4

Это была странная неделя — самая странная в твоей жизни. И самая счастливая.

Ты просыпалась и первым делом хваталась за телефон. Проверяла, не написал ли он. И он писал. Всегда. Каждое утро.

— «Доброе утро. Как спалось?»— «Ты уже проснулась? Или я слишком рано?»— «Мне приснился странный сон. Там были пионы. И ты. Ты смеялась.»

Ты отвечала коротко, но с каждым днем все теплее.

— «Доброе. Нормально.»— «Нет, я уже проснулась. А ты?»— «Смеялась? Не может быть. Я почти никогда не смеюсь.»

Но ты смеялась. Ты смеялась, читая его сообщения. Ты смеялась, вспоминая его голос. Ты даже поймала себя на том, что напеваешь какую-то глупую песню, когда чистишь зубы.

Саша заметил. Он не говорил ничего, просто иногда кидал на тебя хитрые взгляды и усмехался в кружку с чаем. Но молчал. Он знал, что если начнет подкалывать — ты закроешься.

Вторник. Первая настоящая прогулка.

Вы встретились у парка. Он приехал на GT3 —черно-желтый, низкий, злой. Ты уже начала привыкать к его машинам. Он открыл тебе дверцу, и ты села, чувствуя себя почти как в кино.

— Ты сегодня какая-то другая, — сказал он, поворачиваясь к тебе.

— В смысле? — ты насторожилась.

— Ты не смотришь в окно все время. Ты смотришь на меня, — он улыбнулся своей кривой, чуть насмешливой улыбкой.

Ты отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Просто... сегодня хорошая погода, — пробормотала ты, глядя в окно.

— Погода? — Влад усмехнулся. — Ясно.

Вы гуляли по набережной. Он рассказывал про Majestic, про то, как они с командой придумывали мир игры, про сложности с разработкой. Ты слушала, почти не перебивая, но иногда задавала вопросы — простые, искренние.

— А ты сам играешь? — спросила ты.

— Конечно, когда время позволяет. В особенности когда тестируем новые фичи. Но я не особо люблю смотреть, как другие играют. Это как смотреть, как кто-то водит твою машину. Вроде кайф, но внутри все переживаешь.

Ты улыбнулась. Он заметил.

— О, она улыбается! — воскликнул он, останавливаясь. — Я видел это! Ты улыбнулась!

— Перестань, — ты отвела взгляд, все еще улыбаясь.

— Нет, я теперь буду собирать эти моменты. Твоя улыбка — это как редкий нож в кс.

— Ты сравниваешь меня с ножом? — ты подняла на него удивленный взгляд.

— Нет. Но я уверяю тебя, что ты самое редкое что у меня есть.

Он сказал это так просто, так искренне, что ты даже не нашлась, что ответить. Просто пошла дальше, чувствуя, как внутри разливается что-то теплое и щекочущее.

Четверг. Ужин.

Влад приехал к вам в квартиру в седьмом часу вечера. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, а футболка была слегка помятой.

— Простите что опоздал , я с работы, — сказал он, входя. — С утра на встречу, даже поесть не успел.

Саша кивнул, приподнимая кружку с чаем.

— Ну, проходи. Только мы не ужинали еще, так что присоединяйся.

Ты стояла на пороге кухни, и в твоей голове что-то щелкнуло. Ты повернулась к плите, где еще томился ужин, который ты приготовила для себя и Саши.

— Я... я как раз приготовила, — сказала ты, не поворачиваясь. — Если хотите, я накрою.

— Ты готовишь? — удивился Влад, подходя ближе.

— Иногда, — ответила ты, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. Ты боялась, что ему не понравится. Что он найдет какой-то недостаток.

Но он сел за стол и, когда ты поставила перед ним тарелку с пастой и овощами, взял вилку и с аппетитом начал есть.

— Это... это невероятно, — сказал он с набитым ртом. — Серьезно. Ты это сама сделала? Только честно.

— Да, — ответила ты, садясь напротив. — Просто паста.

