Глава 14. Правь Явь Навь

Жене и Владу предстоял долгий обратный путь. Уже подступала ночь, и на улице становилось прохладней. В лесу смеркалось раньше, поэтому некоторые лучи хоть и пробивались сквозь крону деревьев, но яркие цвета леса уже начинали меркнуть, создавая спокойную атмосферу благодаря заглушённым тонам вокруг. Огромные многовековые стволы деревьев, которые было иногда сложно обнять даже двумя руками, потемнели, высокие травы склонили головы, готовясь к появлению росы, а мелкие июньские цветы закрыли свои бутончики, готовясь ко сну. Двое молодых людей, или не совсем людей, не сильно торопились, созерцая природу, мирно идя вперёд и периодически играя в прятки, скрываясь за деревьями - пропадал то один, то второй. Они шли и иногда смеялись, но так тихо, как только могли, чтобы не нарушать идиллию вокруг.

Женя шёл чуть впереди, доставая Влада вопросами. Он вышагивал подальше, чтобы можно было убежать. Хоть это, наверное, и было бесполезно. Он боялся, что Владыка такими темпами точно сорвётся на него и побьёт своим посохом из-за бесконечной болтовни. Но Влад на самом деле был вовсе не против разговоров, скорее даже обеими руками за - он так давно ни с кем не разговаривал, что было приятно наконец хотя бы парой слов с кем-то обмолвиться. Но ему нравилось дразнить этот милый одуванчик, поэтому он, конечно, ему об этом не скажет.

Где-то на заднем фоне мелькали Царевна и Царевич, и до Жени с Владом периодически доносилось недовольное лисье фырканье. Для своего возраста они были на удивление полны сил. Носились как сумасшедшие туда-сюда, хотя это скорее Царевич убегал от своей фурии, потому что уже получил один раз по морде сегодня вечером.

Так слово за слово, Влад узнал, что Женины любимые цветы - одуванчики, но не белые, а жёлтые, потому что они похожи на маленькие солнышки, особенно когда их много на поляне весной; что Женя любит пауков и постоянно пытается их прятать от мамы, которая не скупится убивать их шваброй; и много чего ещё. А сам он не заметил, как расслабился и стал не боясь спрашивать о внешнем мире. Что-то, конечно, знал, но это были очень поверхностные факты. Он даже читать толком не мог на этом вашем современном русском, но, как говорится, не меняется только мёртвый язык.

- Влаад...- Что? Хватит меня звать, говори уже. - Женя уже в третий раз произносил его имя, но никак не мог сначала придумать, что спросить, а когда придумал, не мог подобрать слов.

- А граница... она... это что вообще?

- Аа... так ты об этом хотел спросить. Ну, граница - это... граница. - Влад сделал паузу, а затем продолжил. - Понимаешь, наш мир делится на три слоя, так скажем. Эта граница - между Явью, этим местом, и Навью, потусторонним. Я не просто так запрещаю тебе выходить за пределы моей территории и вообще ходить где-либо, кроме этой тропинки. Я сам не совсем знаю, что или кто находится в Нави, но мы их называем просто «тени». Я несколько раз случайно сталкивался с парочкой из них - жуткие существа. Насколько я понял, они пытались найти лазейку в Правь, но что было дальше, я не знаю - слинял так быстро, как смог. К слову, второй раз это было в начале этого лета, когда появился ты. - Влад опасно сощурился, указав на Женю пальцем и глядя на него в упор.

- Э!? Ты на что это намекаешь!? Лучше расскажи, что такое Правь, хотя я уже и сам догадываюсь. Если провести аналогию с христианством, это что-то вроде рая.

- Мм, и да, и нет. В Яви живут люди, умирают, попадают в Навь к божеству, которое проводит их в новый круг перерождения. Они не попадают после смерти в Правь. Правь - это удел богов. А кто живёт в Нави, кроме тамошнего бога, и откуда он там взялся, никто не знает. Я из богов видел лишь Макошь и Морану. Морана - богиня зимы, не самый приятный бог, любит издеваться. Каждую зиму появляется и обходит все леса, чиня беспредел, будто говоря всем видом, чтобы мы не расслаблялись и что боги следят за нами. В каждом лесу, на каждом поле, в доме, бане или на небе есть своя нечисть, и если её не контролировать, мало ли что может произойти... - Влад опустил голову, закусив губу, и если бы он был человеком, из неё бы наверняка просочилось несколько капель крови.

