Пустота

Нет! Просто, нет!

Грандиозное! Невероятное!

Просирание!

Анабель просто стояла и смотрела.

Как она допустила такое, ее оставили всего на два дня, это даже не третий, будь так, можно было бы хотябы посмеяться над иронией!

Прямо перед ее носом произошёл переворот, убийство наместника, предательство, а она просто смотрела разинув рот!

Что скажет Эдвард, что скажет отец, что, в конце концов, скажет брат?!

Нужно было что-то придумать, срочно что-то придумать, пока не ее казнили на месте, пока не произошло еще какое-то более страшное дерьмо!

Как может быть хуже?!

Да как, черт дери, думать?!

Мозги не когда не были ее сильной стороной, никогда!

Все еще стоял запах серы и плоти, в глазах картина тела, превращеного в пепел, падающее на пол кольцо.

Анабель чувствовала себя недотопленным щенком, второго дотопили...а они ведь успели покусать, нанеся урон младенцев, только разлепивщих глаза.

Когда Эдвард вернётся, а он вернётся, возвращение герцогиня Миколо устроит, не смотря ни на что, он будет решать судьбу предателей.

А пока его Преосвященство будет взят под стражу, как бы не хотелось отрубить старику голову.

Направляясь в казармы, девушка пылала решительностью, она была опозоренна, была жалкой, а демона, который только- только стал ей менее отвратительным, превратили в пепел.

Возможно, сегодня свершиться самосуд, и единственное, в чем Анабель была уверена - в преданности солдат.

И не такое происходит, когда растешь при дворе, будучи любимицей подчинённых.

Становишься дочерью полка.

Главное мобилизовать их скорее, пока колдуны не обратят все в пыль!

***

Эдвард находился в камере.

Ладно, его взяли в плен, понятно.

Не это его волновало, было что-то не так. Внутри стояла какая-то пустота, холод.

Скорее, свет, нет, тепло высосали, было светло, но так мерзко, склизко и холодно.И дело было не в камере, в которую, сквозь решётки на окнах, проникали лучи закатного солнца.

Своих рук молодой человек не чувствовал. Подняв взгляд, он понял причину. Ожидаемо, цепи.

И только сейчас Эдвард заметил какие-то мельтешения с обратной стороны решетки. Стража, стоящая спиной, громко, с сильным Кранским акцентом разговаривала на своём языке.

Если бы еще Король хорошо его понимал...

Он мог разобрать слова, от которых внутри все похолодело с новой силой.

"Я...тебе...король Унеля...!"

Другой рассмеялся:

"Мальчишка не знает, что из...демона..."

"Правда?! ...убили?"

"Как...зверя!"

Пленик сглотнул. Задергавшись, он привлёк внимание мужчин, которые обернулись на бряньканье цепей.

Но Эдварду было плевать, неизвестные до этого чувства заполняли его, когда приподнявщись, изгибая спину, он взглянул на свою руку.

Кольца не было.

Валберит...

В голове было пусто. Весь звук в мире выключили.

Пусто во всем теле, пусто в разуме, пусто в душе, пустота, по краям которой образовался лед, затвердевающий с каждой минутой.

Ляденой гнев поступал к горлу.

Гнев, который молодой человек не испытывал.

Нет. Кто бы то не был, он уничтожил то, что было у Тедди с самого рождения, единственное, что было всегда, единственное, что стоило дорожить.

В своих чувствах король не заметил, как цепи, сковывающие руки треснули, превратились в прах.

Прямо как все тепло, которое жило в нем.

Когда-то, будучи его учителем, Валберит, говорил, что не так нужны заклинания и красивые слова, как намерения.

Сейчас намерение было одно.

Задушить любую надежду, свернуть глотку любому, кто встанет на его пути, обратить в прах тех, кто забрал Его.

Впопыхах пытающиеся открыть решётку камеры стражники опали на землю, держась за шею, пытаясь отодвинуть вороты одежды, пока руки Эдварда сжимались в кулаки с еще большей силой.

С каждой большой силой, шеи жертв изгебались в все более неестественных направлениях, пока не раздался щелчок.

Поднявшись монарх перешагнул через тела, покидая место заточения.

В голове раздался приказ, не имеющий определённого звучания и голоса:

"Впусти Большую Силу!"

Будь Эдвард в полном сознании, он бы послушался, но сейчас была лишь пустота.

Впервые за всю свою жизнь, он был пуст.