Потерять

«Кто просил тебя влюбляться в меня по-настоящему?»

Эхо своих же жестоких слов преследовало Тайна. Он был уверен в том, что Сарават заигрался и не понимал, что творит. Их фальшивые отношения начались из-за Грина и когда угроза от настырного гея испарилась, не было смысла их продолжать.

А потом оказалось, что все подкаты Саравата не были трюком и обманом, он действительно пытался закадрить Тайна. И да, сердце Тайна иногда подводило, а тело дрожало, но ведь кто тут устоит, если кто-то с подобным лицом заигрывает с тобой? Разве парни не могут объективно оценивать красоту другого парня? У Тайна были глаза, и он понимал, почему весь университет гоняется за Сараватом.

Внимание самого популярного парня в университете оказалось приятным для Тайна. Кто бы мог подумать, что этот отстраненный музыкант окажется равнодушным ко всем фанаткам по той причине, что девушками он совсем не интересовался. Хотя, может, всем стоило догадаться раньше.

Но Тайн был слишком занят собственной персоной, а ещё попытками заигрывать с другими девчонками. А потом оказалось, что Сарават то погладит по голове, то споёт очередную песню, то попытается потискать его грудь.

И все же Тайн не воспринимал действия Саравата всерьёз. Он не был гомофобом, поэтому ориентация парня не заботила его, да и к тому же за проведенные вместе месяцы фальшивых отношений они действительно сблизились, и теперь Тайн воспринимал Саравата как одного из своих близких друзей наравне с Омом, Пыаком и Фонгом.

А Сарават хоть и продолжал использовать свои пикап-фразочки и бросать на него долгие томные взгляды, не переходил черту и соблюдал приличия, не делая ничего против его воли.

Знать, что ты кому-то нравишься — приятно. Разве нет? Какая разница кто это — парень или девушка. Да и стоило признать, что  Тайну часто не хватало уверенности в себе, хотя он и притворялся таковым перед остальными. Но когда он узнал, что понравился такому парню, как Сарават, он действительно почувствовал себя «шикарным парнем», на статус которого всегда претендовал. Удивительно, но Сарават сделал Тайна таким, каким он всегда хотел быть. И Сарават, в отличие от Грина, не мешал ему  жить в свое удовольствие, а, наоборот, добавлял в неё красок.

А иногда, напившись, Тайн даже разрешал Саравату чуть больше, чем любому из друзей. Но как говорят: «во всем виноват алкоголь». Тайн легко притворялся, что ничего не помнит, а Сарават несмотря на свой властный вид, оказался человеком, который не мог долго обижаться на Тайна.

Да, Тайн постепенно осознал свою властью над Сараватом. И пользовался этим. Сейчас он понимал, что поступал неправильно, но он не заметил, когда это вошло в привычку. 

Основная проблема заключалось в том, что как только на горизонте появлялась очередная красотка, на которую Тайн положил глаз, Сарават злился, дулся и даже начинал игнорировать его. Но что Тайн мог поделать? Он не был влюблён в своего друга. Ему нравились девушки! И он не раз подтверждал свои слова делом.

Но хоть он и активно бегал за многими симпатичными студентками, все его романы быстро сдувались. Оказывалось, с одной у него совершенно разные интересы, у другой — злобный старшый брат, готовый разорвать претендента на сердце своей нонг, ещё у одной ужасно пахло из-за рта. К сожалению, Тайн узнал об этом в процессе поцелуя. Зато эта история ещё долго оставалось поводом для смеха его друзей, когда он рассказал им об этом. Один лишь Сарават молчал, и Тайн спиной чувствовал просверленную, словно лазером, дырку от его взгляда. Трогать музыканта в эти мгновения не хотелось, тот выглядел пугающе, и Тайн снова предпочитал притворяться, что ничего не замечает.

В общем, несмотря на отчаянное желание найти идеальную девушку, она все никак не находилась. И Тайн всегда каким-то образом возвращался к Саравату. Они вместе тусовались, и жизнь снова казалась не такой уж и унылой. Иногда Тайну было даже жаль, что вот так уютно, как с Сараватом, не может быть с девушкой, на которую бы он запал.

Все изменилось на втором курсе. За год он научился сносно играть на гитаре (благодаря регулярным частным занятиям с Сараватом) и теперь мог сам учить новичков основам и вообще быть старшим по музыкальному клубу. Но ему по-прежнему было далеко до Саравата, которого сразу же со всех сторон облепляли первокурсницы и к которому все просились в ученики, но парень все равно никого не брал (из-за своей загруженности, но в первую очередь — из-за своего характера).

Но именно тогда, в день приветствия новичков, он увидел её. Первокурсницу с миндальной кожей и нежной улыбкой. Её звали Намтан, и Тайн сразу понял, что влюбился с первого взгляда.

Любому человеку, знающего Тайна достаточно хорошо, хватило бы одного взгляда на него, чтобы понять — глупая широкая улыбка на лице означает очередную "цель". И стоящий рядом Сарават сразу это заметил. Он должен был уже привыкнуть и смириться, но больно становилось каждый раз. Он всегда боялся, что очередная девушка окажется «той самой», кто отберет у него Тайна.

