3

— Слышь, Гринь, она тебя реально «сделала», — Артём Никитин оттолкнулся от подоконника, пряча усмешку. — Первый день, а счёт уже 2:0 в пользу новенькой.

Никитин был полной противоположностью угрюмому Ляхову. Подтянутый, с открытым лицом и обаятельной улыбкой, он был душой любой компании и лучшим другом Гриши с детского сада. Но даже он не мог отрицать очевидного: Трусович была крепким орешком.

— Заткнись, Никитин, — бросил Гриша, не сводя взгляда с удаляющейся фигурки Рады. — Она просто ещё не поняла, куда попала.

— Или это ты не понял, на кого нарвался, — Артём похлопал друга по плечу. — Пошли, у нас сейчас физ-ра общая с их классом. Посмотрим, так же ли она хороша в движении, как на словах.

*

В раздевалке Ира продолжала свой экскурс по школьной жизни, натягивая спортивные шорты.— Слушай, Рад, сейчас будет физ-ра. Готовься, там будет вся их «элита». Ляхов, Никитин и их свита. Они обычно превращают обычный волейбол в гладиаторские бои.

Рада затягивала шнурки на кроссовках.— Пусть превращают. Я пришла сюда учиться, а не участвовать в их цирке.

— Ну-ну, — Ира скептически хмыкнула. — С Ляховым «просто учиться» не получится. Он если вцепился, то до победного.

Когда девочки вышли в спортзал, там уже вовсю гремели мячи. Гриша в баскетбольной майке, открывающей татуированные руки, мастерски вел мяч, то и дело бросая его в корзину. Никитин крутился рядом, перебрасываясь шутками с девчонками из группы поддержки.

Учитель физкультуры, грузный мужчина со свистком на груди, хлопнул в ладоши.— Так, одиннадцатые классы! Сегодня играем в волейбол. Смешанные команды. Ляхов, Никитин — капитаны. Набирайте людей.

Никитин быстро набрал свою команду, подмигнув Ире, которая неожиданно для Рады покраснела. Гриша же медлил. Он обвел взглядом строй учеников и его глаза остановились на Раде.

— Трусович, — громко произнес он, и в зале стало тише. — Иди в мою команду. Посмотрим, умеешь ли ты работать в связке или только языком чесать горазда.

— Я пас, Ляхов, — спокойно ответила Рада. — Пойду к Никитину. У него в команде, кажется, больше шансов на адекватную игру.

Зал ахнул. Никитин весело присвистнул.— Опа! Я только за! Рада, иди к нам, у нас весело и нет диктатуры.

Лицо Гриши на мгновение окаменело. Он медленно подошел к сетке, разделяющей зал.— Ты боишься быть со мной в одной команде? — тихо спросил он, глядя на неё через ячейки сетки.

— Нет, Григорий, — Рада подошла вплотную к сетке с другой стороны. — Я просто не люблю играть за проигрывающих. А с таким капитаном, как ты, исход предсказуем. Ты слишком занят собой, чтобы видеть поле.

— Ах так? — Гриша недобро усмехнулся. — Тогда готовься. Жалеть не буду.

Игра началась. Это действительно напоминало войну. Гриша лупил по мячу с такой силой, что тот со свистом пролетал над сеткой. Он метил прямо в Раду, явно пытаясь её запугать или заставить совершить ошибку.

Но Рада оказалась на удивление техничной. Она мягко принимала его пушечные подачи, четко пасуя Никитину.

— Хорош, Рада! — крикнул Артём после очередного удачного блока.

В какой-то момент мяч взлетел высоко над сеткой. Рада и Гриша одновременно прыгнули. В воздухе они на мгновение оказались лицом к лицу. — Сдавайся, Трусович, — прошептал он.— Никогда, — ответила она.

Они оба ударили по мячу. Их руки столкнулись. Рада почувствовала жесткость его пальцев и неожиданный жар, прошедший по телу. Мяч со свистом рухнул на сторону Гриши.

— Очко! — заорал Никитин, прыгая от радости.

Гриша приземлился, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки, потом на Раду, которая поправляла выбившуюся прядь волос. Его разрывало изнутри. Злость мешалась с каким-то диким, первобытным восторгом. Никто и никогда не давал ему такого отпора.

После урока, когда Рада и Ира выходили из зала, Никитин догнал их.— Слушай, Рада, ты реально крутая. Гриня сейчас в бешенстве, но поверь, он впечатлен. Хоть и не признается.

— Мне плевать на его впечатления, — отрезала Рада.

— Зря ты так, — Никитин посерьезнел. — Он не плохой парень, просто… привык, что всё достается легко. А ты для него — как закрытая дверь, которую он не может выбить. Будь осторожна, он не привык проигрывать.

Когда Никитин ушел, Ира толкнула Раду локтем.— Видала? Сам Никитин за тебя заступился! Но Ляхов… ты видела его глаза в конце? Он на тебя смотрел не как на врага, а как на… я даже не знаю. Как на что-то, что он очень хочет сломать или… присвоить.

— Пусть попробует, — Рада сжала лямку сумки. — Я не вещь, Ира. И я не собираюсь играть по его правилам.

Она еще не знала, что Гриша Ляхов уже придумал новую стратегию. И на этот раз это был не волейбол.

Продолжение следует...