Глава 50.1. В Праздник весны пожелать об окончании войны (цензура)

"Почему так трудно дышать?" - мысленно задался вопросом Ван Куан, едва обретя способность к осязанию. Ощущения были такие, словно ему что-то с силой давило на грудь. Попытка что-либо разглядеть была обречена на провал - его окружала лишь кромешная тьма.

Когда мужчина понял, что вновь способен шевелить конечностями, он тут же принялся ощупывать то, что мешало ему сделать глубокий вдох. По всем признакам это был человек, лежащий на нём. И разве мог Ван Куан ошибиться, если сказал бы, что это его супруг? Разумеется, он узнал изящные изгибы тела юноши, которые за несколько лет успел изучить досконально.

- Что за бесстыдство? Куан, ты что, меня лапаешь? Продолжай, - пробормотал во сне юноша, который, конечно же, оказался Сяо Ляном.

Спустя несколько мгновений, Ван Куан вдруг почувствовал, как юноша отпрянул от него. Неподалёку загорелась свеча, явив его взору переполошившегося Сяо Ляна в нижних одеждах.

- Хвала Небесам, наконец-то ты очнулся! - вновь напрыгнул на мужчину переполненный радостью юноша. - Я все эти дни места себе не находил!

- А сколько я так пролежал? И где это мы?

- Ты не приходил в себя целую неделю! - с навернувшимися на глаза слезами ответил Сяо Лян. - Мы сейчас на постоялом дворе в освобождённом нами городе. Оказывается, самой большой проблемой для них были даже не воины тёмной ночи, а те самые змеи.

- Вот как... - задумчиво протянул мужчина, а затем шутливо поинтересовался:

- А почему ты решил, что если лишить меня возможности дышать, то я очнусь быстрее?

- Прости, мне было спокойнее, когда я слышал твоё сердцебиение, к тому же на тебе оказалось так удобно спать!

- Тогда ты можешь делать так хоть каждый день, - с улыбкой погладил супруга по голове Ван Куан.

- Ты, должно быть, голоден? Я попрошу подать нам поздний ужин, - спохватился Сяо Лян и, по пути облачаясь в верхние одежды, направился к двери.

Мужчина нахмурился, заметив, что юноша прихрамывал. По возвращении Сяо Ляна в комнату, многозначительно глядя ему на ноги, Ван Куан спросил:

- Ну и во что мой неосторожный муж влез в этот раз?

- Всего лишь небольшое боевое ранение! - отмахнулся юноша. - Сам-то не лучше, просишь быть осмотрительнее, а потом целую неделю заставляешь меня сходить с ума от беспокойства!

За ужином Сяо Лян принялся рассказывать Ван Куану о событиях, которые тот пропустил.

- Поначалу я думал, что ты был отравлен, но по всем признакам ты оказался совершенно здоров. И тогда один из адептов поведал, что некоторые виды змееподобной нечисти вместо яда используют вещество, действующее как сильное снотворное, иными словами, усыпляют свой обед, чтобы в случае чего, добыча дольше хранилась. Даже маленькой царапины хватило, чтобы ты проспал целую неделю! А если бы она тебя укусила?

- Ладно, с этим разобрались, а теперь мне бы очень хотелось послушать, как ты поранился?

- К тому моменту, как мы прибыли к городским стенам, нам так и не удалось найти ни единой души в округе, все были напуганы яогуаями. Из-за того, что всех находившихся в городе заклинателей взяли в плен воины тёмной ночи, а сами они плевать хотели на местную нечисть, бесчинства монстров достигли катастрофических масштабов. Потому нам пришлось менять тактику...

- И ты, конечно же, пошёл на передовую, - догадался Ван Куан.

-  А что, нужно было оставить Линь-Гэ сражаться в одиночку? После стычки со змеями мы и так потеряли людей, да и тебя с нами не было, что мне оставалось делать? Если бы я не прикрывал его, Линь-Гэ, возможно, получил бы гораздо более серьёзное ранение, чем я и не смог бы дальше вести адептов, - с важным видом ткнул себя в грудь Сяо Лян.

- Мой маленький любитель влезать в неприятности, - на лице Ван Куана отразилось умиление и гордость за своего мужа.

- Это не я маленький, это ты слишком большой, - поправил его юноша, в шутливой манере состроив обиду.

- Хм... - задумался Ван Куан.