Да, его чувства оставались безответны, но всё же они проводили много времени вместе, и Сарават решил довольствоваться этим. Ведь он все ещё мог смотреть на Тайна, слушать этот заразительный смех, видеть любимую улыбку, тусоваться в одной компании и иногда даже прикасаться, если парень слегла захмелевал и был не прочь приставаний Саравата или даже сам вешался тому на шею. Он пытался насытиться этими редкими моментами и говорил себе, что у него есть шанс.

Сарават правда думал, что у него получится в конце концов. Ведь Тайн не перестал с ним общаться, узнав, что ему нравятся парни и конкретно он сам. Тайн остался рядом, и это обнадеживало. Сарават верил, что если будет упорным, терпеливым и не прекратит попыток флиртовать и влюблять в себя Тайна — тот всё же ответит взаимностью.

Но оставив Саравата рядом с собой, Тайн сделал худшее из возможного — он зафрендзонил его.

И все же Сарават продолжал верить — Тайна всего лишь нужно подтолкнуть и дать время. Но с тех пор, как Тайн во всеуслышание перед друзьями (и самим Сараватом), не стесняясь, рассказывал не только как цеплял новых девушек, но и как целовался с ними, Сарават понял: его любовь так и останется неразделенной.

Он знал, что его чувства — только его проблема, и Тайн не обязан на них отвечать. Сарават влюбился с первого взгляда, даже ничего не зная о Тайне. А стоило им познакомится, в Тайне нашлись недостатки: самым главным была необъятная глупость (хотя Сарават начинал предполагать, что это скорее привычка отрицать то, что смущало или мешало Тайну продолжать свою беззаботную жизнь), чрезмерная болтливость, слишком доверчивое сердце и не прекращающееся желание цеплять девушек. Но разве мы выбираем кого любить? Даже зная всё это о Тайне, даже наблюдая, как он флиртует с девушкой или позволяет какому-то парню фотографироваться с собой или подходить ближе, чем следовало — Сарават мог лишь злиться на него, но вырвать из сердца было невозможно.

Поэтому Сарават переживал внутри себя американские гонки, которые устраивал ему Тайн, то давая легкую надежду и позволяя чуть больше, чем обычному другу, то вспоминая о френдзоне и уходя к новой подружке.

Но все-таки Саравату удавалось всплывать на поверхность после каждого жестокого испытания его чувств. Он вновь поднимался и довольствоваться тем, что у него было — возможностью смотреть и быть рядом.

До тех пор, пока Тайн не решил, что влюбился по-настоящему. Её звали Намтан, и она была той девушкой, чьего прихода Сарават всегда страшился, но знал о его неизбежности. Девушкой, которая отобрала у него Тайна.

* * * *

Тайн не мог поверить своему счастью, но Намтан оказалась самой удивительной девушкой, которую он встречал. У них было много общего, её не окружали злобные старшие братья или другие докучливые родственники, а о том как она вкусно пахло и говорить было нечего! Но что невероятнее всего, Намтан ответила на его чувства. Не прошло и месяца с ухаживаний, как она согласилась стать его девушкой. Так счастлив Тайн ещё никогда не был.

— Не верю, что она клюнула на такого придурка, как ты, — недоверчиво ворчал Ом на очередных посиделках. 

В этот раз они сидели вчетвером как в старые добрые времена. Компашка Саравата была занята и в этот раз не пришла.

— Закрой варежку. Она сразу поняла, что я Мистер Шик! — Тайн кинул в своего друга орешками и засмеялся.

— Так значит, теперь ты наконец перестанешь доставать всех девушек в университете и они могут выдохнуть, — атаковал с другой стороны Пыак, но Тайн не успел запустить едой и в этого предателя, когда слово взял Фонг.

— А что об этом думает Сарават?

Вопрос повис в воздухе.

— Э-э-э-э.... — Тайн замялся. — А он здесь причем?

— Может Сарават и ведётся каждый раз на твою придурошную рожу, но нас этим не обманешь. Все за этим столом прекрасно знают, что он влюблён в тебя. Тебя это совсем не волнует?

Тайн попытался контролировать собственное смятение, но чувствовал приливший к щекам жар. Что ж, хорошо, что они пили и можно сбросить всю вину на пиво.

— Я никого не обманываю. Мы друзья, и он это знает. Если бы его что-то не устраивало, он мог мне сказать.

— То есть, когда он пьяным бренчит на своей гитаре так, что струны едва не лопаются, когда ты на наших попойках рассказываешь, как обжимался с очередной цыпочкой — это в порядке вещей? — ехидно заметил Фонг. — А еще у него такой взгляд пугающий бывает, когда к тебе в барах кто-то подходит, что, если честно, хочется сидеть как можно дальше от него. И как тебе удается это игнорировать это всё время?!

— Ты преувеличиваешь! — возмутился Тайн.

— Нет, это ты слепой болван, — поддержал Фонга Ом, а Пыак решил добить.

— Мне жаль Саравата. Наверное, это мучительно больно быть влюбленный в такого эгоистичного придурка.

Тайн подавился пивом, стоило услышать последние слова. 