— «Просто паста»? — он поднял бровь. — Саша, ты слышал? Она говорит «просто паста». А это, наверное, самое вкусное, что я ел за последнюю неделю.

Саша хмыкнул, ковыряясь в своей тарелке, но улыбнулся.

— Да, Дарина иногда балует. Только редко. Готовит, когда настроение.

Ты почти не ела. Ты ковырялась в тарелке, перекатывая макаронины, но почти не подносила вилку ко рту. Влад заметил, но ничего не сказал. Только бросил взгляд на Сашу, и тот едва заметно покачал головой — не сейчас, не дави.

Потом они смеялись. Саша рассказывал, как Костя в прямом эфире ляпнул что-то неприличное, а Влад подхватывал и добавлял детали. Ты слушала, улыбалась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Ты была частью их компании. Сидела с ними за одним столом. И это было... правильно.

— Владик, ты такой же дурак, как и все они, — сказала ты, когда он закончил очередную историю.

Он замер. Посмотрел на тебя. Саша тоже поднял голову.

— «Владик»? — переспросил Влад с улыбкой, которая растянулась до ушей. — Ты назвала меня Владиком?

— Ну... — ты замялась. — Пацаны так тебя называют. Я подумала...

— Я в восторге, — перебил он. — Называй меня так. Всегда. Я теперь для тебя Владик.

Саша закатил глаза, но улыбнулся. Он видел, что происходит между вами. И это ему нравилось. Ты приоткрывалась. Медленно, но верно.

После ужина вы пошли гулять. Саша остался дома, сказав, что у него дела, хотя вы оба знали, что он просто хочет оставить вас наедине.

Вы шли по вечерним улицам, и ты чувствовала, что сегодня ты чуть смелее, чуть раскованнее. Ты даже рассказывала ему о книге, которую читала — про девочку, которая умела видеть чужие сны. Он слушал, задавал вопросы, и ты поняла, что ему действительно интересно.

— А ты не устаешь? — спросила ты вдруг. — Все время быть на виду. Все время что-то делать. Игра, сквад, стримы...

— Устаю, — признался он. — Но когда я с тобой, я отдыхаю. Ты не требуешь быть кем-то другим. Ты просто... слушаешь.

В этот момент он баловался. Ты не знаешь, что на него нашло. Может быть, слишком много эмоций, может быть, просто захотелось. Он резко остановился, подошел к тебе сзади и прежде чем ты успела опомниться, подхватил тебя на руки.

— Влад! — ты взвизгнула, но не сопротивлялась. — Что ты делаешь?!

— Проверяю гипотезу, — ответил он, прижимая тебя к себе. — Я был прав.

— Насчет чего? — ты повисла у него на руках, чувствуя его сильные руки под коленями и спиной. Сердце бешено колотилось.

— Ты как пушинка, — сказал он, глядя на тебя снизу вверх. — Совсем ничего не весишь. Дарина, ты слишком худая.

Ты замерла. Обычно ты ненавидела, когда кто-то говорил о твоем теле. Но в его голосе не было осуждения. Была только забота. И какой-то странный восторг.

— А руки, — продолжил он, качая головой. — Тонкие. Я могу обхватить пальцами. Слушай, а давай тебя кормить? У меня есть идея — я буду приезжать к тебе с едой, и ты будешь есть. Это будет наша традиция.

— Ты с ума сошел, — сказала ты, но голос твой дрожал от улыбки. — Поставь меня.

— Сначала поцелуй, — он ухмыльнулся, прищурившись.

— Влад! — ты стукнула его по плечу. — Поставь, я серьезно!

Он поставил тебя на землю, но руки убрал не сразу. Он стоял близко, очень близко, почти касаясь носом твоего носа.

— Я серьезно, — сказал он тихо, глядя в твои глаза. — Ты мне нравишься. И я хочу, чтобы ты была счастлива. И здорова. Ты поняла?

Ты кивнула, не в силах говорить. Внутри все плавилось.

— Тогда идем, — сказал он, беря тебя за руку. — Я хочу тебе кое-что показать.

