Глава 95. Экстра. "Пещерная" жизнь ВанЛянов. Часть 2

Сяо Лян сидел за каменным столом и задумчиво смотрел на незаконченную партию в сянци.

- Ты сегодня непривычно тихий, - заметила Ши Нянцзы, с которой он как раз таки и играл.

- Правда? - рассеяно ответил ей юноша, а затем потянулся к доске, чтобы переставить фигуру.

Заметив, что Сяо Лян совершил явную ошибку, богиня вздохнула и сменила положение фигуры так, чтобы ход стал более выгодным для юноши.

Сяо Лян удивлённо посмотрел на женщину. Та никогда не поддавалась и ставила выше всего личные интересы. Такое поведение попросту не соответствовало её характеру и убеждениям.

- Ты очевидно мыслями сейчас где угодно, только не здесь, - объяснила свою внезапную доброту Ши Нянцзы. - Не надейся, что я стану помогать тебе впредь.

Сяо Лян слегка улыбнулся таким речам и впервые за всю игру посмотрел на доску повнимательней. Всё было не так уж и плохо, но его ошибочный ход мог решить весь исход партии, и он явно был бы не в его пользу.

- Спасибо, это было чрезвычайно великодушно с твоей стороны, - вежливо обратился к ней юноша, чувствуя себя виноватым за то, что не был достаточно вовлечённым.

- Так что же случилось? - мягким тоном поинтересовалась Ши Нянцзы. Разговор по душам также являлся для женщины одним из способов развлечься, потому она с готовностью слушать отодвинула игральную доску и наколдовала им чай. - Будь добр, разлей чай по пиалам и расскажи, что тебя беспокоит? Вы с Ван Куаном поссорились?

- Нет, нет, что ты, - поспешил опровергнуть догадку женщины Сяо Лян. Он наполнил обе пиалы вкусно пахнущим чаем, а затем, глубоко вздохнув, заговорил:

- Понимаешь, прошло два года с тех пор, как мы оказались в этой пещере...

- Время летит так быстро, для меня вы будто только вчера прибыли, - улыбнулась Ши Нянцзы. Заметив, что Сяо Лян замолчал, она замахала рукой:

- Продолжай, я сказала всё, что хотела.

Юноша вновь вздохнул, прикидывая, сколько ещё раз богиня перебьёт его в ближайшее время, но всё же другого слушателя у него не было.

- В этом возрасте даже у Белых одежд случилось то самое! - выпалил слегка покрасневший Сяо Лян. - Я достиг брачного возраста ещё в прошлом году, не понимаю, чего он ждёт!

- Хм... - Ши Нянцзы задумчиво игралась со своей кистью, а затем открыла свиток, в который записывала информацию о своих гостях. - Мальчик, который хотел вырасти... Ну что ж, поздравляю, можно сказать, ты вырос, верно?

Сяо Лян не особо понимал, к чему богиня говорила это, но все же утвердительно кивнул.

- Ван Куан... - отыскав нужное имя, женщина стала читать. - Хотел заботиться о тебе все эти пять лет.

Сказав это, женщина свернула бумагу, и та растворилась в воздухе, осталась только кисть, которую богиня продолжала вертеть в руках от скуки.

- Это всё, что он сказал, придя сюда? - уточнил Сяо Лян.

- Совершенно верно, - подтвердила Ши Нянцзы. - А разве нужно что-то ещё? Когда он озвучивал причину посещения моих владений, то звучал так искренне и решительно, видел бы ты его тогда, я даже позавидовала тебе.

Сяо Лян не смог сдержать улыбку, но вскоре вновь нахмурился:

- Всё это время ему было трудно со мной, он сдерживал свои порывы, порой прибегая к усмиряющей пыл настойке. Я чувствовал вину, но думал, что мы оба понимали, почему нам следует воздерживаться. Но что, если это привело к тому, что он утратил ко мне интерес, и теперь просто вынужден находиться со мной здесь за неимением возможности уйти?

Внезапно глаза Сяо Ляна округлились, он взволнованно выдал догадку:

- А что, если эта настойка повлияла на его тело, вдруг он больше не сможет испытывать влечение, но не хочет меня расстраивать?

- Так, только давай без паники, - прервала поток его мыслей женщина. - Прежде чем мнить из своего возлюбленного бессильного, сперва спроси его об этом.

- Спросить, способен ли он испытывать возбуждение? - с сомнением в голосе уточнил Сяо Лян.

- Да нет же! - закатила глаза Ши Нянцзы. - Просто выясни, что он думает по этому поводу. Ты ведь сам говорил, что пил эту настойку, разве с тобой что-то не так?

