36

Ночью я шёл к Остину, потому что он написал мне с просьбой зайти к нему. Мы разговаривали, хотя это можно было бы назвать скорее напряжённым диалогом, нежели обычной болтовнёй. Наверняка, я думал, что останусь у него на ночь. Но утром я все же проснулся у себя в кровати. А всё потому что после тех обнимашек всё и закончилось:

"Ничего не ответив, Остин подошёл ко мне ближе, насколько это было возможно, и обнял меня, прислонив к своей груди. Я обнял его в ответ, прикрыв глаза. Я был рад, что он не видит мою дурацкую улыбку, которая расплылась на всём моём лице.

- Завтра вечером папа заберёт меня из общаги. - отстранившись, тревожно сказал он. - Я сказал ему, что сам вернусь..

- Мы пойдём вместе. - сказал я, полностью уверенный в своих словах.

- Хорошо.

Ещё пару секунд он смотрит мне в глаза, после чего отходит на два шага назад, проведя рукой по волосам. Я оглядываюсь и, снова взглянув на него, понимаю, что разговор окончен.

- Ну.. - неловко прокашливаюсь. - Если вдруг что-то понадобится - у тебя есть мой номер..

- Знаю. - кивает он, присаживаясь на свою кровать.

- До завтра.

Не дождавшись ответа по типу "спокойной ночи", я вышел из комнаты и забежал обратно к себе."

Лидия оставила записку на письменном столе со словами: "Белобрысик, мы все разъехались к родне. Ты, идиотина, не просыпался, так что увидимся уже завтра вечером."

Усмехнувшись от этих слов, я убираю листочек и пробегаюсь глазами по комнате. К счастью, девочки не оставили весь беспорядок мне и убрались в своих частях комнаты. С остальной частью комнаты, включая не застеленную кровать Уилла, я справился за 20 минут, после чего отвлёкся на уведомление, пришедшее на телефон.

Телефон я оставил на тумбочке рядом с кроватью и не ставил на зарядку со вчерашней ночи. На нём было 10 процентов зарядки, удивительно, что он ещё не вырубился.

Я ожидал всех, кто мог мне написать: Майя, Уилл, Лидия, Эдвин, Остин, даже папа. Но мне пришло уведомление от неизвестного номера с таким набором слов, от которых по телу пробегаются мурашки. Не то чтобы там что-то страшное или же пугающее, но..

"Привет! Наверняка папаша рассказывал тебе о нас. Кидаю адрес, где можем встретиться."

Сразу после прочтения сообщения приходит ещё одно с геолокацией какой улицы. Она мне неизвестна, но, кажется, находится не так уж и далеко от общаги.

Наверное, из-за того, что в сообщении употреблялось не "я", а "мы", я сразу догадался кто именно мне написал.

"У вас что, один номер на двоих?" - зачем-то кидаю я.

"Конечно нет, братуха. Мы же не будем писать тебе с двух телефонов одновременно."

"Я вам не брат."

"Чарльз Фостер нам тоже не отец, но мы же называем его папой;)"

Мысленно закатив глаза, я выхожу с сети, ставя телефон на зарядку. Захватив с собой полотенце и чистые штаны, иду в ванную, чтобы принять душ. Ну, или же, другими словами, я беру с собой полотенце и иду в ванную, чтобы постоять под горячей струёй воды и попытаться забыть о только что произошедшем диалоге.

*****

Всё безрезультатно.

Я очень не хочу связываться с семьёй отца и вообще иметь с ней какое-то дело, но моё любопытство, черт возьми, всегда на первом месте. Не должен ли я быть неинтересен для таких, как они? Я же, в конце концов, всего лишь сын их отчима. Но они тоже, в конце концов, всего лишь дочери жены моего отца. Тогда почему я хочу их увидеть? Не то чтобы меня прям так и тянет.. Ладно, меня так и тянет их увидеть.

Наконец, я выхожу из душевой и наспех одеваюсь. Натянув на себя обычные чёрные спортивные штаны и взглянув на свои волосы, из-за влажности которых я стал похож на крысу, открываю дверь ванной и выхожу оттуда.

Наверное, если бы общага сейчас не была пустой, студенты вызвали бы экзорциста, услышав мой крик. Сердце почти уходило в пятки первые пять секунд, пока я осознавал происходящее. Потом я облегченно вздохнул, прислонив ладонь к груди и смотря на то, как совсем спокойный Остин с интересом роется в моих конспектах и рассматривает мои личные вещи.

