Ценить

* * * *

Последние несколько дней Тайн только и делал, что дремал на парах, а всё потому, что в свободное время днём и ночью разучивал песню на гитаре, чтобы потом снять видео. Гениальный замысел заключался в том, чтобы исполнить песню Desktop Error  — любимой группы Саравата. Он не раз играл для Тайна Scrubb, и Тайн решил покорить музыканта его же оружием.

Но даже спустя год практики, без постоянных советов и помощи Саравата, разучить такую сложную песню оказалось непросто. Подушечки пальцев покраснели и распухли, но Тайн не сдавался. Он был серьёзно нацелен показать Саравату, что он не такой уж бестолковый кретин. Он тоже может сделать что-то значимое в ответ (хоть и с большим опозданием).

Поэтому дневной перерыв между парами и тренировками он посвятил попыткам записать видео. Тайн нервничал и постоянно лажал хоть раз за всю песню, а ему хотелось сделать всё на высшем уровне, чтобы Сарават почувствовал серьёзность его намерений. Поэтому теперь, встретившись с друзьями, он показал им целых три версии, которые были чуть лучше, чем остальные, и они выбрали ту, что показалась всем наилучшей.

— Ты уже подумал над подписью под видео? — спросил Ом. Как «Король Социальных Сетей» он был обязан убедиться в этой стороне вопроса. — Без правильных слов не будет должного эффекта.

— Ну, я думал о чём-то в духе: «помимо Scrubb мне теперь нравится и твоя любимая группа», — неловко пробормотал Тайн.

— Слабовато, — скривился Ом. — Вспомни, какими фразами с тобой флиртовал Сарават. Верни ему должок!  

И правда, пикап-фразочки Саравата всегда попадали прямо в цель и заставляли Тайна чувствовать себя застигнутым врасплох и смущенным. Он стал припоминать моменты, когда Сарават играл ему на гитаре, и нужные слова пронзили его память.

— Знаю!

Тайн с большим энтузиазмом стал печатать текст, друзья пытались заглянуть ему через плечо, но Тайн уклонялся, пока не дописал. Подпись под видео гласила:

«Теперь и я понял, что музыку не нужно понимать, её нужно чувствовать. Твоя очередь почувствовать»

Парни одобрительно закивали.

— Не забудь отметить его, — добавил Ом. 

— А это разве не слишком прямо? —  прикусил губу Тайн, сомневаясь.

— Твоё прямо— в прошлом (прим. автора: игра слов с английским "straight", означающее не только "прямо", но и указывает на гетеросексуальную ориентацию). А ты уверен, что он не закинул тебя в черный список? 

Тайн насупился. Сарават едва разобрался с Инстаграмом в прошлом году, поэтому он надеялся, что музыкант до сих пор не ведает о такой функции. 

— Теперь ты не единственный, на кого он подписан, — добавил друг. 

Ещё одно изменение  — теперь в сараватовском профиле IG вместо единственной подписки числилось человек пятнадцать. Для Вата это  будто целый стадион. Тайн не знал, оставался ли он в подписках только потому, что Сарават забыл и вообще об этом не думал, или же это что-то значило. Но за два месяца он не выложил новых постов или хотя бы сторис, хотя Ом усиленно учил Саравата каждую их попойку.

Палец Тайна замер в нерешительности перед ником Саравата в строке «отметить пользователя». Придётся ли потом объяснять это Намтан? Конечно же, придётся. Но к черту! Ставки слишком высоки. Он уже решился и никто его не остановит.

Пост был опубликован. Оставалось лишь ждать. 

* * * *

— Ты точно уверен, что Мэн сделал так, чтобы он заметил пост?

Вопрос был задан спустя три дня после публикации видео. О долбанном видео у Тайна не спросил только ленивый. И Сарават, конечно же.

Даже Мэн и Босс удостоили его комментариями:

Мэн: В прошлом году распевали Scrubb, а в этом Desktop Error? Решили сменить позиции? (и похабные смайлики, значения которых Тайн притворился, что не понял).

Босс: @sarawatlismmmm продолжи давать ему частные уроки

Пфф, он знает, что не так хорош как Сарават! Необязательно было напоминать. Но большинство комментариев содержали одобрительные смайлики и подбадривающие комплименты. Но Тайн променял бы их все, не раздумывая, хотя бы за одно слово того, для кого это было сделано.

