31 глава: Обрести семью

Генри очень придирчиво рассматривал ассортимент в каждом магазине, куда они заходили. Для своей вечеринки он хотел непременно квадратные одноразовые тарелки, а не круглые, и обязательно из твердого пластика, а не любого другого более мягкого материала. Прочность тарелок мальчик проверял собственными руками, сгибая их. Еще он хотел салфетки с динозаврами, и подходящую к этим салфеткам скатерть, а один из динозавров обязательно должен быть рекс. Еще нужен был серпантин и дуделки. Но дуделки должны были звучать в определенной тональности. Эту самую тональность Генри тоже проверял сам, к неудовольствию других покупателей.Еще мальчик хотел батут, и когда Ира попыталась объяснить, что ни одна из комнат в их доме не вместит батут, Генри тут же решил, что отмечать праздник они будут не дома, как планировалось ранее, а в парке, где спокойно можно будет разместить батут. Анна сразу кинулась звонить кому-то по мобильному, исполняя желание внука.Так же Генри хотел пиньяту в виде динозавра. В магазине оказалось три таких пиньяты.— Дорогой, три пиньяты — это слишком много, — попыталась убедить сына Ира.— Три будет в самый раз, дорогой. Пиньят никогда не бывает слишком много! — старалась перекричать дочку Анна. Конечно, и в этом вопросе бабушка победила.Еще Генри хотел воздушные шарики, но не какие-то там, а тоже особенные.— Зеленые шарики, мама! — мальчик возбужденно подпрыгивал на руках матери. Взрослые ходили от стеллажа к стеллажу, чередуя почетную роль «наездников». Мальчик неожиданно мог вырваться из рук и прыгнуть на шею рядом стоящего родственника. Один раз он подобной выходкой застал Лизу врасплох, но блондинка успела поймать ребенка буквально в последний момент.— Эти? — спросила Ира, указывая на ближайшие ярко зеленые шарики, которые Лиза назвала бы скорее «травяными».— Они напоминают мне парк, — сказала блондинка, и Ира улыбнулась, вспомнив тот день, когда они с Генри случайно встретили в парке тогда еще свою няню.— И мне, — улыбнулась брюнетка, нежно проведя рукой по спине Лизы.— Нет, — отрицательно замотал головой Генри. — Они слишком зеленые.— Слишком зеленые? — выгнула бровь Лиза. — Нет такого понятия, малыш.Генри высунул язык и еще активнее замотал головой.— Слишком зеленые! — повторил он.— А как насчет этих? — Лиза указала рукой на шарики более темного оттенка зеленого.На секунду Генри прищурился, а потом уверенно произнес:— Слишком темные!Лиза указала на еще одни шарики цвета морской волны.— А эти?— Слишком светлые, — быстро ответил малыш.— Смотри, какой замечательный шартрез, — привлекла его внимание Анна, указывая на шарики, которые, по мнению Лизы, были скорее желтыми, нежели зелеными. Генри мысленно был согласен с блондинкой, и они одновременно недовольно скривились, изрядно веселя этим Иру, которая заметила схожесть их мимики. — Так понимаю, это было категоричное «нет».— Слишком желтый, — объяснил мальчик, а Лиза согласно закивала.— Как насчет этого, котенок? — спросила Ира, указывая на шарики цвета чирок. — Очень красивые.Генри тяжело вздохнул. Лиза с удивлением наблюдала за ним. Такой маленький ребенок порой вел себя, как настоящий взрослый человек. И сейчас он напомнил ей его мать, почти точная копия.— Слишком синий! — пробурчал малыш.— В самом деле, слишком синий, — согласилась с ним Лиза, за что получила небольшой подзатыльник от Иры.— Синий! — категорично заявила Анна, а Лазутчиков-старший согласно закивал из-за плеча жены.— Простите меня, шартрез, — раздраженно сказала брюнетка, закатив глаза, на что Анна лишь улыбнулись.— Mi nieto quiere verde, mija (прим.