И это его друзья? Скорее предатели! Это была вечеринка в честь его великой победы и начала отношений с Намтан, а они умудрились испортить ему настроение. Сарават то, Сарават сё.... Неужели он обязан докладывать тому о каждом своем шаге? Нет, не обязан! Теперь у него есть девушка, а эти ублюдки просто завидуют, что не смогли подцепить самую красивую первокурсницу в отличие от него.

Хотя поджилки у него почему-то затряслись, когда он представил, как говорит Саравату в лицо о том, что теперь он официально занят. В голове пронеслась прошлогодняя пьяная выходка Саравата: "Ты занят. Никогда ни за кем не ухлёстывай". Тогда это потрясло его. И слегла сбило с пути, хотя вскоре Тайну удалось прийти в себя.

Должен ли он вообще сообщить об этом Саравату отдельно? Разве это не будет странно? Ведь у него нет никаких обязательств перед ним... они просто друзья. Да, так и есть. Ничего странного в этом нет. И да, хоть у него теперь есть Намтан, несмотря ни на что, он не собирался быть одним из тех парней, которые забывают о друзьях и проводят все время с одной лишь девушкой. Он собирался как и раньше зависать со своими друзьями, зависать с Сараватом...

И благо, новость дошла сама. Скорее всего кто-то из его друзей в переписке разболтал Мэну или Боссу, а те в свою очередь поделились с товарищем. Когда Тайн на следующий день сел за обеденный столик рядом с Ватом, тот казался таким, как обычно. Может, он зря себя накручивал? Это все вина ребят! Это они его испугали, будто Сарават мог устроить истерику. Тайн был уверен, что Сарават давно уже оставил эти глупые мысли на самом деле ухаживать за ним и временами флиртовал с ним по привычке или в шутку о старых временах. Поэтому Тайн облегчённо выдохнул и с большим энтузиазмом улыбнулся музыканту и даже стащил у него яблоко. Но взамен поделился любимым напитком Голубые Гавайи.

Но как раз в тот момент, когда он, шутя, отбирал у Вата напиток обратно и тянул за соломинку, к их столику подошли.

— Тайн,— ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это. Его девушка. Ах, он до сих пор не мог поверить в это. Напиток был моментально забыт. — Можно присоединиться к вам?

— Конечно, — улыбнулся он и взглядом показал Фонгу, чтобы тот поднял свою задницу и  поскорее освободил место рядом с ним. Друг понял намёк и пересел на противоположную сторону. — Ты  ведь уже знакома со всеми моими друзьями? 

 Девушка встретилась взглядом с Омом, Пыаком и Фонгом, сидящими напротив, и подарила им вай с искренней улыбкой на лице.

— Я помню вас, — а затем она нагнулась вперед, смотря через Тайна на парня рядом с ним.  — Пи Сарават. Не знала, что ты тоже так близок с Тайном. Думала, вы знаете друг друга только по клубу. 

Конечно Намтан знала Саравата, тот был самый известным членом музыкального клуба (можно сказать его лицом!).

— Да, — коротко ответил музыкант.

Эта манера уже никого не удивляла. Все привыкли к немногословности парня с посторонними людьми (хотя Тайн знал, что на самом деле Сарават мог говорить очень много при желании). Но, не считая его семьи и друзей, он предпочитал выстраивать вокруг себя высоченные стены, которые так просто не одолеть. Лишь отчаяние и упорство в прошлом году помогли Тайну уговорить парня и попасть в тщательно защищенную крепость под именем "Сарават".

— Ты не рассказывал своей девушке эту забавную историю о том, как ты сблизился с Сараватом в прошлом году? 

Тайну захотелось ударить Ома по яйцам за это предательство, но он ограничился тем, что со всей силы наступил тому на ногу под столом.

— Ха-ха-ха ... ничего забавного здесь нет. Просто познакомились, когда я вступил в музыкальный клуб, — пытался выкрутиться Тайн, стараясь прикрыть возникшую тему побыстрее.

— Ты о том, что все в прошлом году думали, что они встречаются? — Тайн поражённо посмотрел на Намтан. Откуда она узнала? Девушка заметила его изумление и весело засмеялась, а затем накрыла своей рукой его. — Мои подруги показали мне студенческий форум прошлого года, где это очень долго обсуждалось. И даже до сих пор ходят слухи.

Черт! Везде эти сплетни и слухи.

Но больше чем это, Тайна волновало почему, сидя между Намтан и Сараватом, он чувствует себя так, будто оказался одновременно в окружении жены и любовницы. Почему по спине течет холодный пот, а нога под столом нервно дергается? Он ни в чем не виноват! С чего бы ему чувствовать вину?!

— Намтан, ты только не слушай никого. Всё это глупости! Мы с Сараватом близки как братья, — и в доказательство он обвил шею парня рукой и притянул к себе, хотя удалось с трудом, потому что тело Саравата как будто налилось свинцом. И когда Тайн посмотрел в сторону парня, ему показалось, что над Сараватом нависла черная туча. По крайней мере, выражение лица у того было такое, будто у него кто-то умер. Тайн  сглотнул, нервное хихиканье неловко смолкло.