— Мэн специально включил видео, когда они сидели в перерывах между парами. Но Сарават сразу же достал наушники и принял позу глухонемой статуи с таким убийственным выражением лица, что никто из них не решил его беспокоить. Не знать о нём он не может, это точно.

— Ну, он хотя бы не написал мне удалить его, правда? Отсутствие ответа — это ведь не то же самое, что «пошел в жопу»? — Тайн засмеялся, чтобы подбодрить сам себя, но в душе  был удручён. Неужели Саравату всё равно? Или он сделал что-то не так?

— Ничего! Сарават просто крепкий орешек. Но настоящие хищники, как мы, не сдаются! "Видим цель — не видим препятствий" — вот наш девиз, — встав с кресла, гордо провозгласил Пыак, поднимая всеобщий дух за столиком. Это подействовало.

Да, Тайн не собирается сдаваться. Если Сарават думает, что Тайн остановится на этом, он глубоко ошибается.

* * * *

На улице стояла дикая жара. Одежда липла к телу, пот стекал по вискам, и Тайн мог только представить, каково сегодня  футбольной команде отыгрывать матч.

Но, несмотря на неудобства, он был одет в спортивную футболку Саравата и направлялся на игру.

После видео Тайн прошелся по остальному списку всего, что делал для него Сарават или чего парень хотел от него в прошлом. Он вспомнил, с каким лицом Ват упрашивал надеть его футболку и прийти в ней поддержать его. Тайн тогда отказался. Ему показалось, что это уж слишком для друзей. Хотя, если бы Сарават и дальше атаковал несвойственной ему милостью, он бы сдался.

Он помнил, что у Саравата был второй набор формы, где на спине вместо его имени было написано «Белоснежный». Когда после футбольной игры Тайн посмеялся с Саравата из-за этого, тот обиженно сказал, что это описывало его. При  идеальном плане Вата, на футболке Тайна должно было значится его имя, а у него — новое прозвище для Тайна. Но Тайн как обычно всё испортил, и Сарават выставил себя дураком.

Мэн обещал незаметно стащить из комнаты Саравата футболку и отдать Тайну, когда узнал о его плане.

— Только не тупи так в этот раз, — наставил его Мэн, дружески хлопнул по плечу, отдавая украденное.

Поэтому сейчас Тайн появился на поле в футболке с номером 12 и именем Саравата на спине и пытался не краснеть под взглядами, которые на него начали бросать представители «Женушек Саравата», что как обычно стояли с баннерами, поддерживая своего кумира.

Сегодня политологи играли против инженеров, самой сильной команды, и в прошлом году именно на этом матче, команда Саравата не выиграла, хотя очень этого хотела. И точно так же Сарават сейчас бегал с надписью «Белоснежный» на спине, потому что в последний момент не смог найти основную футболку.

Тайн знал, что просто прийти в футболке — недостаточно. Нужно заставить себя заметить, и поэтому он решил показать, как умеет поддерживать истинный чирлидер. Он громко выкрикивал имя Саравата каждый раз, когда мяч попадал к тому, ругался и фукал на противников, даже подпрыгивал и хлопал в ладоши так сильно, что чуть не отбил себе пальцы.

Не заметить его было невозможно. Тайн словил брошенный в его сторону оторопевший взгляд Саравата уже после пяти минут начала своей «поддерживающей атаки». Сарават застыл на месте, отчего его чуть не сбил игрок команды инженеров. Это помогло Саравату очнуться. Больше Тайн не видел, чтобы Сарават смотрел в его сторону. 

Но теперь стало достаточно, ведь Ват обратил на него свое внимание.

Когда обе команды оставались с равным счетом 2:2, и всё решал штрафной в самом конце игры, Тайн скандировал имя Вата так громко, что охрип. Когда мяч попал в ворота инженеров, он закричал и, кажется, обнялся с кем-то из рядом стоящих болельщиков от искренней радости. «Белоснежный» забил и подарил команде долгожданную победу!

Тайну сейчас очень хотелось иметь возможность подбежать к Саравату и тоже поздравить его и обнять, но он мог лишь надеяться, что победа смягчит сердце футболиста. Может, он не проигнорирует Тайна на этот раз?