пер. — исп. Мой внук хочет зеленый, милая), — поддразнил Мистер Лазутчикова, добродушно похлопав дочь по плечу.— Tu nieto está siendo difícil (прим.пер. — исп. Твоему внуку очень сложно сейчас угодить), — парировала младшая Лазутчикова.Лиза подошла ближе к Ире.— Я знаю, что ‘nieto’ — это внук, — тихо и немного робко сказала она. — А ‘verde’ — зеленый. Но не могла бы ты, пожалуйста, перевести все, что вы сказали на испанском?— Я думала, ты не говоришь по-испански, — удивленно посмотрела на нее брюнетка. Конечно, произношение Лизы оставляло желать лучшего, но и это очень удивило Иру.— Ну, да. Я и не говорю, но очень хотела бы научиться, ты же знаешь, — хмыкнула Лиза, неловко пожав плечами.— И я согласилась тебя обучать.— Я просто хотела хоть что-то знать, прежде чем ты начнешь со мной заниматься, чтобы не показаться тебе полной идиоткой, — кивнула Лиза. — Вот и почитала пару уроков в интернете.— Талантливый гитарист, — услышал их разговор Лазутчиков-старший. — А теперь и учит мой родной язык ради Иры? — при этих словах щеки Лизы покраснели, но Ира ободряющее положила руку ей на плечо. — Дорогая, если ты еще не завоевала сердце моей дочери, то знай: мое ты уже завоевала.— Ты очаровала моего внука, мою дочь, а теперь еще и моего мужа?! — наигранно возмутилась подошедшая к ним Анна. — Вы очень обаятельны, Мисс Андрияненко.— М, вы кое-кого забыли, — задумчиво протянула Лиза.— Кого же?— Себя. Разве вы не помните, как сказали это после своего знаменитого допроса? Что я очаровала вас своей уверенностью и отношением к вашей дочери, — улыбнулась блондинка.— О, я отлично помню этот момент, мама, — добавила Ира. Она видела, что Лизе было немного некомфортно от такого количества внимания к ней, но в то же время, Ира была счастлива, что Лиза смогла найти с ее родителями общий язык, шутила с ее матерью и получала одобрение со стороны ее отца.Несмотря на огромные различия в социальном статусе и образе жизни, Елизавета Андрияненко чувствовала себя легко и свободно в семье Лазутчиковых. Ира с замиранием сердца наблюдала эту чудесную интеграцию блондинки в ее семью. В такие моменты она чувствовала внутри одновременно и прилив адреналина, и успокаивающие волны нежности. Это было непередаваемое и прекрасное чувство. Иру удивляло еще с самой первой встречи, как легко и свободно она чувствовала себя рядом с Лизой. Они сразу же нашли общий язык, быстро стали друзьями. Ира даже не думала, что все может быть так просто, легко, учитывая, насколько разными личностями они были.— Ммм, — напевала Лиза, вырывая Иру из собственных мыслей. — Я отчетливо помню, что мне удалось очаровать и вас, Анна. Совершенно точно.— Дорогая, ты сама сказала «как очаровательна эта Андрияненко», когда вернулась домой в тот вечер, — добавил Лазутчиков-старший, подмигивая жене.— О, вы больше не можете этого отрицать. Признайте! — ухмыльнулась Лиза.— Никогда, — громко ответила Анна, после чего все рассмеялись. Затем она улыбнулась блондинке и добавила тише. — Совершенно очаровательна, моя дорогая.— Как и вы, — улыбнулась в ответ девушка.Ира откашлялась, привлекая к себе внимание.— А меня здесь никто не считает очаровательной? — посмотрела она на свою мать. — Ты собираешься отказаться от меня и удочерить Лизу, мама?— Конечно же нет, милая, — Анна показала ей язык. — Иначе я не смогу видеться со своим внуком.— Ха-ха-ха, — по слогам произнесла Ира, обращаясь к сыну. — Ты слышал это, малыш? Бабушка терпит меня только ради тебя.Генри полностью проигнорировал ее, по-прежнему рассматривая широкий выбор воздушных шаров, растерянно открыв рот. Лизу веселило его озабоченное выражение лица в этот момент.