Глава 48.1. Кто спал в этой постели? (цензура)

- Можем идти? - задал вопрос в темноту Сяо Лян, однако ответа не последовало.

Тогда юноша сотворил духовный огонёк и увидел, что Линь Сюй беззвучно плачет. До Сяо Ляна вдруг дошло, что с того момента, как они вышли на улицу, юноша в чёрном всё время молча стоял в отдалении, а когда, наконец, заговорил, его голос звучал как-то странно.

- Ты что, всё это время плакал? - обняв юношу, с жалостью в голосе спросил Сяо Лян.

- Мне так плохо, А-Лян, - Линь Сюй не мог больше делать вид, что всё в порядке.

Никто из них более не говорил ни слова. Линь Сюй не был способен подобрать ни одного выражения, которое в полной мере выразило бы его ощущения. Мало было сказать, что его раздирало изнутри отчаяние и страх никогда не увидеть лицо Сунлиня, что он ужасался от одной только крошечной мысли, что может больше не услышать глубокий бархатный голос, произносящий его имя.

Каждый день он говорил себе, что делает всё возможное, но так и не смог поверить в это. Разве он не должен был сбиваться с ног, до изнеможения обыскивая каждый цунь Центрального государства, вместо того, чтобы играть в главу ордена? Связанный по рукам и ногам обязательствами перед орденом Линь и жителями Юаньдина, он испытывал отвращение от самого себя, считая, что изо дня в день предавал Сунлиня, ощущая себя ничтожеством, недостойным любви такого человека, как его шиди.

Сяо Лян же молчал, потому что прекрасно понимал: что бы он ни сказал, это звучало бы неуместно.

Вволю настрадавшись на плече у друга, Линь Сюй почувствовал себя немного лучше, сумев даже испытать какую-то долю облегчения.

- Когда Демонёнок отправится во дворец тёмной ночи? - поинтересовался Сяо Лян с целью отвлечь шисюна.

- С этим нельзя медлить. Необходимо действовать, пока там не прознали о том, что мы начали отвоёвывать территории обратно.

- Тогда уж лучше было бы ему притвориться своим дядей, нежели отцом. Как я понял, именно Ху Тэнфэй наиболее близок с этим Владыкой, - размышлял Сяо Лян, а увидев взгляд Линь Сюя, поспешил добавить. - Я знаю, знаю, что без его присутствия ты не сможешь скопировать его внешность.

Их план состоял в том, чтобы внедрить Мин Тяня во дворец тёмной ночи в обличии его отца. Юноша должен был проникнуть в кабинет Владыки тёмной ночи, чтобы отыскать хоть что-нибудь, что указало бы направление поисков таинственного дворца Сюин.

- Дело даже не в этом. Притворись он своим дядей, кто знает, не заявится ли настоящий Ху Тэнфэй во дворец? Станет ли он слушать самозванца? А ведь без моей помощи Мин Тянь даже не сможет явить им свою истинную внешность, и всё что ждёт его при таком раскладе - это смерть, - пояснил Линь Сюй.

Спустя какое-то время нетвёрдым шагом юноши добрались до дворца. На протяжении всего пути Сяо Лян ни на секунду не позволял себе умолкнуть, болтая о всякой несуразице, лишь бы его шисюн не возвращался к самобичеванию.

- Что ж, я пойду в комнату, а то Куан и вправду может пуститься на мои поиски, - хохотнул Сяо Лян, а затем добавил:

- Линь-Гэ, ты тоже отправляйся к себе, сон - лучшее лекарство.

"Не для тех, кому еженочно снятся кошмары", - подумал Линь Сюй, но кивнул в знак смирения.

Проводив взглядом скрывшегося за дверью друга, юноша в чёрном пошёл в свою комнату, но на полпути вдруг остановился и сменил направление. Вскоре он оказался в комнате, в которую не заходил с той ночи, когда Сунлинь помогал ему справиться с возбуждением посредством успокаивающей настойки. Более того, он велел Чэнь Мину оставить всё как есть, потому даже чашка из-под настойки осталась стоять на столике для чаепития.

Окинув взглядом содержимое комнаты, различимое лишь благодаря тусклому лунному свету, пробивающемуся сквозь закрытое бумажное окно, Линь Сюй разделся до нижних одежд и забрался в постель, что когда-то была согрета теплом Сунлиня. Зарывшись с головой под одеяло, он обнял подушку, уткнувшись в неё лицом, и какое-то время лежал неподвижно.

Вскоре до его сознания добрался тот факт, что, невзирая на то, сколько времени прошло, постельное бельё всё ещё источало едва различимый, знакомый аромат белого сандала с голубым лотосом. Словно сумасшедший, он принялся жадно вдыхать его, воскрешая в воображении образ любимого.

