6

Слухи о том, что «задира Ляхов» не завалил химию благодаря новенькой, расползлись по школе со скоростью лесного пожара. В столовой на Раду косились с двойным интересом: одни — с уважением, другие — с нескрываемым подозрением.

— Слушай, Рад, ты теперь официально в списке «особо важных персон», — Ира Петренко уплетала ту самую булочку с корицей, активно жестикулируя. — Никитин полчаса назад в раздевалке рассказывал парням, что ты «ведьма», которая заколдовала Марию Павловну. А Ляхов… Ляхов с утра никого не задел плечом. Это мировой рекорд.

Рада вяло ковыряла салат.— Это временно, Ира. Такие, как он, не меняются от одной удачной оценки. Скорее всего, он сейчас придумывает, как побольше меня унизить, чтобы никто не подумал, что он мне обязан.

В этот момент к их столику подошел Никитин. Он был без своей привычной свиты, выглядел расслабленным и каким-то слишком уж дружелюбным.

— Привет, девчонки. Не занято? — он, не дожидаясь ответа, приземлился на свободный стул рядом с Ирой. Та мгновенно выпрямилась и перестала жевать.

— Тебе чего, Артём? — Рада подняла на него холодный взгляд.

— Да ладно тебе, Трусович, не кусайся. Я пришел с миром, — он поднял руки в притворном жесте сдачи. — У меня новости. Елена Викторовна по литературе решила устроить нам «праздник». Творческий проект по парам. Подготовка к итоговому сочинению. Тема — «Конфликт личности и общества».

— И что? — Рада прищурилась.

— И то, что списки она составляла сама. Видимо, её тоже впечатлил ваш тандем на химии. Короче… Ляхов и Трусович — пара номер пять.

Ира поперхнулась соком. Рада медленно отложила вилку.— Это шутка?

— Если бы, — Никитин усмехнулся, поглядывая на Иру. — Гриня сейчас в библиотеке, пытается осознать масштаб трагедии. Кстати, Ир, мы с тобой тоже в паре. Надеюсь, ты не против подготовить презентацию по Булгакову?

Ира густо покраснела, кивнув так активно, что кудри запрыгали по плечам. Рада же чувствовала, как внутри закипает раздражение. Судьба будто специально сталкивала её с Ляховым, не давая ни единого шанса на спокойную школьную жизнь.

*

Школьная библиотека после уроков была самым тихим местом. Пахло старой бумагой и пылью. Гриша сидел за самым дальним столом, заваленным томами Достоевского и Толстого. Он выглядел непривычно: без своей наглой компании, в очках для чтения, которые он, видимо, стеснялся носить при всех.

Рада подошла бесшумно и опустила рюкзак на стул напротив. Гриша вздрогнул и быстро снял очки, пряча их в чехол.

— Очки тебе идут больше, чем амплуа бандита, — спокойно сказала она, садясь.

Гриша скрипнул зубами, но промолчал. — Значит, «Конфликт личности и общества»? — он кивнул на гору книг. — Училка издевается. Мы с тобой и есть этот конфликт в чистом виде.

— Согласна. Давай распределим обязанности. Я пишу текст и структуру, ты… — Рада осеклась, глядя на его недовольное лицо. — А ты хотя бы прочитаешь то, что я напишу, чтобы не блеять у доски.

— Слышь, Трусович, — Гриша подался вперед, в его глазах снова вспыхнул знакомый огонек. — Хватит держать меня за дебила. Я могу написать свою часть. И я не «блею».

— Докажи, — Рада вытащила ноутбук. — Выбирай произведение. «Горе от ума» или «Преступление и наказание»?

— «Герой нашего времени», — неожиданно отрезал он. — Печорин. Он мне понятнее всех этих нытиков.

Рада удивленно приподняла бровь. — Неплохой выбор. Значит, ты берешь образ Печорина, я — социальный контекст. Встречаемся завтра здесь же в это же время.

Они проработали около часа в относительной тишине. Гриша действительно что-то писал в тетради, изредка сверяясь с книгой. Атмосфера была натянутой, но уже не враждебной.

Когда библиотекарь начала гасить свет, напоминая о закрытии, они начали собираться.

— Трусович, — позвал Гриша, когда они уже выходили в пустой холл. Он замялся, вертя в руках ключи от машины. — Тот листок на химии…

— Забудь, — отрезала она.

— Нет, слушай. Я не привык оставаться в долгу. Завтра после школы я отвезу тебя домой. И это не обсуждается.

— У меня есть ноги, Ляхов. И автобус.

— В это время автобусы ходят раз в полчаса, а на улице дождь начинается, — он указал на окно, по которому уже поползли первые капли. — Просто сядь в машину. Считай это частью «рабочего процесса» над проектом. Нам еще план обсудить надо.

Рада посмотрела на него. В его голосе не было привычного приказа, скорее — неуклюжая попытка быть нормальным.

— Хорошо. Но без фокусов, Григорий. Если ты решишь завезти меня в лес, предупреждаю сразу — у меня черный пояс по «недовольному лицу» и тяжелый рюкзак с учебниками.

Гриша впервые за всё время искренне и коротко усмехнулся.— Поверь, лес — это последнее место, куда я хотел бы тебя везти. Пошли.

На парковке их ждал Никитин, подпирая свою машину. Увидев выходящих вместе Раду и Гришу, он присвистнул.— Ого! Смотрите-ка, лед тронулся! Гринь, ты её не похищаешь?

— Заткнись, Никитин, — бросил Гриша, открывая дверь своей черной иномарки для Рады. — Мы работаем над проектом. Езжай уже, Ира тебя, кажется, ждет у ворот.

Никитин подмигнул Раде и умчался.

В машине Гриши пахло кожей и каким-то дорогим мужским парфюмом. Музыка играла тихо — какой-то атмосферный рэп, который Рада раньше не слышала. Они ехали молча, пока Гриша не остановился на светофоре.

— Почему ты переехала? — вдруг спросил он, глядя прямо на дорогу.

— Отец военный врач. Переводы — это часть моей жизни, — ответила Рада, глядя в окно. — А ты? Почему ты так старательно пытаешься быть худшей версией самого себя?

Гриша крепче сжал руль. — Потому что лучшая версия здесь никому не нужна. Отец хочет, чтобы я был «акулой». Учителя хотят, чтобы я был невидимкой. А пацаны… пацаны хотят, чтобы я был вожаком.

— А чего хочешь ты? — Рада повернулась к нему.

Светофор сменился на зеленый. Гриша нажал на газ, уходя от ответа. Но Рада заметила, как на мгновение его лицо снова стало тем самым — настоящим, которое он так тщательно прятал под маской задиры.

— Приехали, — сказал он через пять минут, останавливаясь у её дома. — До завтра, Трусович. И… не опаздывай на литературу.

Рада вышла из машины, чувствуя, как внутри что-то меняется. Конфликт личности и общества на страницах учебника казался ерундой по сравнению с тем, что начинало происходить между ними в реальности.

Продолжение следует...