- Ты издеваешься, Остин?! - мой голос не был похож на крик, я скорее визжал охрипшим от удивления и страха голосом.

- А что? - он пожимает плечами, не поднимая на меня взгляда. Сейчас он открыл шкафчик с вещами Уилла, наверное думая, что это мой шкафчик. И, доставая оттуда пачку презервативов, он наверное тоже подумал, что это мои.. - А разве геи пользуются ими? - он поднимает голову, наконец взглянув на моё лицо. После, он опускает взгляд ниже и я вспоминаю, что вышел из душа с голым торсом. Поборов в себе желание провалиться под землю, я подхожу к нему, вырываю из его рук эти презики, сую обратно в шкафчик Уилла и обратно его закрываю.

- Это не моё, идиот. - нахмурив брови от раздражения, говорю я.

Остин ухмыляется и эта ухмылка напоминает мне тот самый первый день, когда он смотрел на меня с ненавистью и презрением. Сейчас он ухмыляется с моего вида. Протянув руку, он дотрагивается до моих мокрых волос, начиная почему-то их рассматривать и перебирать сквозь пальцы. Он переводит взгляд на мои глаза, но не убирает руку, приближая её к моему затылку.

- Мне нравятся твои волосы. - произносит Остин так, словно в этом нет ничего удивительного.

- А по-моему, я на мокрую крысу похож. - пожимаю плечами.

Ничего не ответив, он продолжает смотреть мне в глаза, после чего - начинает открыто рассматривать моё тело. Я даже не заметил то, как его рука переместилась с моего затылка на шею.

- Зачем ты зашёл? - спрашиваю я, пытаясь хоть как-то заставить его посмотреть мне в лицо. Когда человек так бесстыдно рассматривает тебя, совсем не смущаясь этого, можно умереть со стыда и неловкости. Сейчас я пытаюсь сохранить свою жизнь и не умереть от этого оценивающего взгляда. - Перестань. - только после сказанного я осознаю, что произнёс это вслух. Остин снова начинает улыбаться, наконец поднимая взгляд на моё лицо.

- Что перестать?

- Перестань так открыто на меня пялиться.

- Тебе не нравится? - он наклоняет голову, издевательски улыбаясь. Его рука перемещается ещё ниже - на моё плечо, а потом он опускает её мне на грудь. - А если так? - приложив другую руку, он начинает буквально исследовать мой торс холодными руками: то прижимая ладонь к моей талии, то заводя её за спину, то касаясь моих рук и ключиц и многое другое. Я с лёгкостью мог бы убрать его руки, но не хочу этого делать. И признавать того, что мне это, блять, нравится, я тоже не хочу. Я просто стою неподвижно, затаив дыхание и борясь с желанием вцепиться в его губы.

- Тебя это забавляет? - еле слышно произношу. Теперь он смотрит мне в губы.

- Мне это нравится. - он тянется поцеловать меня, но я вовремя отстраняюсь, оставляя между нашими губами всего пару сантиметров:

- Ты же ненавидел геев, забыл? - хмурю брови. - А сейчас ты трогаешь торс не девушки, а парня. И ты пытаешься поцеловать парня, который является геем, которых ты ненавид..

Он затыкает мне рот своими губами, одной рукой прижав меня к себе. Всего пару секунд, и Остин еле отстраняется, касаясь лбом до моего. Мы продолжаем держать веки закрытыми, а он - держать меня за талию и не отпускать, тяжело дыша.

- Я и по-прежнему их ненавижу. - почти что шепчет он. - Но ты - исключение. - Остин уже собирался меня отпускать, но я в самый последний момент решил отключить свои мозги и разум, обвив руки у его шеи и притянув к себе для еще одного поцелуя.

Мы целовались так, будто в этом нет ничего странного, непонятного и плохого. Но мы оба знали, что так не должно быть. И, даже если меня это не смущало, его должно было смущать то, что происходит между нами. Мы пара? Нет. Мы враги? Тоже нет. Тогда кто мы друг другу? Кем являются друг для друга два человека, целующиеся так, будто завоёвывают жизнь не только обоих, но и всех окружающих? Целующиеся так, что даже не замечают происходящее на самом деле: не замечаем упавшие на пол тетради, которые мы случайно задели, не замечаем прерывистые дыхания раз за разом, когда отстраняемся, чтобы пропустить в лёгкие кислород, не замечаем руки, притягивающие нас друг к другу настолько, насколько это становится вообще возможно.