- Что такое?

- Я понимаю, что ты имел в виду мой рост, но, согласись, двусмысленее фразы не найти, - ухмыльнулся мужчина.

- Куан-Куан, какие бесстыдные мысли таятся в этой голове? - легонько ткнул пальцем ему в лоб Сяо Лян, также не удержавшись от ухмылки.

- А кто во сне просил продолжать его лапать? - вспомнил Ван Куан и засмеялся. - В состязании в бесстыдстве первенство всегда за тобой.

- Но ты же первый начал меня трогать! - возразил Сяо Лян. - Разумеется, я не против, и даже за, чтобы мой возлюбленный касался меня.

Ван Куан воспринял это, как призыв к действию, и, обхватив Сяо Ляна руками за талию, усадил его к себе на колени.

- Ты не особо голоден, как я посмотрю, почти ничего не съел, - запихивая в рот мужчине очередной кусок мяса, сделал вывод юноша. Затем, поёрзав у Ван Куана на коленях, он добавил:

- Зато я явственно ощущаю твой голод иного рода.

- Судя по исходящему от нас запаху мыльного корня, нам нет нужды в водных процедурах, верно? - покорно прожевав всё, что было ему предложено, спросил Ван Куан. Его руки уже давно принялись бесцельно бродить под одеждами юноши. Расслабленно оперевшись о грудь супруга, Сяо Лян с закрытыми глазами наслаждался его действиями и на вопрос мужчины лишь кивнул.

- Как простые прикосновения к телу могут быть настолько приятными? - выдохнул юноша, подняв взгляд на невозмутимо выглядящее лицо Ван Куана, будто это не он дразнил его сейчас. Мужчина ничего не ответил, вместо этого прильнув к губам Сяо Ляна, нежно проводя по ним своим языком, отчего юноша приходил в искренний восторг.

- Ах, Куан, давай сделаем это прямо здесь, - Сяо Лян принялся раздевать своего супруга, усевшись на него сверху. Ван Куан не остался в стороне, поспешно обнажая своего возлюбленного.

Сяо Лян отнюдь не был слабым молодым человеком, но в то же время его телосложение имело слегка женственные черты, как и прекрасное лицо юноши, отчего он, впрочем, казался только краше. Ван Куан же был высоким и довольно крупным, с ярко выраженным рельефом мышц. Они были прямыми противоположностями, и всё же каждому нравились друг в друге именно те, не похожие на их собственные, черты внешности и характера.

- Только, Куан, у нас ведь больше недели ничего не было... - начал Сяо Лян, однако мужчина приложил пальцы к его губам, заставив умолкнуть:

- Я буду крайне осторожен.

Стоит ли говорить, что при высоком росте и внушительной комплекции, некий орган Ван Куана также являлся весьма впечатляющим по размеру. Так как Сяо Лян был довольно раскрепощённым молодым человеком и имел за плечами большой багаж знаний в области любовных утех, подчерпнутый из множества прочитанных им брошюр с весьма интересным содержанием, у них никогда не возникало трудностей.

- Каждый раз, когда мы этим занимаемся, это так... так...

- Волнующе и захватывающе, будто в первый раз, - договорил за него Ван Куан.

- Куан, я люблю тебя!

Мужчина прижал юношу к себе и тихо сказал:

- Я тоже тебя люблю, Лян-Лян.

***

Заручившись поддержкой адептов спасённого от монстров и воинов тёмной ночи города, Линь Сюй отправился дальше, договорившись с Сяо Ляном, что оба вернутся в горы Тяньцзи к Празднику весны*.

*Праздник весны (春节 (Chūnjié) Чуньцзе), он же Китайский Новый год - приходится на второе новолуние после зимнего солнцестояния (между 21 января и 20 февраля)

Тот же уговор был у Линь Сюя и с Мин Тянем, который на тот момент уже должен был добраться до дворца ордена тёмной ночи, однако, чтобы не попасться, не мог поддерживать связь с орденом Линь.

Пока Линь Сюй, в сопровождении Мин Юаня, Фэн Иня и Дин Лэя, а также близнецов Ян, непрерывно находился в сражениях, а Мин Тянь использовал всё своё актёрское мастерство и познания об отце, строя из себя младшего брата Генерала тёмной ночи, никак не покончившие с медовым месяцем, превратившимся в годы, Ван Куан и Сяо Лян по пути домой наведались в Юаньдин, чтобы убедиться в том, что Ху Синъюнь оставался там, где ему было положено, а сам город не подвергся очередной атаке со стороны ордена тёмной ночи.