Конечно же, он ждал, когда команда переоденется после матча. У него не было конкретного плана дальнейших действий, но всё же он остался. Спустя минут двадцать Тайн увидел выходящую вместе тройку друзей. Мэн заметил его и стал что-то активно объяснять Саравату, но у того стойко держалось каменное выражения лица. Но Тайн заметил призывающий знак, который адресовал ему Мэн и сам подбежал к тройке.

— А вот и наш главный болельщик! — с энтузиазмом приветствовал его Мэн. — Может, это благодаря твоим стараниям удача сегодня на нашей стороны?

— Вы это заслужили, — искренне сказал он. — Эм... Ват, классный удар в конце! —Тайн попытался сказать это как можно более естественно, будто они не переставали общаться.

— Спасибо.

Еще никогда Тайн так не радовался этому простому слову. По его лицу расплылась идиотская улыбка от уха до уха и он ещё больше разрумянился. Ему казалось, это что-то значит. Может, он на правильном пути.

— Прости, что не успел на игру, Ват.

Момент счастья разрушился. Тайн повернулся на голос и увидел уже знакомую фигуру. Но что больше всего поразило — при виде Тёрда на лице Саравата мелькнула небольшая улыбка, которую Тайн хорошо знал. Раньше он улыбался так ему.

Его будто холодной водой облили. А потом втоптали в грязь.

— Парни, мы договорились в Тёрдом поужинать после игры. Увидимся завтра, — сказал Сарават своим друзьям и кивнул им на прощание. Тайн стоял как никем незамеченный призрак. Глупая улыбка давно исчезла с лица, уступив место выражению полного неудачника. — И верни форму обратно, — Сарават не посмотрел на Тайна, но эти слова предназначались ему. А затем Сарават пошёл вперед.

Тайн встретился взглядом с Тёрдом. Тот смотрел на него с любопытствам и как будто с пониманием. На лице же Тайна сквозило раздражение и вызов.

— Не сдавайся, друг, — положил ему руку на плечо Мэн, приободряя, а Босс поддерживающие кивнул чуть спустя. — У тебя ещё будет шанс.

— У них серьёзно? — указал Тайн на удаляющиеся фигуры.

— Из него ничего не вытащишь. Мы теперь даже напоить его не можем, чтобы узнать детали. Когда ему нравился ты, всё было проще, — ностальгически заметил Мэн.

Прошлое время в отношении чувств Саравата — резануло слух. А может сердце. Да, когда внимание Саравата полностью принадлежало ему — было проще. И Тайн был полнейшим кретином, что не ценил это.

* * * *

Тайн сидел в хорошо знакомом клубе L Co Hol, где регулярно выступала группа Саравата с всё таким же абсурдным названием Sssss.

Сегодня он тщательно приоделся и уложил волосы. Так внимательно Тайн собирался только на свидания. Но отчаянные времена требуют отчаянных средств. На нём была новая гавайская рубашка с глубокий вырезом на груди. Обычно Тайн такое не носил, но он решил играть грязно. Разве Сарават не имел пунктик на его грудь? Тайн настолько отчаялся, что решил поставить на кон даже своё тело! Может, тогда маска Саравата хоть чуть-чуть треснет, и он сможет вернуть того, по кому так скучает?

Он с нетерпением ждал выступления группы и опустошал бутылку пива, когда ему стали активно приходить сообщения.

«Тайн, ты где?»

«Я пришла к тебе в общежитие, но уже минут десять стою у закрытой двери»

Черт! Намтан.

Говоря откровенно, в последнее время у него совсем не находилось времени на девушку. А помимо времени, ещё и желания.

Знакомо ли другим чувство, когда ты чего-то так сильно хотел, а когда оно оказалось у тебя в руках, понимаешь, что даже и не знал почему именно ты этого желал? Тайн так долго хотел найти идеальную девушку, с которой у него будут настоящие отношения, а теперь избегал её и пытался понять — окажется ли он последней сволочью, если расстанется с Намтан?

Но что он должен был ей сказать?

«Прости, но я тут понял, что Сарават мне важнее тебя. Он хочет быть моим парнем и никем другим, а наличие девушки немного усложняет этот моментик».

Хотя последнее уже вызывало сомнения. Вдруг Саравату это было уже не нужно? Вдруг Тайн разрушит то, что у него есть, ради того, чего уже не будет?

