по безлюдной тихой улице и пошагал к дверям общежития.

На самом деле, я не очень люблю солнце. Солнце для светловолосого, светлокожего и светлоглазого человека будет светить так, что он будет выглядеть, как светящийся фонарь посреди дня. Ладно, возможно, я немного преувеличиваю. Хоть и люди меня фонарём не видят, но чувствую я себя именно так. И сейчас, ходя с опущенной головой и щуря глаза от солнца, я чувствовал себя почти так же.

Я проходил возле знакомых площадок и заметил знакомую фигуру у баскетбольной площадки, но не подал виду. Я все равно хожу с опущенной головой, он по-любому меня не заме..

- Льюис. - услышал я за спиной, но не остановился. Продолжил идти, не желая видеть его.

Не хочу видеть Остина, он меня раздражает. Раздражает тем, что я не могу смотреть в его красивое лицо и целовать его губы. Раздражает тем, что я не могу обнимать его и не могу улыбаться его улыбке. Раздражает своим поведением. Раздражает всей своей физиономией. Я не могу быть с ним, как раньше, потому что я сам всё это прекратил. Он отказался рассказывать все обществу и я отказался быть с ним. Я не хочу и не могу больше с ним пересекаться. Потому что с каждым разом мне всё труднее удаётся сдерживать своё безразличное выражение лица.

- Льюис! - повторил этот придурок громче.

- Отвали! - крикнул я в ответ, не сбавляя шаг.

- Льюис, я сказал! - крикнул он ещё громче.

Я все же остановился, зло нахмурив брови. Повернулся и теперь начал шагать обратно, полностью раздражённый и злой. Он продолжать стоять там, где и стоял, держа под мышкой баскетбольный мяч.

- Что тебе от меня надо? - крикнул я, встав недалеко от него. Нас разделяло расстояние примерно в семь шагов или же даже больше.

- Почему ты не реагируешь, когда я тебя зову? - он говорил спокойно, не крича и строя из себя настоящего дурака. - Я тут ору стою, а ты игнорируешь.

- Потому что мне так легче, идиот! - выпалил я. - Я не хочу смотреть в твоё раздражающее лицо!

Остин устало вздохнул. Отложил мяч в сторону и сделал несколько шагов в мою сторону. Замер, рассматривая моё лицо, а потом, кажется, я заметил на его губах почти незаметную улыбку. Он сглотнул, проговорив:

- Твои глаза.

- Что с моими глазами? - фыркнул я.

- Они красивые. Под солнцем.

Я закатил эти же глаза.

- Спасибо. Не прокатило.

- Нет, я серьёзно. - теперь, Остин не скрывал то, что улыбается. - Ты красивый под солнцем. - он вздохнул. - Мой белобрысик..

В очередной раз, по мне прошлись мурашки от этой фразы. Но затем я нахмурил брови ещё сильнее, продолжая держать злое и безразличное лицо.

- Уже не твой. - сказал я. Поправил сумку на плече и повернулся, уходя.

- Вот так теперь будет продолжаться, Льюис? - опять крикнул этот придурок за спиной.

- Да, именно так. - не оборачиваясь, ответил я.

- Ты будешь делать вид, что ненавидишь меня? - кричал он.

- Я и так тебя ненавижу! - крикнул я в ответ и тупые вопросы прекратились.

Я дошёл до общаги, открыл дверь и зашёл внутрь. Весь в гневе, я даже не заметил, как громко хлопнул дверью. Аж сидящая за своим столом Анна дёрнулась, схватившись за сердце, будто у неё сейчас инфаркт случится.

- Извини.. - виновато пролепетал я.

- Да всё норм. - удивлённо ответила она, заглядывая за дверь, которой я хлопнул. Потом посмотрела на меня. - У тебя сейчас из ушей пар пойдёт. Ты в порядке?

- В порядке. - соврал я. - А ты чего тут сидишь? Разве ты не ехала к родителям?

- Решила пораньше вернуться, чтобы закончить тут дела к вечеру. - пожала она плечами.

- Понятно. - я натянул улыбку. - Ладно, я пошёл. Приму душ, остыну.

- Кто тебя так разозлил вообще? - усмехнулась Анна.

- Не важно.. - отмахнулся я. Анна лишь улыбнулась и продолжила свои дела, а я наконец поднялся на третий этаж.

В коридоре стояла полная тишина. Абсолютно никого не было. Дойдя до комнаты, я открыл дверь ключами и вошёл внутрь. Закрыл дверь за собой и принялся переодеваться.

Тупой Остин. Гребаный Остин. Думает, своими милыми словечками всё исправит? Да хрена с два! Хоть и я потом тысячу раз думаю о том, что он говорит, но всё равно это ни на что не подействует!

"- Мой белобрысик."

"- Ты красивый под солнцем."

Придурок!

- Придурок! - только после того, как я это сказал, я замер со снятой курткой в руках. Нахмурился, насколько это вообще уже возможно было. - Отлично, теперь ещё и сам с собой разговариваю!

Фыркнув, я залез рукой в карман штанов, доставая оттуда телефон. Но вместе с телефоном я ещё и достал то, о чём совсем забыл..

"Моему сыну Льюису Фостеру." - писалось на конверте. Маминым почерком.

Тяжело вздохнув, я положил этот конверт и листок с адресом кладбища на свой письменный стол. Затем, подумав, что так он будет наоборот попадаться мне на глаза, я засунул всё в тумбочку, прямо рядом с местом, куда я всегда засовываю зарядник для телефона. Закрыв дверцу, я отошёл от тумбочки на пару шагов, будто так я смогу забыть об этом письме. Ну да, конечно. Так я и забуду..

*****

Спустя пару часов, после того, как я принял душ и уже начал скучать, вернулся Уилл с пакетами еды. Половину всего мы съели, зависая в телефонах. А когда вернулись девочки, они всё забрали себе, включив очередную мелодраму на ноутбуке и смотря вдвоём. Мы с Уиллом решили не присоединяться к ним и просто продолжили заниматься хернёй. Время близилось уже к часу ночи, и в итоге я просто уснул, смирившись с тем, что больше я не иду к Остину в комнату по ночам.