Он отвез тебя на крышу своего дома. Там был небольшой сад — живые цветы, мягкие кресла, гирлянды. Ты стояла и смотрела на огни Москвы, чувствуя, как его рука лежит на твоей талии.

— Это мое место, — сказал он. — Я никому не показываю. Только тебе.

Ты повернулась к нему, и в глазах у тебя стояли слезы. Но не от боли. От счастья.

Домашние перемены.

Когда ты вернулась домой, ты первым делом подошла к холодильнику и взяла йогурт. Села на кухне и начала есть.

Саша вышел из комнаты и замер.

— Это что такое? — спросил он, глядя на тебя, как на инопланетянина.

— Я ем, — ответила ты, жуя йогурт. — Что?

— Ты... добровольно? — он подошел ближе, приглядываясь. — Ты не заболела?

— Саш, — ты закатила глаза. — Я просто хочу есть. Ты же хотел, чтобы я ела. Вот я и ем.

Саша ничего не сказал. Он просто подошел и поцеловал тебя в макушку.

— Я сейчас напишу ему, — сказал он, уходя в комнату.

— Кому? Зачем?

— Твоему Владику — сказал Саша, выделив «Владик» — попрошу совета, он видимо не только миллиардер, но еще и волшебник.

— С каких пор он мой?

— А чей еще? Все давай кушай, не отвлекаю.

Ты слышала, как он стучит по экрану.

Сообщение Саши Владу:

— «Братан. Я не знаю, что ты сказал ей на прогулке. Но она села и съела целый йогурт. Добровольно. Это больше, чем я мог сделать за год. Спасибо. Правда.»

Влад ответил почти сразу:

— «Я сказал ей, что она красивая. И что я хочу, чтобы она была счастлива. И еще — что у нее тонкие руки и я хочу, чтобы она ела. Кажется, она послушалась. Ахахахаха. Я в деле, Саш.»

Саша усмехнулся, убирая телефон.

— Ну, Влад, — сказал он тихо. — Ты удивляешь меня.

Суббота. Стрим.

Каждый вечер «Хазяева» собирались в голосовом канале и стримили. Но в последнюю неделю в их общении появилась странность.

— Слышь, Парадеевич, — начал Костя во время очередного стрима. — Ты заметил, что Сашка с Владом стали слишком часто шушукаться вместе?

— Ага, — подхватил Илья. — Вечно в личке сидят. Мы тут обсуждаем стрим, а они как будто секреты какие-то обсуждают.

— Может, они любовь закрутили? — заржал Леша. — Сашка, ты там че, Влада в загс зовешь?

Саша нахмурился, глядя на экран монитора. Он бросил взгляд на тебя, которая сидела в углу с книгой, и сделал вид, что ничего не происходит.

— Да пошли вы, — ответил он в микрофон. — Просто по работе общаемся. У Влада вопросы по игре.

— Так у вас же нет общих проектов? — удивился Данила. — Влад — Majestic, ты — стримы. С каких пор вы вместе работаете?

Влад молчал в голосовом канале. Он тоже слышал этот вопрос и думал, что ответить. Он не хотел выносить личное на всеобщее обозрение. Особенно — про тебя. Ты была слишком хрупкой для этого.

— Да, мы просто обсуждаем, — сказал Влад наконец. — Разное. Машины, игру. Саша шарит в некоторых вещах.

— Саша? — переспросил Андрей. — Саша, который не знает, какую передачу включить на матизе?

— Это было один раз! — возмутился Саша.

После стрима Влад написал тебе:

— «Я хотел сказать им. Что мы общаемся. Но не мог. Ты — мое сокровище. Я не хочу, чтобы кто-то касался этого. Даже они. Пока что.»

Ты прочитала и долго смотрела на экран. Потом набрала ответ:

— «Я понимаю. Я тоже не готова. Спокойной ночи, Владик.»

— «Спокойной ночи, моя пушинка. Спи хорошо. И не забудь поесть.»

Ты засмеялась и убрала телефон. Где-то в груди разливалось тепло. Впервые за долгое время ты чувствовала себя нужной. Не «толстой и уродливой», а особенной. Его особенной.