— Я думаю, что ты очаровательна, — сказала блондинка, целуя Иру в висок.Брюнетка довольно замурчала и прижалась к Лизе, обнимая ее за талию. Лиза в ответ обняла брюнетку за плечи. Мистер Лазутчиков тоже приобнял за плечи свою жену. Взрослые наблюдали за муками выбора Генри, который ходил от одной полки к другой, сравнивая цвета. Лизу сегодня не покидало чувство, что она находилась в кругу близких людей, в кругу семьи…— ЭТОТ!От внезапного громкого выкрика Ира с Лизой дернулись. Генри стоял перед одной из полок, подпрыгивая на месте от возбуждения, и указывал пальчиком на шарики, которые он выбрал. Проследив за его взглядом, Лиза рассмеялась, а Ира лишь покачала головой. Шарики были вовсе не зелеными. Они были белыми, но с изображением зеленого динозавра.— Дорогой, но эти шарики не зеленые.— Да, — согласился ребенок. — Но я хочу их!— Как скажешь, котенок, — затем Ира посмотрела на родителей. — Вы не могли бы обсудить заказ этих шариков с менеджером? Скорее всего, нам потребуется намного больше, чем есть на полке.Анна просто кивнула, и они с мужем направились в дальний угол магазина. Как только они скрылись из виду, Ира подняла Генри, усадив его на бедро, а второй рукой взяла за руку Лизу.— Итак, — ухмыльнулась она. — Что еще ты успела выучить по-испански?Щеки Лизы слегка покраснели.— Э-э, совсем немного, — улыбнулась девушка. — Самое простое: цвета, некоторые предметы, фразы про семью, а также одно предложение, которое хочу тебе сказать.— Да? — заинтересованно посмотрела на нее Ира. Тем временем троица продолжала идти между рядами с товарами. — Какое?— Я, хм, сейчас не самое подходящее время, — негромко ответила Лиза, слегка склонив голову.— Ну-ну, Мисс Андрияненко, — игриво улыбнулась Ира. У нее была одна догадка, что это может быть за фраза.— Это не то, о чем ты сейчас подумала, — быстро запротестовала блондинка.— Очень жаль, — зацокала языком Лазутчикова, продолжая улыбаться.Они повернули в следующий ряд с приглашениями на вечеринки.— Мама, мне нужны эти! — заверещал Генри, указывая на упаковку зеленых приглашений.— Именно, Ира, малышам, которые еще не умеют читать, жизненно необходимы приглашения на вечеринку, — рассмеялась Лиза, взъерошив Генри волосы.— Я умею читать! — возмутился мальчик, скрещивая руки на груди.— Конечно, умеешь, котенок, — Ира отпустила руку Лизы и указала на одно из слов на упаковке с приглашениями. — Прочти, что здесь написано.Генри немного прищурился.— Хм, — задумчиво протянул мальчик.— Произнеси это вслух, дорогой, — подбадривала его мама.— С-ч-а, — медленно выговорил он. Затем после короткой паузы Генри хлопнув в ладоши и быстро сказал, смотря на маму. — Счастливый?— Да, молодец, Генри!— Видишь? — мальчик повернулся к студентке и показал ей язык.— Вижу, парень, — улыбнулась ему Лиза. — Хорошая работа. Почему бы тебе не дать маме немного отдохнуть и не посидеть у меня на руках?Не теряя ни секунды, малыш ловко перебрался к Лизе, обнимая ее руками и ногами, как коала.— Спасибо, — сказала Ира. — А то у меня уже начали неметь руки.— Да, я догадалась, — рассмеялась Лиза. — Год назад я нянчила несколько малышей. Один из них был довольно крупным и постоянно плакал, когда его мама уходила на работу. Чтобы его успокоить, мне приходилось подолгу носить его на руках. Так что знаю, каково это, когда руки начинают неметь.— Ну, Генри тоже любит, чтобы его носили, — ухмыльнулась брюнетка.— Да, но с ним все равно проще, — пожала плечами Лиза.