— Я не из тех девушек, которые ревнуют своего парня без причин. Не волнуйся, — ничего не замечая, ответила ему Намтан.

Тайн снова перевёл взгляд на девушку и ещё раз подумал, как ему повезло. Он, видимо, неосознанно ослабил хватку, поскольку его руку грубо скинули, а парень рядом резко поднялся и собрал тарелку с едой, готовый уйти.

— Эй, ты куда? У тебя ведь тренировка только через час! — но Сарават не соизволил ему ответить. Он даже не посмотрел на него и ни с кем не попрощался, покидая столик. - Чертов Саралео! — в спину бросил Тайн, но никакой реакции не добился. Он неловко перевел взгляд  назад на сидевших за столиком и успел заметить понимающий взгляд, которым обменялись трое его друзей. И эти придурки туда же. — Ха-ха-ха, прости его Намтан. Он встал не с той ноги сегодня.

* * * *

Прошла неделя, затем ещё одна, а потом оказалось, что пролетел целый месяц с начала их официальных отношений с Намтан, и Тайн понял, что не ошибся с выбором. Намтан не была придирчивой, ворчливой, чересчур ревнивой или недоверчивой, не была также эгоистичной, слишком унылой или скучной. С ней всегда было весело и легко, а ещё она не мешала его гулянкам с друзьями и уважала его интересы. Казалось, жизнь наладилась, стоило встретить идеальную девушку! 

Но оставалось одно «но». И это «но» имело вид вечно хмурого и немногословного музыканта, который теперь едва появлялся рядом, а когда таки оказывался затянут на их встречи — вел себя с Тайном как последняя скотина. Он больше не смеялся с его шуток,  не покупал ему закуски, даже перестал доставать его своими песнями на гитаре (а Тайну вообще-то нравилось слушать голос Саравата и, вообще, любимые песни Scrubb всегда становились только лучше в его исполнении). А когда Тайн решил поступить по-взрослому и первому пойти на контакт, даже несмотря на чужую грубость, решив посетить комнату Саравата с целым пакетом его любимых закусок и напитков — его почти что с порога выставили обратно, хотя он хотел остаться здесь с ночевкой.

—Уходи, —  холодно произнес Сарават, потягивая при этом напиток, который Тайн купил для него. 

Что за нахальство!

— Уже поздно и мне ле-е-ень возвращаться к себе. А одному скучно.

— Позови кого-то из друзей.

— Эти ублюдки пошли в новый клуб цеплять девушек. А мне теперь туда нельзя.

— Тогда позови свою девушку.

— Она уехала к родственникам на выходные.

— Так я твой запасной вариант? 

 Что-то в этом вопросе показалось Тайну опасным. Будто ему откусят голову, если он ошибётся с ответом. Поэтому он постарался вести себя особенно мило, хотя понимал, что вряд ли бы ответил в таком духе кому-то другому из друзей. 

— Не говори ерунды, на-а-а-а. Наоборот, ведь классно, что мы может потусоваться только вдвоём. Я скучал по этому. 

Он говорил искренне. Тусоваться большой компанией, конечно, классно, но иногда Тайну хотелось тихих вечеров, когда он  мог бы просто слушать игру Саравата на гитаре и перекидываться с ним ленивыми фразами. Удивительно, но рядом с Сараватом ему не нужно было постоянно о чём-то говорить или пытаться выглядеть крутым. С Сараватом было уютно и помолчать.

— А как же Намтан? 

Тайн почувствовал эту интонацию. Но не подал виду.

— А при чем здесь она? Она не имеет отношения к нашим делам. Я не из тех, кто забывает о друзьях, знай это! Я все ещё хочу проводить с тобой время, — он старался не краснеть от признания. В этом не было ничего такого. Друзья ведь тоже могут ревновать? Он понимал это. Он бы тоже почувствовал обиду, если бы друзья постоянно его кидали.

— Ты правда этого хочешь? 

Что-то внутри кольнуло от интонации, которой Сарават задал вопрос.  Может, он правда поступает неправильно? Но... мысль о том, что он прекратит общаться с Сараватом казалась абсурдной. Это точно было не тем, чего он хочет.

— Конечно, —  Тайн заглушил голос совести и сглотнул горечь сомнений. - Сыграешь для меня Scrubb?

И Сарават сыграл. А сердце Тайна снова забилось чаще, чем следовало. Как в тот первый раз, когда Сарават играл ему эту песню почти год назад.

* * * *

Сарават угасал.

До этого он не задумывался, каково это оставаться абсолютно здоровым физически и при этом увядать внутренне. Но именно это с ним и происходило. Иногда больно было настолько, что хотелось разбить кулаки в кровь или биться головой об что-то до потери сознания, лишь бы пытка прекратилась. Хотелось разорвать грудную клетку и извлечь свои чувства. Когда уже научатся хирургически избавлять людей не только от болезней, но и чувств? Разве любовь не считалась болезнью?

А еще он не думал, что сможет ненавидеть Тайна. Но смог. Он не переставал его любить, но начал потихоньку ненавидеть.

Потому что Тайн был абсолютно счастлив. Влюблен в девушку своей мечты.