Поэтому Тайну требовалось время, чтобы подобрать правильные слова. Он всегда был плох в подобных вещах. Раньше девушки сами бросали его. А Тайну всегда было тяжело отказывать людям. Из-за этого он в прошлом году и мучился из-за Грина, ведь никогда не мог грубо и решительно отказать. Пришлось найти Саравата на роль подставного парня, чтобы закончить с приставаниями Грина.

Но если с Сараватом было так хорошо в роли фальшивого парня, каково с ним будет в статусе реальных бойфрендов? Тайн всё ещё постигал большое откровение о внезапно открывшейся бисексуальности, но теперь это не казалось ему чем-то настолько страшным. Он решил, что если это Сарават — неудивительно, что в нём открылась та часть, о существовании которой он никогда не знал.

Он быстро написал Намтан, что у него появились неотложные дела и им нужно встретиться завтра после пар. Ему не хотелось и дальше обманывать её. Тайн не хотел никому изменять. Он просто должен объяснить ей, что его чувства запутались и теперь они не такие, как были в самом начале их отношений. Она прекрасная девушка, настоящий подарок для каждого парня, вот только Тайн, кажется, не был тем самым для Намтан. Она не должна тратить на него своё время впустую.

Наконец на сцену поднялись участники группы, и заиграла музыка. Тайн хлопал и любовался Сараватом. Парень сиял, даже ничего не делая, но с гитарой в руках, в своей естественной стихии — в музыке, он растворялся настолько, что переставал выглядеть обычным человеком. Сарават казался ангельски красивым и греховно соблазнительным.

Тайн пришел в заведение заранее, чтобы занять один из самых близких к сцене столиков с той стороны, где обычно стоял Сарават. Поэтому он был буквально в нескольких метрах от гитариста. Когда они закончили первую песню, Сарават окинул взглядом зрителей и увидел его. Парень прищурился хорошо знакомым образом, будто пытался понять, чего Тайн добивается. В глазах читалось раздражение и усталость.

Несколько раз к Тайну за столик пытались подсесть, но он всем отказывал, говоря, что рядом с ним занято, даже если это была неправда. Он отказывал, не колеблясь, даже настоящим красоткам. Раньше он бы точно не устоял, но сейчас все они лишь отвлекали его. Когда в очередной раз послышался вопрос «Простите, здесь занято?», но уже мужским голосом, Тайн с раздражением собирался отчеканить уже хорошо заученную фразу, но, увидев человека, передумал.

Это снова был Тёрд.

Не стоило удивляться. Он парень Саравата. И, наверное, достаточно заботливый, чтобы ходить на его выступления. Может, поэтому Сарават и не спешил прощать Тайна. Зачем ему это, если блядски услужливый и миловидный киношник всегда рядом?

— Тут свободно, — поражаясь самому себе ответил Тайн.

— Ты ведь Тайн, правильно? Я Тёрд. Мы уже виделись.

Парень протянул руку, и Тайн пожал ее, натянув маску учтивости и спокойствия.

— Да, я помню тебя, Пи, — ему хотелось понять, во что играет этот старший.

— Пришел послушать группу Вата? — Тайн кивнул. — А где твоя девушка? Опаздывает? 

 Тайна раздражало, что этот парень знает о нём больше, чем он о киношнике. 

Они с Сараватом говорили о нём? Тайн не знал, стоило ли ему радоваться или бояться этого.  Вдруг в его адрес было сказано «вот этот придурок год позволял мне флиртовать с собой, а как нашел девушку, я оказался лишним» или еще лучше «я сожалею, что влюбился в него».

Даже думать об этом — ранило.

— Я пришёл один, — голос охрип. Тайн откашлялся.

Он перевёл взгляд на сцену, где группа продолжала играть, вот только на этот раз он наконец добился внимания. Вернее, Сарават уставился на его столик, смотря на него и Тёрда вместе. Тайн не знал как себя вести, а вот Тёрд с улыбкой помахал Саравату, будто в том, что он сидит с его предыдущим "увлечением", нет ничего странного.

— Ты ведь уже один раз разбил ему сердце. Хочешь повторить? — вопрос прозвучал так внезапно, и при этом голос парня оставался приветливым, что Тайн растерялся. И обозлился.