- А что насчёт Макоши? Она, я так понимаю, богиня весны?

- Да, весны и лета. Я видел её лишь раз, издалека, пока она ругалась с Мораной. И, как и полагается богине расцвета жизни, она прекрасна. У нечисти Макошь в почёте, ибо мы не можем в полную силу использовать свои способности зимой. Мы мертвеем вместе с лесом...

- А Правь... какая она? Ты знаешь?

- Нет! Откуда мне знать? Я никогда там не был!

Тем временем небо отражало всё, что происходило внизу.

В большой светлой комнате стояло неземное существо. Оно было безусловно прекрасно, его внешность вряд ли поддаётся описанию, но оно отдалённо чем-то напоминало человека, разве что глаза были без белка, радужки и зрачка - в них полностью плавилось золото и будто танцевали языки пламени. В руках оно держало тарелочку с красивой голубой каймой, а где-то на полу лежало скатившееся с неё красное наливное яблоко. Но блюдечко было не простым. Внутри можно было увидеть... наших героев. Женю и Влада, мило болтающих и идущих по лесу. Не нужно быть гением, чтобы понять, что существо это было в бешенстве: оно так сильно сжимало блюдце, что то было готово треснуть. Но вдруг кто-то сзади подошёл и обвил его талию четырьмя белыми, точно фарфор, руками в перчатках.

- Сварог... - промычал некто, наклонив голову и уткнувшись в плечо золотоглазому существу. Смотря прямо в блюдечко, он догадывался, что разожгло пламя в сердце того, кто сейчас находился в его объятиях.

- Каждый раз одно и то же! - не выдержав, тарелочка полетела туда же, где яблоко, вдребезги разбившись.

Некто рядом с серебряными глазами и седыми, как отражение луны в озере, волосами был абсолютно спокоен - он явно ожидал такого исхода.

- Уже прошло несколько тысячелетий... не хочешь дать им в конце концов второй шанс? Сколько ещё ты будешь изводить себя? - он нежно коснулся щеки Сварога. Но тот был непреклонен как сталь. Его серебряный спутник, хоть был сложен крепче по телосложению и выше, был элегантнее и походил на хрусталь.

- Почему на тебе снова перчатки? - золотые брови взметнулись в ещё большем возмущении.

- Не хотел обжечь тебя. Солнце моё, от моих прикосновений на тебе остаются раны.

- Глупости. - Золотоглазое существо тяжело выдохнуло и стянуло перчатки с фарфоровых рук, одну за другой. Тут же эти прекрасные и, казалось бы, безобидные белые руки оставили на его коже красные следы, как от лёгких ожогов. Сварог, почувствовав это, сразу расслабился, будто всё вернулось на круги своя. - Пусть пройдёт хоть ещё десять тысяч лет, это их наказание. Они сами виноваты в том, во что вляпались, едва ли их грех можно искупить хоть как-то.

Седовласый некто мог лишь молча согласиться, как бы ему ни было жаль. А Сварог был прав - даже если бы и не был, разве мог он ему перечить? Конечно нет.

- Три лета, Хорс. Это лето ещё немного и подойдёт к концу, то есть осталось ещё два. Если за это время ничего не изменится, я вмешаюсь. - Тут же в его руках появились песочные часы, которые он демонстративно поставил на стол перед ними. Песчинки медленно начали свой смертный путь. На том он развернулся, направившись к выходу, и был таков.

---

- Очень уж много странностей вокруг тебя, - сказал Влад, но, посмотрев на выражение лица Жени, рассмеялся. - А ты, Женя, из-за теней не переживай. Они и раньше тут появлялись, так что это скорее всего просто совпадение.

Не успев договорить последнюю фразу, Влад вдруг остановился и напрягся. У него появилось нехорошее предчувствие и, недовольно тряхнув головой, он сказал Жене поторопиться. В итоге они почти бежали и вскоре оказались возле поля. Пока они прощались, Женя даже не заметил, как метрах в двадцати из-за дерева выглянуло несколько пар больших глаз...