- Да, но не так часто, - задумчиво произнёс Сяо Лян, а затем вспомнил. - Вообще-то, её употребляли не только мы... Хотя именно Куан-Куан делал это наиболее часто...

Заметив взгляд богини, словно говорящий "за что мне всё это", он прекратил размышления по этому поводу и пообещал:

- Ладно, я сегодня же поговорю с ним.

***

"Легко сказать!" - думал Сяо Лян, расхаживая по комнате в ожидании Ван Куана, который проводил время в библиотеке. Они условились, что оба вернутся в их общую пещеру в час собаки*, но взволнованный юноша возвратился раньше, вернее, богиня заставила его пойти и морально подготовиться, за что он был ей благодарен, ведь ему действительно это было нужно.

*с 19:00 до 21:00

За время ожидания он множество раз хотел сбежать к Ши Нянцзы, но знал, что его выгонят обратно. Всякий раз он подавлял эти мысли и отчитывал себя за трусость, запрещая даже шаг делать в сторону выхода из пещеры.

"Да что со мной не так?" - вдруг разозлился сам на себя юноша. Когда он возродился, разве не он тогда был тем, кто с лёгкостью раскрыл правду о своих чувствах, едва услышав из уст Ван Куана вопрос об этом?

Они оба тогда были чрезвычайно искренни и прямолинейны в своих высказываниях, чем удивляли невольных свидетелей ситуации, хотя на самом деле в этом не было ничего удивительного: один только-только вернулся в мир живых, а второй сам чуть не распрощался с жизнью. Могли ли они упустить шанс всё прояснить и рассказать друг другу о своих чувствах как можно скорее? Ответ был прост: конечно же, они должны были обсудить это в первую очередь!

Теперь же их жизнь была более размеренной, если можно было так выразиться, во всяком случае, юношам предстояло провести ближайшие три года в пещере, где не происходило практически ничего, если не считать выходок каменной богини, но даже к этому они уже успели привыкнуть.

Сяо Лян напомнил себе о том, что, возможно, эти три года были единственным временем, когда они могли жить счастливо, ведь за пределами пещеры едва ли было безопасно, учитывая всё, что он знал о деятельности ордена тёмной ночи.

"Ты же не какой-то там трус! Просто спросишь и всё!" - убеждал себя юноша, расхаживая по залу.

- Всё в порядке? - послышалось у него за спиной. Вернувшись из библиотеки, Ван Куан застал Сяо Ляна нервно меряющим шагами пещеру.

- А, да, всё хорошо, - изо всех сил подавляя волнение, ответил юноша. - Просто я... скучал по тебе.

Сказав это, Сяо Лян неловко приблизился к Ван Куану и обнял его.

- Твоё сердце так колотится, будто ты бежал сюда от самой каменной богини, - обняв юношу в ответ, с беспокойством в голосе заметил Ван Куан. - Ты уверен, что тебе нечего мне рассказать?

"Ох, чёрт, да успокойся же ты!" - в который раз мысленно ругал себя Сяо Лян. Он поспешил отстраниться и с улыбкой предложил:

- Давай сначала поедим, ладно?

Только тогда Сяо Лян понял, что со своим волнением напрочь забыл о том, что стоило позаботиться об ужине. С другой стороны, Ван Куан не знал, что юноша пришёл сюда намного раньше него, так что он просто стал заниматься приготовлением еды.

Ван Куан охотно последовал его примеру, и вскоре совместными усилиями они обеспечили себе сытный ужин. Сяо Лян был искренне благодарен, что его возлюбленный принадлежал к типу людей, не задающих слишком много вопросов.

Именно поэтому за всё время, что они занимались готовкой, а также первое время за столом, они не проронили ни слова. Наконец, Сяо Ляну надоело молчание, и он решил прощупать почву:

- Как тебе еда?

- Мы едим это едва ли не каждый день, - пожал плечами Ван Куан, а затем добавил. - Также вкусно, как и всегда.

Сяо Лян лишь улыбнулся в ответ, не представляя, каким образом он должен будет перейти от этого дурацкого вопроса к интересующей его теме.

Прошло ещё немного времени, а затем ещё и ещё, до последнего юноша не решался сказать хоть слово. Наконец, Ван Куан собрал грязную посуду и принялся её мыть, оставив Сяо Ляна сидеть за столом с задумчивым видом.

- И всё же, что случилось? - спросил Ван Куан, когда они уже лежали в постели.

Сяо Лян вздрогнул, не ожидая подобного вопроса, обычно он всегда выкладывал всё сам, не вынуждая Ван Куана о чём-либо спрашивать, потому такой вопрос застал его врасплох.