Да кто он такой, чтобы судить их отношения с Сараватом? Он ни черта не знает! Даже если думает, что знает. Тайн сам не понимал тогда, что происходит. А ещё чужая смелость и прямолинейность отозвалась внутри завистью. Так вот чего ему не хватало? Вот что Саравату нравилось в этом коротышке?

Отлично! Тайн тоже может быть откровенным.

— На этот раз я собираюсь флиртовать и ухаживать за Сараватом!

Слова прозвучали именно в тот момент, когда закончилась песня и, поскольку Тайн плохо контролировал свои эмоции, слова прозвучали громче, чем следовало. А в образовавшейся после песни тишине, его услышал не только Тёрд, но и люди находящие в ближайшем радиусе слышимости. И, судя по выражению лица Саравата, он тоже.

Тайн был уверен, что теперь красными у него были даже пятки, скрытые новыми туфлями. Но пути назад не было.

— А ты уверен, что ему это ещё нужно?

— Не знаю. Только Ват знает, нужно ли это ему. И вот что: меня не волнует, что вы вместе.

— Готов вмешаться в чужие отношения? 

Тайну хотелось закричать, что он здесь был первым! Это его с Сараватом связывали "особенные отношения", прежде чем... он всё просрал и таким образом помог Тёрду сблизиться с Сараватом. Тайн знал, не обидь он музыканта, тот бы не сблизился с кем-то ещё.

— Думай что хочешь, Пи. Меня волнует лишь мнение Вата.

— Но ему точно не всё равно, что у тебя есть девушка, — усмехнулся Тёрд. Как он мог быть так спокоен, когда Тайн заявлял, что собирается увести его парня? На его месте, Тайн бы уже полез с кулаками на смельчака.

— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ? 

Тайн не заметил, как группа взяла перерыв, и Сарават ловко спрыгнул со сцены и теперь, разозлившись, стоял перед ним.

— Эм-м-м, я... ну...

— Он говорит, что собирается увести тебя у меня, — ответил вместо него Тёрд. 

Тайн, насупившись, уставился на старшего. Да что с ним не так?

— Ты что, не воспринимаешь меня серьёзно? Ты смеешься надо мной? 

Тайн встал, собираясь... он не знал, что конкретно он собирается сделать, но что-то уж наверняка! Но его перехватил Сарават, который со злостью прорычал «пошли за мной» и потащил его к выходу.

Так близко к нему Тайн не был давно. И даже видя, что Сарават зол на него, он всё равно был рад. Рад вниманию и прикосновению.

— В какую игру ты играешь? — взъерошив волосы, зарычал Сарават, подождав, когда мимо пройдут посетители. Теперь они стояли перед выходом из бара.

— Это не игра. Я пытаюсь вернуть всё.

— Вернуть что?

— Вернуть... тебя, — это прозвучало как признание.

— Прекрати! Просто перестань. Это уже не смешно. Возвращайся к Намтан. Хватит  повсюду появляться и беспокоить моих друзей, чтобы они помогали тебе!

— Если дело в Намтан, — спохватился Тайн,— то я решил, что нам с ней нужно расстаться. Я больше... не чувствую того, что раньше, — собрав решительность, признался он. 

Парни правы, Сарават должен знать его намерения.

— Меня больше не волнует твоя личная жизнь. Найдешь ли ты новую девушку или останешься с Намтан — главное держись от меня подальше!

— А меня волнует. Я стараюсь искупить ошибки.

— Боже... — казалось, Сарават готов сорваться. Он запрокинул голову и, зажмурив глаза, вышагивал из стороны в сторону. — Ладно, давай по-другому. Забудем. Я больше не злюсь на тебя. Ты понял? Ты не должен испытывать чувство вины. Тебе не нужно мне что-то доказывать.

— Ват, послушай, я знаю, что вёл себя как скотина...

— Послушай меня, tua woon wai, — когда с губ Саравата сорвалось знакомое прозвище, Тайн застыл. Он знал, что это были особенные слова для каждого из них. И они заставили его замолчать. — Я не жалею о том, что было, потому что я сделал всё, что мог. Я сделал всё возможное, чтобы ты полюбил меня в ответ. Но ты не захотел попробовать, хотя бы немного пойти навстречу, поэтому сейчас это грызёт тебя. Но я не могу снова позволить себе впутаться в это. Я не нравлюсь тебе, Тайн, и ты отчетливо дал это понять. И со временем я понял, здесь уже ничего не поделать. Так бывает. Мои чувства не обязывали тебя чувствовать то же самое.