Саравату хотелось выжечь себе глаза, чтобы не видеть любимую улыбку Тайна, направленную не в его сторону, а на Намтан. Хотелось сломать себе руки, которые машинально тянулись оттолкнуть ее от Тайна, когда Намтан обвивала свои руки вокруг его талии. Хотелось залить кислоту в уши, чтобы не слышать «Я люблю тебя, Тайн» и в ответ «И я тебя тоже».

Ему было больше, чем плохо. Дошло до того, что ему не хотелось даже просыпаться очередным утром, ведь это означало снова увидеть Тайна и Намтан вместе. Сарават оказался не настолько святым, чтобы выдерживать чужое счастье, танцующее на пепелище его собственного сердца.

Он долго выстраивал всё так, чтобы проводить с Тайном максимально много времени вместе. Они виделись в музыкальном клубе, потом когда его тренировки по футболу совпадали с практикой по чирлидингу у юристов, ему удавалось видеть Тайна хотя бы издалека на том же поле и, подождав, они вместе возвращались в общежитие. Он также попросил своих друзей подружиться с компанией Тайна и теперь они превратились в общую банду.

Но теперь это умножало его мучения.

Он не мог не появляться в музыкальном клубе, потому что в этом году Пи Дим сделал его своим заместителем и как в прошлом году отговорок о репетициях с его собственной группой — было недостаточно. Он должен был следить за младшекурсниками и выполнять обязанности старшего.

Хотя единственное, что ему хотелось, это перестать чувствовать. Перестать чувствовать эту любовь к Тайну. Почему у него не получается? Почему?

Раньше, когда Тайн был одинок, у Саравата оставалась призрачная надежда, но рядом с Намтан она разбилась вдребезги. И чертова девка (Саравату было наплевать, что это грубо) оказалась именно такой, о какой Тайн и мечтал. У неё не было недостатков, из-за которых Тайн мог бы передумать или захотеть расстаться. Она была мила со всеми, даже с ним, при том, что он всегда вёл себя холодно и резко рядом с ней. Она бесила его с того самого момента, когда он узнал, что его tua woon wai добился своего. Возможно, в нём говорила всепоглощающая ревность и зависть, но в её словах "я не из тех девушек, которые ревнуют своего парня без причин" он услышал откровенное торжество и язвительную издевку в его сторону. Будто Сарават не мог стать угрозой, не мог стать тем, кого Тайн бы выбрал.

Хотя помимо этого, ничего конкретного он не мог в ней ненавидеть. Но одного её присутствия рядом с Тайном было достаточно. Но всё же Сарават знал, что она знает. Не то чтобы он скрывал свои чувства. Они были известны всем: друзьям Тайна, его друзьям, самому Тайну, но конечно же эта информация не предназначалась для «идеальной девушки».

Неделю назад после футбольной тренировки он шёл через поле и приостановился, высматривая среди чирлидеров Тайна. Он не собирался к нему подходить, хотел просто посмотреть издалека. Но первой он заметил Намтан, а уже после Тайна. Они держались за руки и, кажется, девушка принесла ему перекусить. «Так мило» ядовито подумал Сарават. Тайн стоял к Саравату спиной, поэтому никак не мог его заметить, но вот Намтан — легко. Сарават был готов поклясться, что их глаза встретились за секунду до того, как девушка привстала на носочки и поцеловала Тайна.

Он хотел бежать, но прирос к месту. Ноги будто закатали в асфальт намертво. Он наблюдал, как невинный поцелуй перерастал в более бурный, когда руки девушки зарылись в волосах Тайна (там, где раньше Сарават запускал свои руки!), а руки Тайна обвили её тонкую талию, притянув ближе.

Это был конец. Так не могло продолжаться. Даже тайнового «я скучаю», сказанного в ту ночь, когда он пришел к нему в комнату, перестало быть достаточно.

Эта любовь съедала его изнутри. Он гнил. Гнил морально, эмоционально и, может, даже физически и просто ещё не подозревал об этом. Потому что стал замечать в себе все больше ярости, несдержанности. Когда к нему кто-то подходил, он уже не пытался сдержаться и вежливо отмолчаться, он мог прямолинейно нагрубить и даже получал от этого удовольствие.

Теперь Сарават хотел, чтобы на него кто-то напал, как в прошлом году с историей с лайками в Инстаграме. Тогда у него бы повод крутишь и бить....бить до тех пор, пока кулаки не распухнут, а ноги не подогнутся.

Любовь, которую Тайн не принимал, разрушила его.

* * * *

— Парни, Намтан попросила, чтобы я на выходных помог обустроить её новую квартиру , которую ей сняли родители, — поделился с друзьями Тайн, когда они сидели в кафе, которое друзья нашли для съемки очередного фуд-влога для канала Пыака.

— Она пригласила тебя к себе на хату? А её семья там будет?

— Нет, они ведь не из Бангкока. И не могут часто ездить сюда. Она сказала им, что друзья по университету помогут ей с переездом.

— Не верю, что тебе так фортануло! — слишком громко и завистно проворчал Ом.

— Ты о чём? — поднимая в недоумении брови, спросил Тайн.