Заметил это и Ван Куан:

- Обычно ты ничего от меня не скрываешь. Я волнуюсь, Лян-Лян.

- Понимаешь... - начал было Сяо Лян, но вдруг замолчал и выскочил из постели.

Ван Куан не успел среагировать, когда увидел, как юноша метнулся к столу и быстренько потушил единственную горящую свечу, погрузив зал во мрак. Вернувшись в постель, Сяо Лян продолжил:

- Прошло два года с тех пор, как мы оказались в этой пещере, я... я знаю, что тебе было нелегко всё это время находиться рядом со мной. Хочу, чтобы ты знал, я очень сожалею о том, что из-за меня ты был вынужден ограничивать себя.

Ван Куан внимательно слушал юношу, не произнося ни слова. Он боялся, что, вмешавшись, всё испортит, потому, затаив дыхание, ждал, пока Сяо Лян скажет всё, что хотел. Но, чем больше тот говорил, тем тревожнее становилось Ван Куану.

- Я хотел бы спросить тебя кое о чём, - осторожно сказал Сяо Лян, ещё не до конца сформулировав мысль.

- О чём же? - наконец подал голос Ван Куан. Из-за волнения он начал терять терпение, но старался держать себя в руках. Странные слова юноши натолкнули его на мысль, которой он боялся больше всего. Вдруг Сяо Лян разлюбил его и собирается сказать об этом?

- Настойка ведь ничего не сделала с твоим?.. С твоим?.. - выпалил юноша совершенно не то, что хотел спросить изначально. - В общем, ты не потерял способность возбуждаться?

Если бы Ван Куан в тот момент пил или ел, он непременно бы подавился. Взамен этого он просто на время лишился дара речи.

- Нет, не потерял, - наконец ответил Ван Куан. - Но как это связано с твоим состоянием? Неужели этот вопрос - следствие очередного спора с Ши Нянцзы?

Если бы это было так, это бы всё объяснило. Сяо Лян даже на мгновение обрадовался, что можно всё спихнуть на богиню и закрыть данную тему, а затем мысленно отвесил себе звонкую пощёчину.

"Соберись же!"

- Нет, Ван Куан, всё не то! Я вообще не то хотел сказать! - воскликнул Сяо Лян. - Всё дело в том, что я уже достиг брачного возраста. Разве мы не должны были уже заняться любовью? Я думал, что ты набросишься на меня в тот самый миг, когда мне стукнет шестнадцать, но этого не произошло ни тогда, ни когда-либо ещё. Я не придавал этому значения, но не мог не думать, что я тебя больше не привлекаю. А сказать самому было как-то неловко, что ли. Да, представляешь, мне тоже может быть неловко. Я, наверное такой глупый, раз не сказал всего этого раньше. Но я боялся, да и сейчас боюсь услышать, что ты просто больше не хочешь быть со мной, или же не хочешь моё тело. Я не знал, что и думать, и ещё я так волнуюсь, что не могу прекратить болтать, Куан-Куан, ну скажи же ты наконец что-нибудь, не то я так и умереть от волнения могу...

Но Ван Куан ничего не сказал. Вместо этого он заткнул Сяо Ляна поцелуем. И это был его самый искренний ответ на внезапно вырвавшийся из уст юноши поток слов.

Они целовались, будто впервые, хотя такой страсти между ними ещё не было, ведь Ван Куан не осмеливался переходить черту, которую сам же изначально и провёл. Теперь же эта черта стёрлась, какие-либо рамки больше не имели значения.

У обоих перехватило дыхание, они жадно впивались друг в друга и не думали больше ни о чём, все переживания стали такими несущественными, весь мир отошёл на второй план, нет, весь мир мог пойти к чёрту, пока они были вдвоём.

Губы горели, но юноши продолжали изучать друг друга, активно используя языки, им было так хорошо от одного лишь поцелуя, что они чувствовали себя опьянёнными безо всякого вина.

Оба хотели продлить этот миг настолько, насколько было возможно, но всё имеет свой предел, так и они, наконец, оторвавшись друг от друга, синхронно засмеялись, выплёскивая таким образом всю ту тревогу, что скопилась в их душах.

- Не чувствую своих губ, - отсмеявшись, сказал Сяо Лян. - Но почему мне всё равно хочется снова и снова целовать тебя?

Ван Куан притянул юношу к себе и крепко-крепко обнял, затем взял его за руку так, чтобы их пальцы оказались переплетены, и произнёс один-единственный вопрос:

- Ты станешь моим мужем?