"О нет, только не это!"

На мгновение, мысли Линь Сюя предательски обратились к воспоминаниям о приобретённом любовном опыте со своим шиди. И, хотя по возвращении памяти "Линь Сюя" он умудрился частично позабыть пережитое в облике "Ин Вана", мелодия, восстанавливающая воспоминания, блестяще справилась со своим назначением.

Он помнил каждую секунду их близости, словно это было вчера. Думая о том, в каких местах его касался Сунлинь, он будто снова и снова чувствовал эти прикосновения своей кожей. Не удивительно, что окутанный ароматом тела Сунлиня, всё ещё чувствуя во рту привкус вина и думая о развратном образе юноши из прошлого, Линь Сюй нешуточно возбудился.

Он никогда не делал сам с собой ничего предосудительного. Даже в этот самый миг, находясь совершенно один, он сгорал от стыда за то, что намеревался сделать.

"Это не так ужасно, как я думал", - промелькнула мысль в его голове.

На мгновение юноша послал к чёрту своё чувство вины, переживания и заботы о чём бы то ни было.

- Линь Сюй, ты отвратительный человек, - сказал он вслух самому себе.

Приведя себя в порядок, юноша максимально незаметно ретировался в свою комнату и на удивление быстро уснул со странным чувством спокойствия и удовлетворения.

***

- Линь-Гэ, ты прямо цветёшь и пахнешь! - восхищённо воззрился на него за завтраком Сяо Лян. - Неужели это вино так благотворно на тебя повлияло?

Не зная куда себя деть, Линь Сюй сбивчиво пробормотал, уткнувшись в тарелку:

- Да, наверное, не знаю...

- Тогда пей его почаще! - радостно воскликнул Сяо Лян.

"Нет уж, спасибо", - мысленно ответил ему Линь Сюй, в душе радуясь, что в этот раз он хотя бы не поспособствовал исчезновению очередного близкого ему человека.

- Что ж, раз в Юаньдине всё спокойно, нам пора отправляться дальше, - поспешил он перевести тему.

- Не боишься снова покидать город? - поинтересовался Дин Лэй.

- Не могу же я всё время находиться здесь, - ответил Линь Сюй, позабыв о своих былых сожалениях о том, что ему не сиделось на месте, - к тому же, я - командующий подразделения, и у нас есть задание: очистить остальную территорию от незваных гостей. А о Юаньдине позаботится Чэнь Мин, заручившись поддержкой и защитой адептов с пика Ушань, которых послал сюда по моей просьбе наставник Шэн.

- А не слишком ли беззащитными станут горы Тяньцзи? - с сомнением в голосе спросил Фэн Инь.

- После того, сколько энергии Сун-сюн вложил в защитный барьер, горы Тяньцзи - самое безопасное в мире убежище, - отозвался Мин Юань.

Мин Тянь тут же закивал:

- Мой дядя потому и отступил, что понял, что пытаться разрушить такой барьер - напрасная трата времени. Даже ослабив его до состояния невидимости, молодой господин Сун и глава школы Шэн не изменили того факта, что барьер остался невероятно мощным.

- Демонёнок, а ты когда собираешься покидать Юаньдин? - вдруг вспомнил Сяо Лян.

Мин Тянь сразу смирился со своим новым прозвищем, потому никак не реагировал на него. К тому же, с недавних пор, обращение к нему как к "демону" совершенно перестало его волновать.

- Путь неблизкий, даже если передвигаться на лошади, это займёт больше недели, а на мече я не смогу долго лететь из-за раны в ноге. Я планировал отправляться завтра утром. Линь Сюй, можно мне сегодня отнести еду для отца?

- Разумеется, - отозвался юноша в чёрном.

***

В назначенное время Мин Тянь с корзиной, наполненной едой, направлялся в сторону темницы. Невольно юноша припомнил, как совсем недавно был ответственен за пропитание пленников ордена Юэ.

- Надо же, наконец-то ты почтил отца своим присутствием! - оживился Ху Синъюнь, увидев, кто к нему пожаловал. - Не сочти за наглость, однако тебя не затруднит немного остудить рисовую кашу, прежде чем кормить меня ею? Обычно она очень горячая и всем плевать на это, но мой сын ведь не откажет в этой маленькой просьбе, верно?

От таких елейных речей Мин Тяня так и подмывало взять ни в чём не повинную тарелку с кашей и водрузить её мужчине прямо на голову.

- Кажется, ты вспоминаешь о том, что я твой сын, только в те моменты, когда это для тебя выгодно, - держа себя в узде, процедил сквозь зубы юноша.