— Чувак, не тупи! Твоя девушка пригласила тебя в свою квартиру, где больше никого нет. Это значит, что она готова выйти на новый уровень отношений, — Пыак и Фонг стукнулись кулаками, будто поддерживали Ома.

— П-правда? — Тайн неуверенно потер шею. 

Неужели Намтан готова переспать с ним?

Разве не об этом мечтает любой парень? Обычно его отношения с девушками не доходили до этой стадии, о которой мечтает любой парень, и все свои плотские желания приходилось ублажать в собственный кулак под струями душа или накрывшись одеялом.

— Мистер Шик готов расстаться с девственностью?

Друзья придурошно загоготали

— Вы еще громче заорите, придурки!

— Ты там прогугли лишний раз инфу. Знай, первый раз самый важный! Если оплошаешь, не видать тебе больше своей красавицы, — зловеще предостерёг Ом.

— Помните моего соседа Бома? Он как-то рассказывал о своем первом разе. Этот придурок не сдержался и кончил спустя две секунды, когда девушка прикоснулась к члену, и запачкал её любимый набор нижнего белья. В итоге она бросила его на следующий день по смске, — поделился историей Пыак.

От этих рассказов Тайн занервничал ещё сильнее. Да, конечно, он уверен в своих мужских силах, но если волнение возьмёт верх? Нельзя так опозориться перед Намтан. Тогда всей его репутации придет конец!

Он поддался панике до такой степени, что едва не позвонил девушке и не притворился больным, только чтобы отсрочить эту встречу наедине. Но это смешно! Он взрослый парень, это ведь то, чего он и хотел? Тогда почему на душе так тоскливо?

Ему хотелось сейчас оказаться в самом спокойном месте на свете и чтобы кто-то сказал ему, что всё будет хорошо. Мысли сами воссоздали перед глазами комнату Саравата и двух парней сидящий на матрасе с гитарами.

Но чертов Саралео будто испарился из его жизни в последние две недели. Теперь он даже не приходил на общие попойки с Мэном и Боссом, а когда Тайн спрашивал у его друзей, что творится с Ватом — они начинали чесать языками обо всем на свете, кроме своего то друга. Чертовы партизаны!

Тайн дошёл до того, что благодаря группе «Женушки Саравата» (которая до сих пор успешно существовала) узнал расписание его пар и подкараулил Вата прямо у кабинета, как в самом начале их истории с фальшивыми отношениями. Но все, чего Тайну удалось добиться — это несколько скудных слов и равнодушное пожатие плечами.

— Ты куда пропал?

— Занят.

— Чем?

— Музыка, футбольные тренировки, обязанности заместителя в музыкальном клубе, учёба, семейные дела, — перечислил Сарават быстро и сухо. 

Тайн знал этот тон. Так Сарават разговаривал с назойливыми поклонницами, когда те докучали ему и он пытался быстрее спровадить их.

— Я и так знаю, чем ты обычно занят, — огрызнулся Тайн. — А как же друзья?

— Я вижусь с Мэном и Боссом.

— А я тебе не друг?

На этот вопрос ему никто не ответил. Сарават посмотрел на него, как на таракана, и ушёл.

Ощущение было неприятным. Нет, ощущение было отвратительным: горько-приторной смесью унижения и чувства вины.

— Ты вообще слушаешь, о чем мы говорим? — вывел его из размышлений Пыак, пока он в очередной раз вспоминал грубое поведение Вата. — А я ведь рассказывал, что Сарават...

— Что Сарават? — встрепенулся Тайн, машинально оглядываясь по сторонам в надежде увидеть знакомую фигуру. Но когда послышались смешки друзей, он насупился и повернулся к ним.

— Уроды, — в голос обвинил он их, не на шутку рассердившись.

— Тайн, серьёзно. Тебе пора поставить все точки над "i", если ты действительно уверен в своих чувствах к Намтан и при этом хочешь остаться с Сараватом друзьями, — Фонг снова говорил этим своим философски-заумным тоном. Иногда Тайн его ненавидел.

— Я что, должен извиняться перед ним за то, что влюбился в Намтан, а не в него? Так что ли? — огрызнулся Тайн, вздыхая и потирая шею. Он всегда так делал, когда врал или пытался что-то утаить.

— Нет. Но ты мог бы откровенно поговорить с ним, а вместо этого ты давал ему надежду, ведь после каждой девчонки ты позволял ему заигрывать с тобой дальше. 

Тайн уже нервно грыз ноготь, услышав то, что он и так знал.

— Я думал, это было несерьезно и быстро забудется, если он услышит, что для меня ничего не изменилось и мне все ещё нравятся девушки, — в свое оправдание сказал он.

— Прекрати объяснять нам, поговори с ним. И поговори честно. Если он тебе дорог и ты не хочешь потерять его как друга. 

Все трое друзей поддержали эту мысль, и Тайну не оставалось ничего, кроме того как последовать совету. К тому же его совесть тоже выразила участие. Ему хотелось разобраться с Сараватом до того, как он уедет завтра утром к Намтан.

Поэтому он пошёл на поле, хотя сегодня у него не было тренировки по чирлидингу. Зато была тренировка футболистов, и он как раз добрался туда к её окончанию. Но он разминулся с Сараватом, который быстрее всех ушёл.