Сейчас Сарават сказал ему больше, чем за последние три месяца. Он наконец говорил и видел Тайна по-настоящему. Тайн мог различить это в его взгляде, который вновь был направлен на него.

Неважно, что ему страшно или его отвергнут, он должен попытаться! Сарават пытался с ним каждый раз на протяжении долгих месяцев.

— Ты нравишься мне. Просто я был слишком туп, чтобы отличить «дружеское нравится» от "недружеского". Или, может, я притворялся. Прости меня. Знаю, это мерзко, но я испугался и специально искал девушек, чтобы отпугнуть тебя и успокоить себя. Мне не нравилось, что моё тело реагирует на твои прикосновения, что сердце трепещет от твоих слов. Я был так чертовски эгоистичен. Ты разбаловал меня своим вниманием. И я понимаю, почему ты не хочешь меня больше, — со стороны они могли выглядеть как ссорившиеся любовники, потому что язык Тайна заплетался, руки ломали костяшки пальцев, а глаза с искренней мольбой были направлены на Саравата. — Я был настолько эгоистичен, что даже не думал, что ты можешь найти себе другого. Я так отчаянно перед тобой притворялся, но при этом не мог и помыслить о Саравате, который не флиртовал бы со мной и не пытался заполучить меня. Вот настолько самоуверенным ты меня сделал. Но ты нашел парня, который оценил то, что я видеть отказался, и ты прав. У меня нет права ревновать и обвинять тебя. Но... я ревную, Ват! И злюсь! Но я стараюсь ... я не такой уж шикарный парень, каким пытаюсь казаться. Но я пиздец как скучаю по тебе. И если мне нужно увести тебя у того парня, я сделаю это. Только скажи, что мне сделать!

Тайн опустошил себя. Раскрылся, как никогда ни перед кем. Он никогда так не боялся и не нервничал, даже когда говорил девушкам «я люблю тебя». Только сейчас он понял незначительность своих предыдущих признаний. Возможно, тогда он казался себе искренним, но сейчас было иначе. Всё, в сравнении с этим чувством, вырывающимся из груди, меркло.

Всё меркло рядом с Сараватом.

* * * * 

Несчастная любовь это как боль в горле. Она вполне совместима с обычной жизнью, но не думать о ней невозможно. Она всегда с тобой, мешает и причиняет боль — недостаточно сильную, чтобы всё это закончилось, но достаточно ощутимую, чтобы не забывать о ней.

Сарават долгое время жил с этим ощущением.

Но, видимо, он снова переоценил себя. Сначала он думал, что сможет добиться Тайна, потом — что выбросить его из сердца.

Но стоило сказать, со вторым он не сдавался. Ему казалось, он добивается успеха в этой задаче. Тайн оставил его в покое и стало чуть легче. Боль от тайнового бездействия стала источником его уверенности в правильности принятого решения.

А потом Тайн снова появился. Сначала пытался с ним поговорить, потом начал расспрашивать о Тёрде, а после и вовсе записал чертово видео в Инстаграм.

Конечно же, Сарават знал о нём. Как тут не увидеть, если его отмечали сотни людей (хотя Сарават и перестал пользоваться приложением — без Тайна в этом больше не было смысла). Наверное, ему стоило просто удалить свой профиль. Плюс, Мэн включал видео почти повсюду — между парами, в раздевалке перед и после тренировки, во время обеда — снова и снова доставал его. Но Сарават упрямо втыкивал наушники в уши и прожигал всех таким взглядом, что хотя бы разговаривать с ним больше никто не решался. Даже его друзья.

Но он всё же сдался однажды ночью, когда лежал на матрасе и вертелся из стороны в сторону, хотя был уже был третий час ночи, а утром нужно было проснуться в семь. Усилия, потребованные на борьбу с собственным «я», которое жаждало снова соприкоснуться с Тайном, вызывали в нём дикую головную боль и плохое настроение. И, бессонницу, как видно.

Он решил удовлетворить любопытство. Да, он имеет право посмотреть и это не будет значит, что его план изменился. Одного видео недостаточно, Сарават точно это знал.