Это далеко наш не первый поцелуй, но впервые - у меня заигралось ужасное желание не только целоваться. И я начинаю понимать, что я не единственный, кто подумал об этом, потому что чувствую, как Остин прижимает меня к себе еще сильнее, пятясь назад. Закрытыми глазами я сориентировался на том, что мы направляемся к кровати и плевать к чьей именно. Мне было плевать, что я куда-то собирался, и на миг - я даже забыл о том, какие у меня были планы на день.

Мне просто хотелось продолжать то, что сейчас происходит, но когда зазвонил раздражающий рингтон телефона, Остин устало простонал мне в губы и отстранился. Я оглянулся, ища глазами объект, который всё испортил и вспомнил, что мой телефон стоял на зарядке. Я отпускаю Остина, он убирает руки с моих плеч. Я смотрю ему в глаза, желая вернуть то, что испортил не перестающий звонить телефон, но понимаю, что нужно уже ответить на звонок. Остин молча заваливается на мою кровать, а я, с горящими щеками, подхожу к тумбочке рядом с этой же кроватью. Вытаскиваю зарядку из розетки и наконец отвечаю на чертов звонок:

- Чего, Уилл?

- Чувак, Лидия меня задолбала со звонками. Хотела убедиться, что ты уже проснулся и поехал к своей родне. - произносит Уилл раздражённым голосом. Да, Лидия умеет всех доставать. - Ты же не спишь ещё? А то голос у тебя какой-то странный.

- Нет, я не сплю, Уилл. Я просто.. принимал душ.. - перевожу взгляд на Остина, который, услышав мою фразу, расплывается в привычной ухмылке. Отведя от него взгляд, я прокашливаюсь. - Помнишь, я говорил о сводных сёстрах, про которых мне рассказывал отец? - не дождавшись ответа, продолжаю, заметив, как Остин заинтересовался от этих слов: - Так вот, они мне написали с просьбой встретиться. Я думаю реально пойти увидеться с ними.

- Это отлично! - радостно воскликнул Уилл. Так и чувствую, как он улыбается за трубкой. - Ну, тогда удачи тебе, дружище.

- Спасибо. Хорошо проведи время.

- И ты тоже.

Завершив звонок, я убираю телефон в задний карман штанов и смотрю на Остина. Он молчит, ожидая каких-то от меня слов. Неужели его совсем не волнует то, что мы делали буквально пару минут назад? Почему он так спокоен? Я стою, смотря ему в глаза, пока он, лёжа в моей кровати с одной рукой за головой, просто молчит. Я хочу снова поцеловать его, продолжить то, что мы начали, но..

- Мне нужно идти.

- Это я уже понял. - хмыкает он, принимая сидячее положение. - Я заходил в твою комнату, чтобы убедиться, не ушёл ли ты. Надеюсь, ты вернёшься после встречи.. Со своими сёстрами.

- Ты будешь ждать меня здесь? - с надеждой спрашиваю я.

- У меня тренировка через час, а через три часа пробный матч. Так что нет, я уйду. - присев за край кровати, он складывает руки у груди. - Ты же помнишь, что вечером.. - он запинается, но я сразу же догадываюсь о чём речь.

- Да, помню. - отвечаю я. - Обещаю вернуться до вечера. Если что, напишу тебе.

- Хорошо.

Остин продолжает сидеть там, на кровати, наблюдая за моими действиями. Я молча подхожу к шкафу, открываю свою секцию и вытаскиваю чистую чёрную толстовку, натягивая её на себя. Я так и чувствую его пристальный взгляд на себе, но не обращаю внимания. Взяв с собой всё нужное и накинув поверх толстовки небольшую куртку, я уже собираюсь выходить с комнаты, как вдруг останавливаюсь:

- Эй. - откликается Остин и я поворачиваюсь к нему лицом. - Напомни как-нибудь закончить то, что оборвал твой дружок. - он подмигивает, после чего снова разваливается на моей кровати. Я ничего не отвечаю, почувствовав, как заливаюсь краской, и мигом выхожу из комнаты.

Я не знаю радоваться ли тому, что мне позвонил Уилл или, наоборот, ужасно жалеть? Всю дорогу до улицы, адрес которой мне скинули "сёстры" по смс, я думал лишь о втором варианте. С одной стороны я не прекращал думать о его губах и о наших поцелуях, а с другой - я не знал как выкинуть всё это из головы.