— Он направился сразу к себе? — спросил он у Мэна.

— Э-э-э-э... не уверен. Ему кто-то написал и он сказал, что ему нужно в бар.

— У него там выступление? 

 Мэн пожал плечами.

Сарават не был человеком, любящим ходить такие заведение. Единственным исключением было, если они собирались шумной компанией и у интроверта не оставалось выбора. Но Босс и Мэн были здесь, да и его компания тоже исключалась. Да, наверное Саравата попросили кого-то заменить для выступления. Это было самым логичным выводом.

Он звонил Саравату много раз, но всё впустую. Но Тайн не умел так просто сдаваться. Он решил подождать Саравата у него дома. Когда-то давно парень дал Тайну ключ от своей комнаты и хотя у него не было повода им пользоваться, сейчас он вспомнил, что тот все ещё лежал где-то в ящике стола, поэтому Тайн зашёл к себе по дороге. Ведь подозревал, что если Сарават увидит его на пороге, прогонит. А если Тайн будет уже внутри — у парня не останется выбора, кроме как поговорить с ним. 

Он не пожалел о своём решении, ведь проторчал добрых два часа в чужой комнате, успев и повалятся на знакомом матрасе, и немного убрать разрастающийся вокруг бардак, а теперь он играл в игрушку на телефоне, сидя на диване, когда услышал приближающиеся шаги и звук повернутого ключа в замочной скважине.

— У меня тут немного бардак... — услышал он голос Саравата, который к кому-то обращался. Неужели Пхуконг снова приехал?

Поскольку Тайн все это время сидел в темноте, не желая быть заранее обнаруженным, его не увидели до тех пор, когда в комнате не включился свет. Сарават запнулся, когда увидел прибранную комнату и, будто почувствовав, моментально посмотрел именно туда, где он был.

Рядом был не младший брат Саравата, а какой-то незнакомый парень с видеокамерой на шее.

— Привет? — сказал Тайн с вопросительной интонацией, не сводя взгляда с незнакомца. Сарават не приводил в свою комнату кого попало. Кто этот парень? Тайн был уверен, что Мэн и Босс — единственные близкие друзья Саравата.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришёл поговорить.

— И решил пробраться в квартиру?

— Вообще-то ты сам дал мне ключ и сказал, что я могу приходить, когда захочу! — возмутился Тайн, вскочив на ноги. Почему его выставляют каким-то сталкером?

— Но ты им не пользовался, —- на это Тайну ответить было нечего. Не пользовался,  правда. За весь чертов год — ни разу. Ему это казалось чем-то... интимным. Чем-то, что нельзя делать, чтобы не пересечь опасную черту.

— Ват, может мне прийти в следующий раз? — раздался голос незнакомца, но все о чём мог думать Тайн, это почему тот называет Саравата уменьшенным именем с такой легкостью, будто они были суперблизки?

— Нет, подожди меня здесь. У нас были планы. Я быстро поговорю с другом и вернусь.

Впервые слово «друг» прозвучало для ушей Тайна как оскорбление.

Хозяин комнаты указал ему на дверь, и Тайн, хоть и возмутился, последовал за ним. Они оказались в коридоре, оставив незнакомого парня внутри квартиры.

— Это кто? — тут же спросил Тайн. — Что ты хотел?

— Я задал тебе вопрос!

— А я не ответил. Если это всё, я возвращаюсь.

Но Тайн остановил Саравата, схватив за плечо и разворачивая обратно к себе.

Ладно,  стоит быть мягче и терпеливее. У него получится. К черту незнакомца! Он должен открыть Саравату свои настоящие мысли, хотя не так он представлял этот разговор. Уж точно не выгнанным, как собака, в коридор!

— Прости. Я просто беспокоился,  ты совсем пропал. Знаю... я могу быть легкомысленным и эгоистичным. Но... хм-м-м... мне просто нужно знать, между нами все хорошо? — Тайн отчего-то не решался посмотреть Вату в глаза.

Но Сарават не спешил с ответом, и паника внутри Тайна нарастала. Ему пришлось поднять глаза, и он тут же поймал на себе знакомый долгий интенсивный взгляд. Но только сейчас, в сумерках и, оставшись наедине, он заметил, что лицо Саравата осунулось, а под глазами — глубокие мешки. Но если всё это можно было списать на забитое студенческое расписание, то глубокая грусть этим не объяснялась. Сарават казался не просто уставшим, а опустошённым... Несчастным.

— Я... сделал тебе больно, да?

Эти слова удивили каждого из них. Но это было тем, что советовали друзья — правдой. Сарават тяжело вздохнул и зажмурил глаза, будто пытался сдержаться.

— А тебе не все равно?

— Конечно же, нет. Просто мне казалось, ты давно одумался и всё было несерьезно... — но Тайн смолк на полуфразе, когда ледяная ярость в чужом взгляде оглушила.

Сарават никогда раньше не смотрел на него так...

— И как я мог влюбиться в какого идиота, как ты.

Тайна будто ударили. Стало обидно и горько. Неужели он это заслужил? Он ведь пришел помириться с Ватом.