Но всё же видеть Тайна, который играл и пел одну из его любимых песен, было непривычно. Он знал, какие сложные аккорды у этой мелодии и для такого новичка, как Тайн, это действительно вызов. Интересно, сколько он репетировал? Как его учитель по гитаре Сарават испытал теплые чувства. Но на этом всё. Он не побежал со всех ног в комнату Тайна, ломясь в дверь и говоря, что всё будет как прежде и он прощает его.

После этого он наконец уснул.

А потом через несколько дней Тайн появился на матче, одетый в его футболку, которую он утром нигде не мог найти и, от безысходности пришлось надеть запасную, которая навевала воспоминания, которые Сарават предпочитал забыть. Тайн выкрикивал его имя весь матч, прыгал, хлопал — привлекал не только его внимания, но и каждого на поле.

Сарават забил тот штрафной только потому, что сконцентрировал на мяче всю свою злость и раздражение на неугомонного юриста, который отказывался следовать их уговору.

Разве они не договорились? Разве не поставили точку в тот вечер? Сарават уж точно поставил, а Тайн теперь пытался сделать вид, что этого не было. Ничего уже не будет как прежде. Сарават понял тщетность своих попыток, а Тайн — даже не пытался.

После игры он ушёл с поля вместе с Тёрдом, который появился так вовремя. Он не почувствовал удовольствия, видя странный огонёк в глазах Тайна — он не верил, что парень действительно мог ревновать его. А даже если тот и испытывал что-то подобное, всё равно это не могло быть тем же самым, что испытывал Сарават каждый раз, видя Тайна с другой. Тайн не мог понять, сколько страданий Сарават проглотил ради него, и это превращалось в яд, который отравлял самого Саравата изнутри. 

— Вы снова общаетесь? — спросил Тёрд, когда они шли по полупустой улице в кафе, где часто ужинали.

— Нет. 

Сейчас Сарават не был в настроении для разговоров даже со старшим.

— А выглядит так, будто он пытается вернуть тебя. Мне стоит переживать? — Сарават бросил на него раздраженный взгляд, и Тёрд слегла рассмеялся. — Что? Я знаю каково это. Кхай тоже решил, что я вдруг нужен ему сразу после того, как я решил отказаться от любви к нему. Такие, как Тайн и Кхай, понимают всё слишком поздно. Они доказывают правдивость мудрости, что человек начинает ценить что-то, только по-настоящему потеряв это. Звучит красиво и трагично, вот только никто не знает как долго продлится эффект этого "озарения". Я поверил Кхаю и оказалось, что, вернув потерянное, люди умудряются снова забыть о его ценности. Это похоже на замкнутый круг. А, может, люди просто запрограмированны причинять друг друг боль. — Тёрд остановился, подняв глаза на небо, усеянное звездами.

Сарават слушал его речь молча, по лицу нельзя было понять, что он чувствует.

— Прости. Это должен быть твой выбор. Просто я никому не желаю испытать то, через что прошлось пройти мне. А мы с тобой похожи, поэтому волнуюсь. Во-второй раз бывает даже больнее, чем в первый. Ведь второй шанс более рискованный. Встать на ноги, когда ты ранен и уязвлён, ещё можно, но когда тебя добивает человек, помогающий подняться на ноги в первый раз, вставать уже самому не хочется.

Сарават так и не ответил Тёрду.

Но, вернувшись в свою комнату, его пронзил леденящий страх. Обхватив себя руками за колени, он вжался с кушетку, будто пытаясь исчезнуть насовсем. Он боялся снова попасть в эту ловушку. Казалось, Тайн так и остался слабостью, с которой Сарават не мог справиться даже собственноручно.

Почему Тайн просто не мог оставить его в прошлом? Зачем цеплялся за него? 

Сарават знал, что Тайн глуп в своей слепоте, но никогда не думал, что он еще и жесток. Но именно жестокость он проявлял, когда специально попадался на его глаза. 

А затем он пришел на его выступление в бар. Сидел за столиком прям перед ним. И даже сейчас, проклиная парня, Сарават не мог справиться с реакцией тела на Тайна. Тот особенно хорошо выглядел сегодня.