Сердце Иры замерло, когда Генри наклонился и, опершись лбом в лоб девушки, перебирая ее светлые волосы, спросил:— Лиза, я тяжелый?— Вовсе нет, — рассмеялась блондинка, поцеловав его в кончик носа.— Но я уже большой мальчик, — нахмурился малыш, продолжая играть с золотистыми локонами.— Верно.— Так почему тяжелый не я?— Генри, наоборот, — поправила его Ира. — Почему я не тяжелый.— Да, — согласился малыш, ожидая ответа.— Ну, — пробормотала Лиза, размышляя, как лучше ответить на его вопрос. Она не хотела называть мальчика тощим или худым. Вместо этого девушка похлопала ребенка по груди и сказала. — Ты большой мальчик вот здесь, в сердце, а большие сердца не бывают тяжелыми.— Почему?— Потому что они полны любви, малыш, — пожала плечами Лиза. — А любовь не бывает грузом.— Даже если ее очень много?— Даже если там тонна любви, — кивнула Лиза. Генри посмотрел на маму. Ира кивнула в подтверждение слов девушки.— Независимо от того, сколько в твоем сердце любви, оно все равно будет легким, как перышко, — сказала брюнетка.— Точно? — прищурился малыш. — У меня ее очень много.— Точно, — улыбнулась Ира, протянув руку и пощекотав его живот. Мальчик стал извиваться в руках Лизы. — Ты любишь маму?— Люблю, — весело смеялся малыш.— И тетю Кэт?— И бабушку с дедушкой, — закивал Генри.— Отлично, — Ира погладила его по щеке.— Какой ты любвеобильный, парень, — ухмыльнулась Лиза.В следующий момент Генри совершенно удивил ее своими словами:— И Лизу люблю!Девушка покраснела и сглотнула. В груди приятно защемило. Она крепко обняла ребенка двумя руками.— Да, и Лизу ты любишь, — улыбнулась Ира, наблюдая за этой трогательной сценкой.Лиза почувствовала, что по щеке скатилась одинокая слеза. Быстро смахнув ее, чтобы никто не заметил, она улыбнулась Ире.— Безумие, ему всегда удается так легко меня покорить.— И меня тоже, дорогая, — ответила брюнетка.Лиза поцеловала ладонь Иры и, склонившись к Генри, негромко прошептала:— И я люблю тебя, малыш.— Как это мило!Ира с Лизой резко обернулись. В нескольких метрах от них стояли Мистер и Миссис Лазутчиковы. Оба родителя улыбались, глядя на них.— Моя дочь обжимается посреди магазина! — игриво закатила глаза Анна.— Никто не обжимается, мама, — передразнила ее Ира.— Ты нет, а я точно да, — рассмеялась Лиза. Перехватив поудобнее ребенка, девушка пошла дальше вдоль стеллажей. Анна последовала за ней.— Мне она нравится, — сказал Лазутчиков-старший, приобняв дочь за плечи.— Ты уже говорил это, папа.— Ну, некоторые вещи нужно говорить не один раз, — мужчина рассмеялся. Его смех был глубоким и приятным. Затем он хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех. — Так, кто проголодался и хочет пообедать?***— Мне кажется, что мы уже купили все, что только могли для вечеринки с изображениями динозавров, — вздохнула Анна, накручивая пасту на вилку.— Да, — согласилась с ней Ира. — И за эту одержимость динозаврами, благодарить нужно Кэтрин.— Лиза тоже любит динозавров! — лицо мальчика было перемазано красным соусом.— Верно, парень, — ухмыльнулась Лиза. — И мы вместе с тобой играем с ними, да?— Ага!— Ты была из тех девочек, которые предпочитали куклам солдатиков? — спросила, посмеиваясь, Анна. — Ира любила своих Барби.— Не совсем, — улыбнулась Лиза, прежде чем стащить с тарелки Иры феттуччини. Брюнетка наигранно надулась. — У меня было не особо много игрушек в детстве.— Почему? — удивленно спросил Лазутчиков-старший. — Твои родители были строгими?Анна быстро толкнула локтем в бок мужа, одаривая его испепеляющим взглядом. Лицо мужчины побагровело. Он вспомнил, как жена говорила ему, что Лиза была сиротой. Но сейчас это просто на мгновение вылетело у него из головы.