— Кто просил тебя влюбляться в меня по-настоящему?

Ответная пощечина. Но почему-то и от собственных слов боль нарастала. 

— И правда... ты не просил. Прости.

От чужих извинения стало только хуже. Он не хотел извинений. Он хотел, чтобы всё стало как прежде! Чтобы Сарават смотрел на него с теплотой и одарил той редкой улыбкой, которую дарил только ему. Чтобы он растрепал ему волосы и назвал «tua woon wai». Но ничего из этого не последовало. И Тайн боялся, что уже и не последует...

— Тайн, я больше так не могу. Не могу смотреть, как ты любишь кого-то другого. Знаю, ты не в ответе за мои чувства, но все же я надеялся, что однажды... —  голос Саравата надломился, но он взял себя в руки и продолжил: - Забудь. Просто... не думаю, что могу продолжать быть твоим другом. Мне пора двигаться дальше.

Двигаться дальше...

Тайн не мог скрыть того, что слова Саравата пугали. Он желал помириться, а не прекращать эту дружбу. Он никогда не хотел этого! Как бы Сарават его не бесил временами.

— Но Ват... Мне нравится общаться с тобой. Мне хорошо, когда мы вместе... — и не важно, как это звучало.

— В этом весь ты. Думаешь только о себе.

 На этих словах Тайн впился руками в собственные джинсы в попытке не расплакаться.

— Это не правда! — как дитя запротестовал он. И почувствовал непреодолимое желание потереть шею — он лгал и знал об этом.

— Мне никогда не было хорошо , когда ты рассказывал о своих любовных приключениях и даже не задумывался, что делаешь мне больно! Когда нашёл девушку и держался с ней за руку, позволял целовать, обнимать себя при мне. Когда говорил ей «люблю». Хоть я и умолял тебя, говорил, что ты уже занят! А когда ты позволял мне почувствовать крупицу надежды и счастья, задерживая на мне свой взгляд или слушая мою песню и краснея, или просто позволив заботиться о себе, это исчезало слишком быстро. Исцеляться не получалось. Ты каждый раз ранил меня. И живого места уже не осталось, Тайн. Прошу, позволь мне снова дышать. Я устал. У меня не осталось сил и желания продолжать. Любить тебя — словно задыхаться в полном кислорода ярком дне, в который счастливы все, кроме меня.

Тайн едва ощутил стекающую по щеке слезу. Он сморгнул её, не зацикливаясь. Внутри него будто что-то оборвалось. Неужели... это правда? Сарават страдал рядом с ним целый год, в то время как он просто отмахивался от его чувств?

Да, он специально рассказывает при Саравате о различных девушках. Но то, чего не знал никто, заключалось в том, что большинство из них Тайн искал в первую очередь для собственного спокойствия. Иногда он погружался во все эти заигрывания с Ватом слишком глубоко, и внутри него звонил колокольчик тревоги. И тогда он ударялся в флирт с незнакомыми девушками, чтобы опровергнуть свои страхи и подтвердить, что странные эмоции рядом с Сараватом — просто временное наваждение, а не что-то постоянное.

Может, его главной проблемой было как раз то, что он вообще не думал. Он всегда лишь боялся и притворялся. Он был прав изначально, ведь всегда знал, что Сарават и он — это неправильно. И не потому что оба парни, а потому, что он был недостоин Саравата. Да, ему льстило его внимание. Но, по правде говоря, он никогда не понимал почему... Они были на разных уровнях.  Сарават оказался не только привлекательный искусным музыкантом, умелым футболистом, но и настоящим сундуком с сокровищами. Он был нежным, заботливым, терпеливым, иногда даже милым. Он тратил на Тайна своё время, помогая не только в игре на гитаре, но и во многих других вещах. Тайн и вполовину не был так хорош. Сарават был всем, о чём можно мечтать.

Но Тайн просто брал. Брал... но ничего не давал взамен.

И со временем он настолько привык быть окутанным вниманием и заботой Саравата, что забыл, что так было не всегда. Забыл, что это нужно ценить и лелеять. Он использовал, не щадя. Разрушал, не замечая.

Тайн не знал, чего хочет сильнее: прижаться с Саравату и попросить прощения или позорно сбежать от этого горького взгляда, в котором сквозило столько боли.

— Я... понял, — он собрал последнее мужество. — Прости, я никогда не хотел, чтобы так получилось.

— Я тоже.

* * * * 

«Я тоже, tua woon wai» эхом отозвалось в голове Саравата, когда он смотрел, как Тайн неуверенными шагами исчезает из поля зрения.

Отпускать Тайна было так же невыносимо, как и быть с ним. Но он должен был это сделать. Тайн нашел девушку своей мечты, а Саравату следовало наконец признать, что он не может быть просто другом для Тайна. И отпустить его...

Они оба долгое время отрицали очевидное. Врать себе — занятие скользкое и саморазрушающее.

Сарават зашёл обратно к квартиру и, закрыв дверь, обрёченно прислонился к ней.

— Всё хорошо?

Он забыл, что не один.

Забыл, что привел к себе Тёрда.

Забыл, что решил попробовать жить, не любя Тайна.

— Все будет хорошо...