Проведя некоторое время в прогулках по городу, изредка составляя компанию Чэнь Мину за едой, они вернулись на пик Саншань, когда до праздника оставалось три дня.

К тому времени три из пяти генералов уже возвратились в горы Тяньцзи, отчитавшись об успешной зачистке всех закреплённых за ними ответвлений ордена Линь. Шэн Юн, хоть и выглядел несколько измотанным, был счастлив оттого, что потери были меньше ожидаемого уровня, и большинство территорий были вновь свободны.

- Исходя из отчётов, создаётся такое впечатление, что эти воины тёмной ночи - не адепты ордена, а наёмники. У них не было единства или идеи, потому их, в конце концов, неизбежно ожидало поражение, - пояснял глава школы, встретившись с Сяо Ляном и Ван Куаном после их возвращения. - Когда не знаешь, за что сражаешься, разве сможешь делать это хорошо?

- Вы правы, наставник, - подтвердил Сяо Лян, - я также ощущал это во время боя. Навыки у них хороши, но все они использовали схожие приёмы, словно безликие солдаты. А ведь для заклинателя очень важно знать свои таланты и развивать их.

Спустя ещё пару дней, в день праздника, рано утром подразделение ордена Линь во главе с Линь Сюем наконец возвратилось в родные края. Стараниями обитателей гор Тяньцзи всё вокруг пестрело от обилия красных фонариков с золотыми надписями и узорами на них, но больше всего их оказалось на сливе мэйхуа пика Саншань, которая каждый год выступала в качестве новогоднего дерева. Вкупе с множеством распустившихся на ней цветов и припорошенными снегом ветвями, от сливы нельзя было оторвать взгляд.

За созерцанием приятной глазу картины юношу в чёрном и застал вышедший из общежития Сяо Лян.

- Линь-Гэ, всё-таки успел вернуться домой* к празднику, - радостно окликнул его юноша. - Помнится, когда-то ты уже стоял подобным образом под этой сливой.

* В Новый год китайцы всегда стараются "вернуться на родину":回老家 (huí lǎo jiā)

- А мне помнится, что кто-то тогда ради этого вытащил меня в лёгкой одежде на лютый холод, - с улыбкой припомнил ему Линь Сюй.

- Лян-Лян, ну что за беспечность, - появился вслед за юношей Ван Куан, поспешно накидывая на плечи Сяо Ляна тёплую накидку. - Не хватало тебе простудиться!

После секундой паузы юноши переглянулись и заливисто рассмеялись, оставив мужчину в недоумении:

- Я сказал что-то смешное?

Отсмеявшись, Сяо Лян положил руку ему на плечо и ответил:

- Вовсе нет, просто вспомнили с Линь-Гэ один забавный момент из прошлого.

- А-Лян, всё также выскакиваешь на холод, не заботясь об утеплении. А ты чего вообще так рано проснулся?

- Я помогаю наставнику Шэну с делами школы, - пояснил Сяо Лян.

Линь Сюй также собирался направиться к Шэн Юну, чтобы отчитаться о выполнении возложенной на него задачи, потому юноши решили пойти вместе.

Весь оставшийся день прошёл в подготовке к празднованию, в частности к новогоднему застолью на пиках Саншань и Ушань. Шэн Юн не единожды повторил, что Линь Сюй обязан был поприветствовать и адептов, и учеников, по очереди разделив с ними веселье празднества. Юноша в чёрном, со своей стороны, согласился показаться обитателям обоих пиков взамен на то, что после этого его оставят в покое.

Чтобы отрешиться от всеобщей радости, Юэ Маньсюэ отправилась на пик Цишань, заняв одну из комнат для длительных медитаций, посему Линь Сюй решил, что после соблюдения всех формальностей, отправится в хижину пика Сышань, чтобы как следует отдохнуть, так как веселиться у него не было никакого желания, да и он не считал, что имел на это право.

Окинув взглядом неизменное убранство хижины, юноша приготовился ко сну и, потушив мерцающий огонёк свечи, погрузил комнату в полумрак, изредка озаряемый вспышками далёких фейерверков.