— Прошу прощения, Лиза, — с сожалением покачал головой Мистер Лазутчиков.— Не волнуйтесь, все нормально, — ответила девушка. — Вы не должны ходить на цыпочках вокруг этой темы. Я сама не очень люблю говорить о своем детстве в системе, но, если вас что-то интересует, спрашивайте, я отвечу.— Ты не обязана, — Ира положила под столом руку на бедро Лизы в знак поддержки.Лиза благодарно кивнула.— Это не такая большая проблема, — улыбнулась блондинка. — То есть это, конечно, не самый лучший период в моей жизни, но это было и мне нечего скрывать.Неловкое молчание затянулось. Лиза чувствовала себя немного виноватой, поэтому она вздохнула и добавила:— Вам будет проще, если я немного расскажу о своем детстве? Иногда, немного узнав о нем, людям становится понятнее и не так неловко.Несколько секунд все молчали, пока Анна не потянулась через стол и не похлопала Лизу по руке.— Мы бы очень хотели услышать, если ты готова с нами поделиться.Лиза кивнула.— Хорошо. Ну, рассказывать особо нечего. У меня правда не было игрушек, потому что я очень часто меняла семьи. Никто не хотел надолго оставлять меня у себя. У одних вскоре появлялись свои дети, у других уже было много приемных и попросту не хватало места в доме. Кому-то не нравился мой неуживчивый подростковый характер. Единственная вещь, которая всегда была со мной — детское одеяло. Меня нашли, завернутой в нем, на обочине шоссе возле небольшой закусочной.У Иры неприятно скрутило живот. Она вспомнила маленькое одеяло с фиолетовым кружевом на кровати Лизы в общежитии в тот вечер, когда они смотрели ужастик. Какие люди могли оставить своего ребенка на обочине дороги? При мыслях об этом, сердце болезненно сжималось.— Возможно, было еще несколько фигурок животных, но я их не помню, — спокойно продолжала Лиза, накручивая на вилку макароны. — В нескольких домах, где я провела больше всего времени, были сундуки с игрушками, но я особо в них не копалась. Игрушки были грязными и поломанными. Когда мне исполнилось шестнадцать, я успела побывать в девяти разных семьях. Хотя мне не нравится называть их «семьями» или «родственниками». Никогда не чувствовала с ними родственных связей. Потом я сбежала из системы и некоторое время жила на улице. Мне нельзя было ночевать в приютах для бездомных, потому что они позвонили бы в полицию, и меня снова забрали бы в систему, ведь я еще была несовершеннолетней. Мне удалось завести друзей, которые помогли устроиться на работу. В конце концов, мне удалось накопить денег на университет.Лиза глубоко вздохнула.— Много чего было, — девушка устало подперла рукой голову. — Но это вкратце. Так получилось, что семьи у меня никогда не было. Видно, я не очень хороша в поиске.Лиза подняла голову и встретилась взглядом с Анной. Женщина улыбалась ей. Снова потянувшись, Миссис Лазутчикова погладила девушку по руке и полным искренности голосом сказала:— Но ты нашла нас, дорогая.Глаза Иры щипало от подступивших слез. Она снова сжала бедро блондинки под столом.— Ты нашла нас, — ее голос слегка дрожал, но в нем чувствовалась уверенность.— Именно, — улыбнулся Лазутчиков-старший, согласно кивая.Лиза встретилась взглядом с каждым членом семьи Иры. В груди сдавило, а в горле образовался ком. Резко выдохнув, она кивнула. Одной рукой она накрыла ладонь Иры под столом, а второй — пожала руку Анны в ответ.— Спасибо, — прошептала она. Закрыв глаза на мгновение, девушка почувствовала, что после стольких лет, наконец, обрела семью. И она точно знала, что это уже навсегда. — Спасибо.___________________________________2664 слова