Было так мучительно встречать человека, который вызывает к тебе одновременно необъятную нежность и желание защищать, но и безудержную похоть и страсть. Саравату часто приходилось бороться с желанием просто закинуть Тайна на плечо и бросить на свою постель, или на его постель или на любую подходящую поверхность и наконец утолить неумолкаемый зов тела.

Сарават никогда ранее не испытывал таких животных желаний. До старшей школы он был уверен, что с ним что-то не так. Он подозревал, что ему нравятся мальчики, но даже так он не изнывал от гормональных плотских порывов, не проводил часы свободного времени, мастурбируя за порно или разглядывая откровенные картинки.

А потом появился Тайн. Сарават влюбился с первого взгляда, и копившееся почти год чувство взорвалось мощный ядерным взрывом по каждой клеточки его тела и любовь растекалась по венам, когда Тайн сам нашёл его на первом курсе и предложил стать фальшивым парнем.

Сейчас Сарават презирал свои низменные чувства. Телу было всё равно на сердце. Оно не обращало внимания на шрамы в его душе, оставленные тем, кому сейчас поддавалось тело. Ему хотелось спрыгнуть со сцены, подбежать к Тайну и прикрыть этот глубокий вырез рубашки, убрав с глаз долой. А лучше всего Тайна с глаз долой!

Но пока он пытался окончательно не испортить выступление группы и отработать как профессионал, перестав смотреть на столик с Тайном, каким-то образом там оказался Тёрд. Сарават не ждал сегодня старшего на своем выступлении.

Он видел, что они разговаривают и внутри него почти что произошёл сбой программы. Люди, которых Сарават допустил к себе ближе, чем кого-либо, — человек, нанесший ему раны и человек, пытающийся эти раны залечить.

Ему пришлось силой вытолкнуть Тайна из зала, когда группа ушла на перерыв. Руку обожгло, стоило обхватить запястье парня. Ему следовало никогда больше не прикасаться к Тайну, чтобы не испытывать таких искушений. Но Тайн всегда был надоедливым в самые неподходящие для этого моменты.

Слушая парня, всматриваясь в него, Сарават пытался понять, что ему надо. Тайн не был злым по натуре, вряд ли в его намерениях было целенаправлено издеваться над Сараватом. Но в его глазах были видны страдания и оказалось, неприятнее собственной боли — наблюдать за болью Тайна.

Как бы Сарават не измучился из-за парня, он никогда не хотел, чтобы Тайну было больно. Он думал, что Тайн отпустит его, и они продолжат жить своими жизнями по отдельности. Но он забыл, что у Тайна всегда было большое сердце, он не любил отказывать людям и вообще был склонен к участию и состраданию.

Наверное, он чувствовал вину перед ним. Думал, что таким образом исправит ошибки. Наверное, не понимал, что снова делает ему больно, возвращая всё туда, откуда Сарават с трудом выбрался.

Сарават позволил себе только в этот раз снова назвать его ласковым прозвищем и сказал, что больше не злится на него, что ему стоит успокоиться и не пытаться. Не было смысла в ненависти и злости, стоило забыть и отпустить.

Но что Тайн сделал в ответ? Выстрелил в него. Уж лучше бы настоящими пулями, чем этими словами.

— Но... я ревную, Ват. И злюсь. Я стараюсь... я не такой уж шикарный парень, каким пытаюсь казаться. Но, я пиздец как скучаю по тебе. И если мне нужно увести тебя от парня, я сделаю это. Только скажи, что мне сделать!

Перед Сараватом стояло отражение себя прошлого, только оно выглядело как Тайн, говорило его голосом, двигалось его образом. Каждая эмоция на желанном лице была ему знакома. Он уже испытал всё из этого.

Испытал и сгорел. 

Но как мог Тайн гореть из-за него?

Неужели люди действительно начинают ценить только после потери? Ценой сердца этого мальчишки было его собственное разбитое сердце? Неужели так работает любовь... но Сарават и так готов был отдавать. Почему же Тайн не брал то, что он подсовывал ему буквально под самый нос? Почему именно сейчас?

— Я не знаю, tua woon wai, не знаю.

Сарават запутался. Любить, как и не любить, было слишком сложно. Жизнь вообще оказалась сложнее, чем представлялось.

Примечания:На чьей вы стороне? И как думаете стоит Саравату возвращаться к своим чувствам или же стоит идти дальше? Осталась финальная часть.Буду признательная за любые отзывы и поддержку!