- Ты в обиде за наш небольшой поединок? Но ведь никто не умер, - пожал плечами Ху Синъюнь.

- Вопреки твоим действиям, но не благодаря им, - холодно бросил Мин Тянь, перемешивая ложкой кашу. Какое-то время он задумчиво молчал, а затем обратился к отцу:

- Ты правда винишь меня в смерти матери?

Ху Синъюнь на мгновение переменился в лице, но в следующую секунду снова вернул себе отрешённо-безмятежное выражение:

- Не стоит ворошить прошлое, эти разглагольствования ни к чему не приведут.

Мин Тянь нисколько не удивился такому поведению мужчины. Сколько он его знал, столько Ху Синъюнь и уходил от ответа на подобные вопросы. Где-то глубоко в душе юноша питал надежду, что, хотя бы находясь в плену и не имея твёрдой уверенности, что его жизнь в безопасности, его отец сумеет признаться и ему, и себе, что всегда ненавидел своего сына, однако мужчина продолжал упрямо притворяться и увиливать.

- Каша остыла, можешь есть, - набрав полную ложку риса и поднеся её ко рту пленника, бесстрастным голосом изрёк Мин Тянь.

Когда с едой было покончено, юноша принялся медленно складывать опустевшую посуду обратно в корзину. Справившись с этой задачей, он поднял голову и взглянул Ху Синъюню прямо в глаза:

- Знаешь, я считал, что никогда не стану тобой. Однако, кто бы мог подумать, что именно это я сейчас и сделаю.

- Что ты... имеешь... в виду... - с лёгким недоумением обратился к нему мужчина, однако ему не суждено было получить ответ на свой вопрос, так как снотворное, находящееся в еде незамедлительно погрузило Ху Синъюня в глубокий сон.

- Всё в порядке? - послышался голос вошедшего в темницу Линь Сюя.

- Да, можем приступать, он спит, - ответил Мин Тянь, отставляя корзину подальше, чтобы Линь Сюй мог беспрепятственно приблизиться к мужчине.

На первый взгляд так не казалось, но приступив к смене облика Мин Тяня, юноша в чёрном обнаружил, что черты лица отца и сына имели больше общего, чем он думал, что очень облегчало ему задачу. Не взирая на это, по причине чрезвычайной важности предстоящего дела, на изменение внешности в этот раз ушло гораздо больше времени, чем обычно.

- Я также сделал твои плечи и корпус несколько шире, но вот с ростом дело обстоит сложнее, - пояснял Линь Сюй, когда они покинули темницу. - Так как твой отец выше ростом, тебе следует всё это время носить сапоги со вставками.

Мин Тянь прыснул со смеху:

- Он только хочет казаться более высоким, а на деле мы с ним одного роста. Я просто возьму его сапоги, благо, он сюда привёз половину своих вещей.

Линь Сюй также не удержался от смеха:

- Забавно, но разве мы с тобой не одного роста? Зачем же ему казаться ещё выше?

- Просто мой дядя выше него "на целый цунь!" - сотрясаясь от смеха процитировал Ху Синъюня Мин Тянь.

- Да, и ещё, не забудь о технике изменения голоса, - вдруг вспомнил Линь Сюй.

***

Отправив Мин Тяня в облике Ху Синъюня во дворец тёмной ночи, Линь Сюй принялся за координацию действий подразделения ордена Линь. Те, кто не имел ранений, либо же успел поправиться после битвы, благо, их было подавляющее большинство, усиленно тренировались под его началом.

Неизменными присутствующими на тренировках были также близнецы Ян, вот уже несколько дней ходящие гуськом за своим учителем, в попытке выпросить разрешение на участие в военных действиях.

Вконец израсходовав все запасы терпения, Линь Сюй сдался, и с тех пор радостные ученики добросовестно уделяли совершенствованию тела и духа едва ли не всё своё время.

- Господин Линь, - Чэнь Мин отозвал в сторону юношу в чёрном, когда он в очередной раз наблюдал за ходом тренировки адептов ордена Линь. - Помните, вы велели следить за сохранностью одной комнаты? Так вот, сегодня утром я случайно обнаружил, что дверь в эту комнату была открыта, хотя я закрывал её на ключ.

"Чёрт возьми, я забыл её запереть!"

- Я зашёл проверить, всё ли в порядке, и обнаружил, что постель, ранее аккуратно застеленная, оказалась вся скомкана. Мне следует допросить обитателей дворца на предмет проникновения в эту комнату?

Линь Сюй медленно, но верно покрывался румянцем, готовый провалиться на том самом месте.

......

Шутка-минутка:

Сяо Лян:*узнал, что Линь Сюй тащится от запаха сандала и лотоса, исходящего от Сунлиня*