Мой (18+)

-Мой, мой, мой! - как одуревщий повторял молодой человек, с большей силой сжимая чужое тело.

Валберит не мог дышать, кое как он прокряхтел:

-Твой, твой. Отпусти меня, Тедди.

Юноша не отпустил, но ослабил хватку, утыкаясь носом в шею.

-Ты тёплый...- произнёс Эдвард,- а мне так холодно.

На этих словах он впился в губы демона, вкладывая в поцелуй всю только возможную страсть, будто вся магия текущая в нем, нужна была только для этого мгновения.

Падший ангел даже не думал сопротивляться, желание было до странного заразным.

Действительно было, пока Его Величество не отпрянул, чтобы взглянуть на своего супруга. Супруга ли?

Сейчас, после всего произошедшего, они вернулись к ступени "жених".

Неважно, факт был в том, что за время пребывания в человеческом, слабом и таком хрупком теле, Валберит совершенно забыл об одной своей особенности.

О главной детали, которой "наградил" Отец, об изуродаванном лице, на которое запрещено смотреть любому, с ярковыраженным чувством прекрасного.

Мужчина пал в ступор, приростая к полу. Его Тедди не должен был видеть такое, и наверняка если и не был напуган, то испытывал отвращение.

Но тот не то что испугаться, подумать не успел, как снова впился в чужие губы, без возможности насытиться, утолить свою жажду, странствующего по пустыне.

-Мне холодно.- повторил юноша свои же слова. - Согрей меня.

Эдвард требовал, просил, желал.

А вместе с ним, этого желала вся Магия вселенной.

И она заставляла желать.

Хотелось ласкать и доводить мальчишку, попробовать его пленительную силу, просто попробовать его.

Валберит опустился смазно губами к шее Тедди, давя на ямку, заставляя опрокинуть голову, масируя длинными пальцами затылок. Поссасывая и покусывая шею, спускаясь к ключицам, он получал одобрительные стоны и вздохи.

Одной рукой растегнув рубашку, Темный князь собрался было гладить грудь, задевая аккуратные бусинки, как оказался сброшенным спиной на кровать, быстрым стремительным движением.

И вот уже полы его мантии были откинуты, а верхние пуговицы растегнуты. На коленях же сидело страстное и разгареченное существо, которого хотелось и которое хотело.

Юный король взял чужой возбужденный огран в свою ладонь, проводя вдоль него, слушая как его владелец сдавлено вздохнул.

Высвободив свое достоинство из штанов, он примкнул к другому, трясь о член.

Видя нетерпеливое изнеможение, Валберит прикрыв глаза, оглаживал поясницу спускаясь к бёдрам и самим ягодицам.

Нужно было освободить Эдварда от брюк и белья, но сейчас без магии делать это было неудобно.

Проблема решилась сама собой, когда самый могущественный человек пожелал того же, что и его любовник, и даже большего, ведь чудом, не иначе, между ног было скользко, словно от масла и томительных минут подготовки.

Грех жаловаться, ведь после член Темного князя с лёгкостью оказался внутри, мужчина издал рык удовольствия, для удобства поднимаясь на локтях.

Бедра сами толнулись на встречу, проталкивая возбуждение все дальше, ощущая жар.

-Жарко, как же хорошо! - простонал Король, касаясь себя.

Долго ему это делать не дали, падший ангел заменил руку на свою, медленно, в отличии от темпа тел, проводя по стволу, исключительно нежно проводя и останавливаясь у головки.

-Да! Да! - кричал юноша, замерев у основания чужого органа.

Его руки оказались на плечах Валберита. Склонившись, он уткнулся лоб в лоб, заглядывая в золотые глаза своими голубыми, небесными.

Несколько движений опытной руки, и она пачкается с тяжёлым дыханием, а мышцы, внутри которых томилось наслаждение, напряглись, сжимая всего демона, и парочки толчков оказалось достаточно, чтобы повторить за своим юношей.

Двое мужчин измотанные, оказались навзничь на постели, друг на друге.

-Валберит?... Мне тепло. - поделился Эдвард, обнимая плечо. - Ты такой красивый.

Если бы в голосе мальчишки не было такой нежной искренности, то Темный князь рассчитал бы такие слова издевкой.

-Тедди, твои вкусы довольно специфичны. Ты не ослеп, солнце?

В ответ прозвучал тихий смешок.

Пожалуй, стоило оставить весь мир, хотябы на несколько часов. Потом уже думать о значимости Магии, великих замыслах и прочем дерьме.